Ангел-мечтатель (СИ)

Пока я жива, на земле за людьми последнее слово останется!
Но кто сказал, что за Светкой?!
То ли я ей что-то лишнее в беспамятстве сболтнула, то ли она сама обрывки нашего с Аленкой разговора услышала — но потащилась она таки вслед за мной. И чтобы зайти к себе на дачу, ей ни стучать, ни звонить не понадобилось.
В общем, последнее на тот момент слово человечества произвело поистине оглушительный фурор. Даже на меня. И пустило только что взятую мной под контроль ситуацию прямо под откос. Очень крутой откос.
  
Глава 13.4
 
Вот было бы приятно думать, что это мне удалось до Татьяны достучаться, но справедливости ради пришлось признать: что бы между нами тремя ни происходило — возвращала нас друг другу всегда Светка.
А вот в обморок хлопаться было совершенно необязательно! Раньше ей одного взгляда хватало, чтобы нас в чувство привести.
Конечно, Татьяна тут же рядом с нами оказалась.
Конечно, после этого ей и пяти минут не потребовалось, чтобы решить и дальше рядом с нами оставаться.
Но кто ее надсмотрщика назад на землю звал?!
Понял, что без нее ему лучше назад не возвращаться — к искушенным в подавлении и насилии? Ссылка не подействовала — вдруг изыщут способ бессмертия лишить?
А вот дальше крутой откос обрывом закончился.
Они вдруг все одеревенели. И вышли на веранду — словно по команде, словно им кто-то ноги переставлял. Сначала Макс, потом Анатолий, даже Тошу увели. Хоть у того еще хватило духу посопротивляться.
Мелькнула было мысль — чем это их Стас на таком коротком поводке держит?
И опять я промахнулась — оказалось, что балом у них тот самый невидимка правит.
Ну, у них он может править, чем хочет, а на земле и без него есть, кому командовать.
На земле таких пауков, на глаза не показывающихся, а только за ниточки из потемок дергающих, не жалуют.
На земле не то, что в переговорах — в сражениях лица не прячут.
По крайней мере, в самый критический момент.
Дошло — материализовался.
И тут же вызвал у меня такую ярость, что руки зачесались.
Это было снова узнавание — но не то маняще ускользающее или бодряще радостное, как в джунглях.
Встречала я уже таких — абсолютно уверенных в своей непогрешимости, недостижимых в своей надменности, напившихся власти, как пиявки, играющих судьбами и бросающих их, когда надоест.
К счастью для них, не часто встречала — и не успокаивалась, пока не сбивала с них спесь.
А у этого, похоже, она еще и по-ангельски стократная!
Он еще на меня сверху вниз смотреть будет?
Он мне еще будет Татьяну с пути истинного назад на землю сбивать?
Он мне еще Светку будет устрашать намеками на главное пугало человечества?
Опять Татьяна встряла! Ну, ладно. И Светку успокоила, и этого припечатала по полной программе — вот уж точно, люк в черную дыру вселенной!
Но Татьяну он все-таки увел. Если бы она хоть взглядом, хоть мельком попросила у меня помощи! Чем же он ее взял, что она так безропотно верит его обещаниям?
Как ему вообще можно верить? Если это действительно не первое его возвращение на землю, то о предыдущих на ней легенды ходят — и весьма для людей печальные.
А вот Стаса я обязательно спрошу! И не только о том, каким это образом темные власть имущие к возвращению Татьяной памяти руку приложили. Главное — с какой это стати сам Стас с ними в сговор вступил и еще и прикрывает их рейд на землю?
До него я не дозвонилась. Ну, понятно, нахватался уже манер — сторицей на единственный сброс звонка отвечать!
Оставалось только ждать.
Что бесило меня до невозможности.
С одной стороны, я поняла, что хочу еще хоть раз увидеть Татьяну, только после того, как она снова исчезла.
С другой стороны, если и получится у нее вернуться, то только в той же самой компании.
Сочащейся, вне всякого сомнения, самодовольством — и от навязанного мне ожидания, и от возможности ткнуть меня носом в сдержанное слово.
Последнее, впрочем, можно исправить. На земле держать слово — это обычное дело, а вот кто куда слишком задранные носы ткнет — это мы еще посмотрим.
 
Этого момента стоило ждать.
И с каждым днем — все с большим нетерпением.
Светка постаралась.
Вот спрашивается, с какой это стати ангелы Татьяне на голову свалились, на тот свет она сама рванула, ей там так мозги промыли, что она столько раз вернуться отказывалась, а теперь и вовсе на землю только под конвоем пускают — а шишки все на меня посыпались?
Если Татьяне бежать пришлось, то, понятное дело, из-за того, что я с бандитами связалась — и ведь не поспоришь же с последним утверждением!
— Ты вечно, куда не надо, лезешь! — сверкнула Светка на меня глазами. — А то я по издательству своему не помню!
А ничего, что эти бандиты на Игоря замахнулись, а Татьяна вместо него на тот свет отправилась? Это вообще-то суицидом называется.
— Я всегда знала, что она ради Игоря на все, что угодно, пойдет! — влажно дрогнул у Светки голос.
А ничего, что он мог здесь совсем один остаться, если бы ее там в порошок стерли?
— А вот и не стерли! — торжествующе вскинула руки вверх Светка. — Таких людей, как Татьяна, наказывать ни у кого рука не поднимется!
А ничего, что о ее чудесном воскрешении не одна я знала — может, стружку снимать лучше с собственного отпрыска начинать?
— Они еще дети! — рубанула Светка воздух рукой. — А мы им должны пример подавать, чтобы они всегда знали, куда за добрым советом обращаться!
А ничего, что эти дети сюда всю ангельскую верхушку вызвали — никаких советов у примерных старших не спрашивая?
— Какую верхушку? — замерла Светка со все еще назидательно указующим в потолок перстом.
Вот этого я упырям небесным точно никогда в жизни не прощу — довести мне Светку до того, чтобы она меня до ляпанья языком довела!
Пришлось ляпать дальше — Светка всерьез психанула из-за «поминания святого всуе». Но я обошлась общими чертами. Хотя и по каждому носителю святого — Светка поштучно все наше окружение перебрала, все сильнее прищуриваясь при каждом новом имени, и под ее инквизиторским взглядом у меня язык врать не повернулся.
— И вы все это время молчали? — произнесла она наконец очень тихо.
— А ты думаешь, нам легко было? — После всего выслушанного мне еще и защищать Татьяну приходится! — Вот давай только честно: ты смогла бы столько лет и каждый день все это в тайне от Сергея держать?
Глаза у Светки снова округлились и захлопали.
— Не знаю … — неуверенно протянула она.
— Вот и мы не знали, — кивнула я ей. — И сейчас — очень тебя прошу! — не проболтайся.
— Мариш, — просительно заглянула она мне в лицо, — а ты меня не разыгрываешь? С тебя же станется чем угодно шутить!
— Да не до шуток мне, Свет, — устало вздохнула я. — Войну нам небожители объявили.
— А зачем ты на них все время орала? — вдруг взвизгнула она. — Тебя Анатолий с того света вытащил, Киса за тобой приглядывает, Стас с Максом во всех твоих авантюрах тебя прикрывали — а ты ими всеми только понукать? Кто такую неблагодарность терпеть будет?
— Да не во мне дело! — вскипела и я в ответ на очередную несправедливость. — Для них земля — это просто ферма, а сейчас они людей вообще с нее сживают! Мелких уже достаточно развелось — нужно им место освободить!
— А дети здесь причем? — снова недоверчиво нахмурилась Светка.
— Так они же … — пожала я плечами.
— Подожди, — остановила меня Светка, выставив вперед ладонь. — Это что же получается? Это кто же они теперь? Игорь … о Господи, и Аленка! Если у них отцы …
— Дара тоже, — уверила ее я, не вдаваясь в подробности.
— Нет! — крепко зажмурившись, замотала Светка головой. — А я что же? Я же их посуду мыть гоняла! Яблоки с ягодами в саду собирать! Я же их два раза за кашу отругала, когда они у меня в садике были! — Открыв глаза, она уставилась куда-то вдаль с выражением отчаянной решимости на лице. — Отмолю! Когда там Татьяна возвращается? Нет, я лучше у Олега спрошу. Нужно приготовить все, что они любят!