Ангел-мечтатель (СИ)

На следующий день Лилита умчалась в мир раньше обычного.
Первый полетел за ней — ему хотелось посмотреть на реакцию Моего на ее приглашение: последует ли он за ней без раздумий, как в свое время он сам — за Лилит.
Наконец, она остановилась в уже знакомом ему месте и начала нетерпеливо оглядываться по сторонам.
Из зарослей навстречу ей ступила фигура — но это был явно не тот, кого она ожидала.
Чужой.
— Опять следишь за нами? — топнула Лилита ногой. — Сколько раз я тебе уже говорила — отвяжись от меня!
— Я больше не буду просить тебя, — впился в нее Чужой мрачным взглядом. — Сегодня ты пойдешь со мной.
— Да неужели? — насмешливо вскинула голову Лилита. — Я как-то без тебя решу, что мне делать. Я жду — сейчас и всегда — Моего, и мне никто, кроме него, не нужен.
— А! — взвыл Чужой. — Тебе тоже только он нужен! Ты тоже никого, кроме него, не видишь!
— Да! — сверкнула глазами Лилита. — Потому что он — самый лучший! Он — Мой! А ты, давай, иди отсюда! Хватит путаться у нас под ногами — все равно у тебя ничего не выйдет.
— Я понял, — вдруг успокоился Чужой, и у Первого холодок по спине побежал от его тона. — Теперь я вижу, что Он прав — Он всегда знал, как с такими, как ты, обращаться.
Он сделал еще один шаг к Лилите, схватил ее за руку, грубо рванув на себя, и замахнулся другой — как для удара.
Лилита вскрикнула, Первый ринулся вниз — но его опередил мир.
На Чужого налетели пернатые. Десятки пернатых. Непонятно, откуда взявшихся.
Они налетали волна за волной и остервенело клевали его, били крыльями, рвали когтями — он съежился, закрыв лицо руками и поэтому не видя, куда бежать.
Первый растерянно завис в воздухе — ему хотелось подхватить Лилиту и унести ее отсюда, но нужно было остановить просто немыслимое нападение мира на потомка первородного.
И опять он не успел.
  
Глава 14.14
 
— Прекрати! — коротко хлестнула воздух Лилита, оторвав от лица прижатую ко рту руку и шныряя по сторонам испуганными глазами. — Ты его покалечишь!
Пернатые взлетели вверх, словно подброшенные.
И тут из тех же зарослей стремглав вырвался Мой.
— Ты кричала! — бросился он к Лилите, пытливо осматривая ее в поисках повреждений. — Что случилось?
— Ничего, — облегченно выдохнула она, обхватив его за шею и прильнув к нему всем телом. — Опять этот пристал.
Потемнев лицом, Мой резко обернулся — и, оторвав от себя Лилиту, метнулся к Чужому. Тот сжался на земле в обычной для себя позе, но уже опустил кровоточащие руки от почти не поврежденного лица, с которого на Моего уставились совершенно безумные глаза — дополняющие картину всклокоченных волос и изорванных в клочья покровов.
— Ты живой? — нагнулся к нему Мой, ощупывая взглядом его лицо и морщась при виде многочисленных порезов на руках.
— А, всеобщий кумир явился! — прохрипел Чужой, отшатываясь от него. — Теперь больше никому ни до кого другого дела нет!
— Ясно, — усмехнулся Мой, выпрямляясь. — Если опять свою вечную песню завел, значит, все в порядке.
— Послушай, — позвала его Лилита. — мои действительно уходят, прямо сегодня — пойдешь с нами?
— Конечно, — без малейших раздумий отозвался Мой, поворачиваясь к ней — и Первый облегченно расслабился: такому точно можно предоставить место в их новом доме.
— Нет! — взревел Чужой у него за спиной. — Ты, что, не видишь, кто она? Он всегда говорил, что они все — демоны! На самое лучшее глаз положила — только, чтобы отобрать у нас. Она тебя во тьму заманивает — не поддавайся ей!
— А чего ты переживаешь? — уже открыто рассмеялся Мой, направляясь к Лилите. — Я уйду — ты же сразу самым лучшим станешь. Так что ты только порадоваться должен — и за себя, и за меня. Пошли? — протянул он лилите руку.
На этот раз отреагировать не успел никто: ни он, ни Первый, ни даже мир.
— Нет! — В голосе Чужого снова прозвучал хрип — хрип бьющегося в агонии зверя. — Я не дам тебе уйти с ней! Она тебя не получит!
Он пошарил рукой возле себя, нащупал на земле камень, схватил его, вскочил, словно его что-то подбросило, в одном диком прыжке оказался возле Моего — и со всего размаха ударил его камнем по голове.
 
Прямо в висок.
Мой пошатнулся и начал медленно оседать.
Отчаянно вскрикнув, Лилита бросилась к нему, чтобы поддержать, но у нее не хватило сил — от толчка его тело лишь развернулось и упало на спину.
Где он и остался лежать, удивленно глядя вверх широко раскрытыми глазами, в которых отражалось ярко-синее небо.
Лилита рухнула на колени возле него — Первый приземлился рядом с ней, пытаясь схватить ее за руки.
Она не давалась, тормоша Моего, встряхивая его, прикладывая руки к его лицу — и только размазывая по нему кровь, все еще стекающую тонкой струйкой с его виска.
— А, уже не такой красавчик! — раздался над ними безумный смех.
Который начал удаляться и замер где-то далеко в зарослях.
— Я убью его! — подняла Лилита на Первого глаза — и он вздрогнул.
Наконец-то она приобрела полное сходство с Лилит — с ее темными, как ночь, глазами.
Но если в глазах Лилит всегда была глубина, как у ночного неба, то в потемневших глазах Лилиты просто клубился мрак обрыва.
— Нет, Лилита! — схватил он ее за плечи и впился в ее глаза своими, чтобы удержать в них сознание. — Этим ты уже ничего не изменишь.
— Не может быть! — отчаянно замотала она головой. — Так просто не может быть! Нужно что-то сделать!
На этот раз ей ответил мир — тоже, очевидно, выйдя из оцепенения.
Часть поляны, где лежал Мой, вдруг начала проседать.
Медленно, плавно, почти нежно, но неуклонно — Первый едва успел отдернуть Лилиту в сторону.
Вспучившаяся горкой по краям углубления земля начала осыпаться туда — словно ее кто-то подталкивал.
Ее оказалось неожиданно много — хватило и тело Моего накрыть, и углубление заполнить, и даже холмик над ним сформировать.
На который со всех окрестных деревьев дождем посыпались листья — самые яркие, самые свежие.
— Нет! — пришла в себя Лилита, завороженно следящая за этой картиной. — Отдай!
Тут уже Первый не размышлял — сгреб ее в охапку и унес к теплому водоему.
Где он и провел остаток дня, баюкая ее у себя в руках и так и не дождавшись от нее хоть какого-то звука.
И всю следующую ночь.
За которую он ни разу глаз не сомкнул — чтобы Лилита не сбежала искать Чужого.
Утром она открыла глаза — все такие же темные, отметил про себя Первый, но уже не такие мрачные — с острой сосредоточенностью в них — и произнесла первые за все это время слова:
— Как ты это делаешь?
— Что? — остолбенел Первый, бросая во все стороны озадаченные взгляды.
— Мы сюда прилетели, — отчеканила Лилита, глядя на него в упор.
Первый бы порадовался, что она хоть на что-то отвлеклась — если бы это не было самое нетипичное для их мира явление.
— А, — начал тянуть время он, лихорадочно ища приемлемое объяснение. — Бывает иногда — редко, только когда очень нужно.
— Что для этого нужно? — ни на йоту не сбавила она напор.
Ага, придумал!
— Ты можешь перенестись в какое-то место — с виду это напоминает полет, — заговорил он максимально убедительным тоном, — если тебе туда очень нужно. По-настоящему нужно.
Лилита закрыла глаза, сосредоточенно наморщила лоб — и осталась, разумеется, на месте.
— Почему не работает? — подозрительно прищурилась она.
— Ты не дослушала, — мягко пожурил он ее. — Это была только половина условий. Вторым является то, чтобы в этом месте была нужна ты. Не менее по-настоящему.
Лилита опустила глаза и помолчала какое-то время.
Затем снова вскинула их на Первого — и его резануло заплескавшейся в них болью.
— Мне действительно очень нужно к Моему, — медленно произнесла она, словно прислушиваясь к своим словам. — Но не выходит — значит, я ему больше не нужна?
— Да нет, Лилита, — чуть прокашлялся Первый. — Его уже здесь нет — а туда, где он оказался, тебе, судя по всему, еще рано. Нам нужно уходить, — добавил он, помолчав. — Ты сама видишь — здесь нас уже ничего не держит.