Ангел-мечтатель (СИ)
Вот что-то мне уже не хочется докапываться до природы этого явно случайного открытия. Если только он его и заметил, значит, оно только против него и направлено и возникло в самый нужный момент. Значит, и в следующий не подведет. Ой, он же все слышит!
— Но сейчас, — хохотнул Винни после короткой паузы, подтвердив мою догадку, — у нас с Вами есть более неотложные дела.
— Какие еще? — подозрительно подумала я, тщательно следя за краткостью мысли.
— Я попрошу Вас рассказать мне все о жизни Вашего замечательного сына и не менее восхитительных подруг, — последовал он моему примеру, вложив в чуть более длинную фразу намного более всеобъемлющую мысль.
— Что — все? — опешила я, выудив из шелухи его обычного красноречия главное. — И зачем?
— В отношении Вашего сына, — тут же перешел он на деловой тон, — меня будут интересовать все необычные моменты — даже самые мельчайшие — в его общении как с ангелами, так и с людьми. Что же до Ваших подруг — ограничимся только их контактами с ангелами.
— Зачем? — повторила я оставшийся не отвеченным вопрос.
— Мне нужно откорректировать план наших действий, — ответил он без малейшей запинки. — Ваши подруги без сомнения достойны определенной роли в нем, а Ваш сын — так и вовсе куда более значительной, чем я предполагал до встречи с ним. Чтобы я мог сделать всем им наиболее подходящее и привлекательное предложение, я должен знать все их сильные и слабые стороны — и у Вас есть всего три дня, чтобы снабдить меня всей необходимой информацией.
— Да когда же …? — снова растерялась я — об одном Игоре целый роман получился, который я не один день читала. И это еще без моих воспоминаний!
— Так вот прямо сейчас и начнем, — жизнерадостно сообщил мне Винни.
— А как же …? — вовремя спохватившись, я отвела глаза от своей панели и скосила их на Винни.
Он с совершенно безмятежным видом гипнотизировал свою.
Так, кивать бесполезно и пальцем тыкать тоже — и как мне его спросить про это чудо враждебной техники, чтобы оно тут же не отозвалось и не начало мои мысли считывать? Может, его уронить — посмотрим заодно, как Винни его в этом случае реанимирует …
— Не надо! — торопливо клацнуло у меня в голове. — На жертвы стоит идти, когда они безусловно оправданы.
— Я про ту, которую Стас выглаживает, — на всякий случай уточнила я.
На этот раз Винни расхохотался, не скрываясь.
— Несравненная Татьяна! — выдохнул наконец он. — Любая беседа с Вами — это живительный луч в уже иссохшей, казалось бы, пустыне. На самом деле, — продолжил он, все еще посмеиваясь, — умиротворять все эти машинки вовсе ни к чему — этот жест, скорее, нужен, чтобы держать под контролем его знаменитый темперамент. Что же до Вашей, — добавил он заговорщическим тоном, — то я же Вам сказал, что усовершенствовал ее.
— Как? — Вот теперь я действительно подпрыгнула, отодвигаясь от панели как можно дальше.
— Назовем это условным рефлексом. — Голос у него опять задрожал. — Ваша будет активироваться при мысленном упоминании даты и времени — и сразу же будет переходить в режим отложенной публикации.
В голове у меня замелькали отрывки рассказов Светки в бытность ее работы в редакции.
— Именно, — подтвердил правильность хода моих мыслей Винни. — Все Ваши отсканированные мысли будут в ней накапливаться и передаваться с определенным интервалом. Что даст Вам возможность создать необходимый их запас во время утренней разминки — Вы же умеете быстро думать? — и высвободит нам все остальное время для моего более близкого знакомства с нашими новыми союзниками.
— А если меня отвлекать начнут? — нахмурилась я в ответ на непонятное острое возбуждение, промелькнувшее в его мысленном голосе. — Вы себе не представляете, что у нас здесь иногда творится.
— Ах, Татьяна, — издал он тяжкий вздох, — как же глубоко меня ранит Ваше неверие в меня! Я буду участвовать в этих разминках — чтобы найти лучшее применение чрезмерному энтузиазму наших дорогих соратников.
Я скептически покосилась на него … и затем вспомнила совершенно другой его облик.
— И еще одно. — У него даже мысленный голос изменился — под стать мелькнувшей у меня в памяти картине. — Я настоятельно прошу Вас — абсолютно настоятельно! — держать наши будущие визиты на землю в тайне от нашего дорогого Анатолия. А также, — не дал он мне и рта раскрыть, — я попрошу Вас прямо сегодня связаться с Вашей … решительной подругой и передать ей мою просьбу не посвящать в эту тайну и нашего дорогого Стаса — они ведь контактируют, насколько я понял?
— Да я ей только завтра смогу позвонить! — с готовностью сунула я ему под нос невозможность исполнения его второго требования — а там, глядишь, придумаю, как и первое обойти. — Во время разминки. До тех пор Анатолий от меня ни на шаг не отойдет!
— Я предоставлю Вам такую возможность, — прямо увидела я, как он небрежно отмахнулся от моего возражения, — когда вы отправитесь в свои апартаменты. Мне в любом случае нужно обсудить с ним наше совместное посещение той, другой цитадели.
Уже начавшая грызть меня совесть заинтересованно притихла. Это что — тайные переговоры не только со мной вестись будут?
Последующие дни только укрепили меня в этом подозрении. Отправив совесть дожидаться лучших времен.
Слово свое Винни сдержал — по всем пунктам, без единой осечки и даже с перевыполнением плана.
Моего ангела задержал, выйдя вместе с нами из офиса и изобразив перед этим — весьма убедительно — срочный вызов на место «очередного акта вандализма», как он выразился. Причем, задержал он его так обстоятельно, что мне хватило времени не только передать Марине его просьбу, но и выслушать в ответ ее особенно вдохновенную речь обо всех ангелах вместе взятых. А потом — когда я напомнила ей, что тоже уже к ним принадлежу — и о каждом из них в отдельности. Без исключений.
Успокоилась она — до глухого ворчания — только после того, как я ей раз пять повторила, что вернусь через три дня и что сейчас здесь уже полным ходом идут все необходимые для этого подготовительные мероприятия. Вот еще хотелось бы знать, какие именно, подумала я — и стала с нетерпением ждать появления моего ангела.
Напрасно. Старательно глядя, куда угодно, кроме, как на меня, он уклончиво бросил мне, что я и так уже знала — Винни зачем-то нужно попасть в архив в главной ангельской администрации, способы его проникновения в которую они и обсуждали. Вот интересно — они весь путь туда пошагово, что ли, обсуждали?
— Вот зачем ты его туда водила? — ни с того, ни с сего вызверился вдруг мой ангел, как только я рот открыла, чтобы озвучить этот вопрос. — Неужели непонятно, что там история всего нашего течения хранится? Зачем она темному? Да еще такому, который в самые верхи вхож? А если он там какой-нибудь документ стащит? А потом вывернет его наизнанку — и прямо под нос руководству? А то поинтересуется, откуда у него информация и кто его к ней доставил?
— Ну так скажи ему, что мысленно его туда проведешь, как я сделала, — пожала я плечами, подавая ему пример откровенности. — Там ничего сложного нет, это — как кинокамера …
— Ты издеваешься?! — зашипел мой ангел, чуть не плюясь. — Это кто же тебе такую сверхумную мысль подсунул? Он же только и ждет момента, чтобы мне в сознание проникнуть! Ты хочешь, чтобы у меня там темный похозяйничал? А там — полшага до полной вербовки? Нет уж, спасибо — хватит того, что он тебя уже запрограммировал на полное доверие к вражеской пропаганде!
Глава 12.13
Больше я с ним не разговаривала. Вот захотелось недавно одной дурочке, чтобы он снова раскипятился до своего обычного состояния! Но речь же шла об обычном булькающем, а не о шипящем обжигающим паром и каленые искры во все стороны мечущем! Оставалось только ждать до утра — Винни обещал притушить излишнее рвение. Любое, хотелось бы надеяться.
Я даже за панель в офисе не сразу села — хотелось хоть одним глазком посмотреть на сражение неуклюжего Давида с целой сворой тренированных Голиафов. Одного глаза не хватило — у меня оба растопырились, вбирая разворачивающуюся перед ними сцену и то и дело моргая, чтобы убедиться, что она им не чудится.