Ангел-мечтатель (СИ)

— Одно предложение, — отрезал он, — и одна просьба. Кратко и по существу.
— Ваш мир не имеет прецедентов, — с готовностью принял его условия помощник. — А сейчас он вообще уникален. Во-первых, в него ушли Вы, и во-вторых, в нем трое первородных.
— Откуда …? — прищурился Первый.
— Говорят, — пожал плечами его помощник. — Все. О внештатной ситуации и нарушении баланса.
Ну, молодец, Второй, сжал зубы Первый, сначала создал внештатную ситуацию, нарушив баланс в чужом мире, и потом этим же его и дискредитирует.
— Дальше, — бросил он своему помощнику.
— Позвольте нам изучать Ваш мир, — произнес тот на одном дыхании.
— Что? — Первому показалось, что он ослышался. — Это еще с какой стати?
— Мы знаем, что Вы создавали его для себя, — такой же скороговоркой продолжил его помощник, — но он уже явно вышел за рамки простого эксперимента и развивается по совершенно нестандартному пути. Такой опыт, такие знания не должны пропасть. Они могут быть применены к другим мирам — у нас огромное количество запросов …
— С каких это пор мы возвращаемся к законченным проектам? — перебил его Первый. — Я же сказал вам: только информацию о сбоях в них изучать.
— С тех пор, как Вы в свой мир ушли, — глянул на него исподлобья его помощник. — Владельцы многих миров интересуются, почему у них такого же права нет.
— Вот разрешение на это в другой башне получат — и вперед! — рассмеялся Первый, представив себе физиономию Второго при чтении подобных запросов.
— Уже заявления подали, — уверил его помощник. — Но если они его получат, мы хотим быть готовы к внесению тех или иных изменений в их миры. По опыту Вашего. Мы никак не помешаем: будем находиться здесь в облике обычного обитателя, — кивнул он в сторону покровов быка, — если Вы дадите нам доступ к их наброскам в проекте.
— Что-то я не помню такой просьбы перед твоим здесь появлением, — не преминул Первый напомнить ему о самовольстве.
— Но Вы же передали мне свои полномочия, — уверенно парировал тот, — а для остальных я спрашиваю Вашего разрешения.
— Ладно. — Первый просто чувствовал, как утекают последние минуты его драгоценного часа. — Но только в самом не выделяющемся виде, — ткнул он пальцем в те же покровы, — и не чаще раза в месяц.
— Что такое месяц? — озадаченно нахмурился его помощник.
— Э … — Первый замялся — давать своей команде доступ ко всем материалам его личного проекта ему совсем не улыбалось. — Это … примерно … промежуток времени между твоим прошлым вызовом и этим.
— Понял, — с легкой неуверенностью в голосе произнес его помощник. — Вы нас даже не заметите.
Первый кивнул, уже переходя в невидимое состояние и ринувшись назад к Лилит.
Знал бы он, на что согласился!
Он-то для себя решил, что будет отныне избегать во время охоты косматых и рогатых, благо их коза, как только подрос ее мелкий, исправно производила на свет и новое потомство, и молоко.
Но забыл при этом, что его команда не просто работала а его башне, но еще и составляла ее самую творческую часть.
Началось с того, что однажды, только отлетев от их с Лилит пристанища, он заметил в одном из просветов в густых зарослях лису.
Она безмятежно растянулась на траве, явно нежась в лучах солнца, но внимание Первого привлекло не ее странное поведение, а фантастически пушистые покровы необычного дымчатой-серого окраса.
Вот такие Лилит точно понравятся, подумал Первый, да и размерами они были побольше тех, которые ему прежде встречались.
Он быстро вернулся назад, свистнул лохматым и ринулся вместе с ними за добычей.
Которая оказалась не только крупнее, но и умнее всех себе подобных — петляла, уворачиваясь от копий Первого, так, что он даже в полете запыхался.
Но лохматые ее все же загнали, окружив со всех сторон с оглушительным лаем и угрожающим клацаем зубов. Лиса завертелась во все стороны, ища лазейку между ними — сейчас на пролом бросится, подумал Первый, занося последнее копье.
И так и замер — вместо отчаянного рывка вперед лиса резко встряхнулась, сбросив с себя дымчатые покровы, из-под которых медленно, с отчетливым хрустом всех суставов, распрямилась отнюдь не лисья фигура.
 
— Это нормально — все на одного?! — завопила она возмущенным фальцетом.
Лохматые, как по команде, плюхнулись задом на землю, переводя ошарашенный взгляд с фигуры на Первого и вскинув вопросительными знаками уши.
— К моему стану не приближаться! — рявкнул Первый фигуре, быстро уводя от нее лохматых — еще не хватало, чтобы у них охотничий инстинкт отбился.
Следующий инцидент произошел, к счастью, не в полете, а когда Первый вывел на пробежку скакуна и его подругу. Движение верхом было не таким стремительным, как в воздухе, но зато Первый чувствовал полное единение со скакуном, направляя его скорее мыслью, чем коленями.
Гонок у них, впрочем, никогда не получалось — скакун вел себя галантно, позволяя своей подруге вырываться вперед, и только потом догонял ее, задорно встряхивая гривой.
Наконец, они набегались и остановились передохнуть, тяжело поводя боками. Скакун пытался игриво боднуть свою подругу — она кокетливо переступала с ноги на ногу, не давая ему дотянуться до себя. Первый тоже переводил дух, одобрительно похлопывая скакуна по холке.
И тут из-за деревьев вышел еще один.
Темный, как ночь, с еще более мощной, чем у скакуна Первого, грудью и вскинутым роскошным хвостом. Остановившись чуть боком к ним, он вскинул голову и издал то ли приветственный, то ли призывный звук.
Единственное, что успел сделать Первый — это немного задержать ринувшегося к сопернику скакуна. Когда тот встал на дыбы, копыта его передних ног обрушились не на пришельца, а на его покровы, которые он яростно топтал еще добрый десяток минут, раздувая ноздри и яростно фыркая.
Скрывавшуюся под ними фигуру Первый даже не смог разглядеть — та улепетывала с такой скоростью, что, даже взлетев, Первый увидел лишь просеку в снесенной ею в бегстве растительности.
Но последней каплей стали для него его старые недруги — пернатые.
Он как раз охотился на ушастого — сначала бросив в него, для проверки, камень. Тот повел себя вполне естественно — взявшись вверх. И тут же оказался в когтях непонятно откуда свалившегося на него громадного пернатого.
— Отдай добычу, гад! — в бешенстве заорал Первый, вскидывая копье.
Ответом ему послужил насмешливый клекот высоко над головой. Где пернатый сделал полукруг и, спланировав на распростертых крыльях, уронил ушастого прямо к ногам Первого.
— Вот то-то же, — пробормотал тот, не решаясь нагнуться — при ближайшем рассмотрении когти пернатого показались ему еще более внушительными. — Давай, лети отсюда!
Пернатый не улетал — он описывал над Первым круг за кругом, и у того голова закружилась водить за ним глазами.
Мне до темноты в небо таращиться? — уже не на шутку разозлился Первый и рывком подхватил с земли ушастого — пернатый тут же спикировал, но Первый оказался проворнее, и когти пернатого впились ему не в спину, а в плечо.
Скосив на него глаза, Первый снова замер — клюв у того оказался под стать когтям.
— Можно я с Вами поохочусь? — прозвучало вкрадчиво возле самого его уха.
  
Глава 14.4
 
Первый медленно повернул голову, поднял руку и осторожно провел пальцем по голове пернатого. Тот зажмурился и вытянул вперед шею, подставляя и ее под поглаживание.
Вот за нее-то Первый его и схватил, содрав со своего плеча вместе с кусками покровов.
— Я же только спросил! — раздался из-под его руки полузадушенный всхлип.
— Сейчас я тебе отвечу, — пообещал ему сквозь зубы Первый, и мысленно вызвал своего помощника: — Общий сбор! Три минуты!
Они успели — когда Первый со своим пленником оказался на месте последней встречи со своей командой, комната была набита до отказа.
Первый от всей души швырнул все еще пернатого на пол — тот отчаянно забил крыльями, и где-то из-под них вынырнула скрюченная фигура, тут же шмыгнувшая в толпу, держась одной рукой за шею.