Ангел-мечтатель (СИ)
Вот же змей чертов — только я ни перед кем своей непоколебимой правдивостью не кичилась!
— Еще чего! — соврала я, глазом не моргнув. — Хотя мысль интригующая.
— Но зачем же так сложно? — широко развел он руками. — Просто скажите — я с удовольствием открою Вам свое сознание. Хотите?
— Спасибо, не надо! — спохватившись, отшатнулась я от него. — Знаю я ваш мысленный контакт — он всегда почему-то вторжением в человеческую голову заканчивается.
— А что мешает мне сделать это прямо сейчас? — несказанно удивился он.
Ну, это уже вообще свинство — уж не оттуда ли такая проницательность в отношении моего желания его искренность проверить?
— Вот только попробуйте! — процедила я сквозь зубы, торопливо перебирая в памяти все свои ощущения за последние полчаса — не царапнуло ли где мысленным зондом.
— Послушайте! — Он еще глаза на меня закатывать будет! — За все это время я мог просканировать Вас не один десяток раз. И поверьте мне, Вы бы об этом даже не догадались. Но что бы Вы ни думали о моих соплеменниках — во многом справедливо — у некоторых из нас еще остались принципы.
Прямо слеза чуть не покатилась.
От зубной боли.
Которая появлялась у меня всякий раз, когда я слышала об ангельских принципах.
Как правило, только от одного его соплеменника.
— Как давно Вы Анатолия знаете? — воспользовалась я мелькнувшим воспоминанием, чтобы увести разговор от мыслей о легкости вторжения в человеческое сознание.
Он моргнул.
— Кажется, я начинаю понимать, — медленно, с расстановкой проговорил он затем, — что имела в виду Татьяна, обещая мне массу сюрпризов, если мне посчастливится встретиться с Вами.
Вот спасибо — удружила, подруга дорогая, предупредила новый ведущий голос ангельской шайки! Который и без нее — мастер любой разговор в тугую спираль закручивать.
— Если бы она еще знала, насколько окажется права, — добавил мастерский голос, интригующе усмехнувшись.
— И все же? — вернула я его к своему вопросу, категорически отказавшись отвлекаться на подброшенную моему самолюбию приманку.
— Очень сложное слово — «давно», — тут же вильнул он в другую сторону. — С точки зрения всей предшествующей истории — кажется, что с тех пор прошло мгновение, в которое вдох не уместится. В свете же всех последующих событий трудно отделаться от впечатления, что это случилось уже в прошлой жизни. — Заметив мое нетерпеливое движение, он встряхнулся и добавил самым деловитым тоном: — Мы познакомились при передаче ему ваших восхитительных земных хроник. Она ведь мне была поручена — Вы не в курсе? — Он уставился на меня с нарочито доброжелательным удивлением.
Ну, конечно — мне же было рекомендовано со Стасом на этот счет проконсультироваться!
— Разумеется, в курсе, — приняла я вид полицейского, ведущего сверку показаний свидетелей. — И насколько я поняла, этим и ограничился Ваш вклад в воскрешение Татьяны. Или нет? Хотелось бы и Вашу версию послушать.
— В воскрешении — это Вы замечательно подметили, — рассмеялся он. — Ваша летопись оказалась способна не только нашего неофита к жизни вернуть, но даже меня! Я ведь начал уже забывать этот мир, — сморщилось его лицо на мгновенье в болезненной гримасе, — острота ощущений притупилась, яркость впечатлений стала блекнуть — но погрузившись в ваши труды …
— А Вас кто просил их читать? — от неожиданности снова сорвалась я. — Вам же просто передать их было поручено!
— Что значит — просто передать? — несказанно и искренне на этот раз удивился он. — Я, знаете ли, не посыльный, чтобы бездумно за такие поручения браться! Если мысль, как я уже говорил Вам, обладает огромным воздействием, то слово вообще невероятную силу в себе несет. Я просто обязан был узнать, в каком виде оно к нам возвращается! И скажу Вам откровенно, силу свою оно не потеряло — читая страницу за страницей, я снова буквально увидел тот мир, который когда-то знал.
Глава 13.7
— А с Татьяной Вы как пересеклись? — снова проигнорировала я очередную наживку.
— О, это была совершенно незабываемая встреча! — еще больше оживился он. — Вот Вы, насколько я понял, хотите, чтобы она сюда вернулась, но поверьте мне, она просто родилась, чтобы стать ангелом. Исходя из ваших хроник, на земле она ничем особым не выделялась — у нас же у нее обнаружился совершенно потрясающий потенциал. Причем, я подозреваю, что он еще только начал раскрываться — хотя уже даже меня пару раз в тупик поставил.
Что-то умолчала подруга дорогая о своих феноменальных достижениях в небесах обетованных. Или они случились, когда она там одна осталась, без вечно давящего на нее надзора хранительского? То-то она об этом периоде скороговоркой обмолвилась — хвастаться, это точно не по ней. И что? Срочно потребовалось назад под контроль сногсшибательный потенциал загонять?
— А зачем Вы Анатолия освободили? — прищурилась я, снова закипая.
— Это не совсем так, — покачал головой поклонник ангельских талантов. — Выбрался на свободу он сам, я всего лишь путь ему указал — от более существенной помощи он наотрез отказался. В этом его основное отличие от всех моих соплеменников, которые слишком привыкли к коллективному разуму, действиям и, следовательно, ответственности. Странно, конечно, что он не сразу выход нашел, — задумчиво пожевал он губами. — Обычно он всегда оказывается именно там, где в данный момент крайне необходим.
Вот с этим не могу не согласиться! Не нужны земле такие собственники под личиной хранителей — вот и нет его сейчас здесь!
— Ага! — расправилась у адвоката последнего глубокая морщина между сошедшимися на переносице бровями. — Не исключено, что определяющим является именно момент, в который он появляется в нужном месте!
— И где же это ему тогда нужно было оказаться? — не устояла я перед этим намеком.
— Где — это вторично, — небрежно отмахнулся он от моей первой уступки. — Главное, что в тот момент он оказался ключевой фигурой для возвращения в наши ряды еще более ключевой фигуры.
А вот на вторую я не пойду — не дождется!
Я плотно сжала губы, просто глядя на него — молча и в упор.
— Не стоит понимать мои слова о недалёкости наших оппонентов, — соизволил объясниться он, — как повод недооценивать их. У них за спиной века манипулирования сознанием, извращения смысла любого слова и обличения своих целей в самую привлекательную форму.
Клевать на эту удочку мне точно не хотелось — сейчас пойдут мне примеры зверств противника, как будто не все они из одной шайки!
— Им почти удалось привлечь Татьяну на свою сторону, — подтвердил он мою догадку. — И только Анатолий смог снять эту пелену с ее глаз.
Так вот откуда у нее тот взгляд, Светкой подмеченный, взялся! И этот знаток небесных методов будет мне еще рассказывать, что ей там и нужно оставаться — ему потенциал важнее человека?
Я почувствовала, что сейчас одним ангелом станет меньше.
Или, по крайней мере, его оболочкой — пусть идет еще более импозантную себе мастерить.
А мы пока Татьяну надежно спрячем.
— Ни секунды не сожалея о нашем откровенном разговоре, — развела оболочка руками, расплываясь в широкой улыбке, — все же замечу, что мы собирались обсудить Ваши предложения по нашему сотрудничеству. Которые придется теперь отложить на завтра — нам с Татьяной пора возвращаться. О наших здешних встречах пока никто не должен знать. Пока мы не придем к соглашению.
Пока?! Мне уже почти импонирует такая самоуверенность! А если мы не придем к соглашению, так что? Опять судьбу людей за их спинами вершить будем? И Татьяну навечно в небесной клетке запрем?
Не будет этого!
— Вы точно завтра придете? — снова потребовала я прямого ответа на свой вопрос — и сама оторопела от промелькнувшей в нем надежды.
— Я обещаю, — уставился он на меня тем же немигающим взглядом, что в самом начале.
Пришлось ждать.
И таки ждать!
Чертыхаясь и пытаясь переключиться на что-то другое — без толку.