Ангел-мечтатель (СИ)

Атмосфера в офисе тоже никак не способствовала восстановлению его изжаленного самолюбия — присутствие Стаса и Макса и на земле-то всегда действовало на него, как сигнал к боевому построению, и под их прищуренными взглядами он мгновенно принимал вид незыблемой уверенности в своем полном контроле над ситуацией.
Но он же и на меня не выплескивался, когда мы после рабочего дня наедине оставались! Что было на него уже совсем непохоже — когда это он упускал случай в очередной раз поразить мое воображение своей приобщенностью к высшим тайнам мироздания? Если доступа к ним его полностью лишили, то где туманные намеки на равнодушие бывших коллег, горькие сетования на неблагодарность власть имущих и трагические замечания о несправедливости всего мироустройства?
По правде говоря, я такого раздраженного неудовлетворение скорее от Стаса ожидала — в конце концов, не просто руководя, а держа в ежовых рукавицах самое боевое ангельское подразделение с незапамятных времен, он вряд ли мог легко смириться со своей нынешней ролью обычного посыльного в нем. Отчитываться навытяжку перед тем, кто его должность занял, и козырять в ответ на его указания — это уж точно не с его характером!
Стас действительно возвращался из каждого своего похода наэлектризованным — но явно не унижением и вызванным им бешенством. На земле я его таким лишь однажды видела — когда мой ангел наблюдателя Игоря прихлопнул, и их с Тошей и Максом прямо на небесное судилище с земли выдернули, а Стасу нужно было в кратчайшие сроки неопровержимые основания для их оправдания собрать.
Здесь он тоже являл мне пару раз такой же образ тарана — хоть стены им прошибай! — когда в его тщательно разработанные планы переправки нас с моим ангелом на землю что-то вмешивалось, и ему приходилось их на ходу перестраивать.
А сейчас он даже тон свой командный в офисе на какое-то время бросал, полностью уйдя в себя.
Макс же — как в самый первый день в свою темную ипостась ушел, так из нее и не выходил, демонстративно и надменно держа всех нас на расстоянии. Но не таком уж большом, чтобы я не заметила, что и у него после каждого посещения своих собратьев какая-то бесконечно тяжелая работа мысли на лице отражается. Временами просто напряженная, а иногда и вовсе мучительная — при всей его непробиваемой невозмутимости у него правый глаз, с моего стола видный, то и дело подергивался.
А Тень так и вообще больше из офиса не отлучался. Это меня тоже поначалу удивило, но не надолго — он-то к аналитикам должен был являться, а все наши ангельские ноутбуки как раз к ним и были подключены. Вполне разумно было предположить, что он через свой и докладывает, и инструкции от них получает. Особенно после того, как он в лесу в первый раз заблудился.
Мысль эта была, может, и разумной, но крайне неприятной — с какой это стати он на дистанционной работе прохлаждается, когда наши ангелы (намного более заслуженные, между прочим!) все ноги себе сбивают, добросовестно исполняя все возложенные на них обязанности?
И главное — о чем это он аналитикам докладывает и какие инструкции от них получает? Уж не он ли настоящий «жучок» — абсолютно незаметный, как таковому и положено быть, особенно на фоне гораздо более подходящего для этой роли и не скрывающего ее Макса?
Начав то и дело коситься на]тень, я разглядела ответ на этот вопрос — только он меня еще больше запутал.
Тень забился за своим столом в самый угол, развернув свою прозрачную панель так, чтобы она ребром к Стасу стояла — и явив, в результате, мне, находящейся с ним на одной прямой, значительную часть своего экрана. Пусть и под углом.
Сначала мне показалось, что это именно последний искажает приоткрывшуюся моим взглядам исподтишка картину — такого плотного покрытия экрана я даже в зале у самих аналитиков ни разу не видела, а нас с Тенью по нему два дня водили от одного сотрудника к другому, с подробным объяснением, чем те занимаются.
В той свистопляске, что бесновалась на экране Тени, может и можно было вычленить хоть какие-то элементы, поддающиеся здравому осмыслению, если бы они не деформировались постоянно расстоянием и углом обзора, как в кривом зеркале. После доброго десятка тщетных попыток я с досадой перевела взгляд на свою панель, которой уже совсем машинально начитывала или, скорее, надумывала очередной доклад моего ангела.
 
Лениво скользнув по уже оскомину мне набившим округлым строчкам, взгляд тут же метнулся назад — и выудил-таки из кишащего месива нечто подобное. Я напряженно прищурилась и через пару минут отбросила все сомнения — взгляд уже совершенно уверенно выхватывал то там, то здесь знакомые до боли очертания. Зря я их, что ли, уже столько дней часами созерцала?
Я загнала этот вопрос поглубже в свой батискаф — где ему тут же составили компанию другие.
  
Глава 12.4
 
Это с какой, спрашивается, стати Тени пересылают все отчеты хранителей и карателей?
Мне нельзя было сказать, чтобы я его просто в рассылку поставила?
Или ему эти отчеты с уже наложенными резолюциями отправляют? Причем, судя по захламленности изображения, резолюции эти, как минимум, пол-отдела аналитиков накладывает и ни один из них явно одним словом не ограничивается.
Может, они «жучка» своего еще и с отчетами темных знакомят?
О которых ни один из нас ни сном, ни духом?
Чтобы проверить, так ли безукоризненно Макс подслушивает?
Какие еще функции в этом офисе на Тень возложены?
Получить ответы на эти вопросы никакой возможности у меня не было. Небесной, тут же поправили меня проснувшиеся старые привычки. Правильно, расшифровывать содержимое ноутбука Тени долго, а напускать на него Стаса или подбивать Макса его просканировать — и вовсе опасно: Стас может палку с дисциплинарными мерами перегнуть, а как отреагирует Макс, узнав, что его проверяют, я даже представлять себе не хотела.
Зато я прекрасно уже помнила — всех их объединенными усилиями — что на земле отлично справлялась без всяких каналов мысленной связи и бесцеремонного копания в чужом сознании. Если у кого-то нужно что-то узнать, достаточно просто разговорить собеседника — а потом внимательно слушать. Причем, не обязательно совмещать обе задачи в одном лице: меня, конечно, Тень уже обвел однажды вокруг пальца, а вот против моего ангела устоять он еще не дорос — тому не только свое небесное начальство удавалось до полной потери нити беседы заговорить, но даже и Марину. Иногда.
Моя же задача всегда состояла в том, чтобы вдохновить его на очередной подвиг — он сам мне об этом постоянно твердил. А в этот раз мне даже изощряться не пришлось во вдохновении — судя по всему, подавляющее превосходство Стаса и Макса оказалось при столь близком и длительном контакте куда более удушающим, чем я предполагала, и мой ангел без раздумий ухватился за возможность блеснуть своим единственным на их фоне преимуществом.
А вот готовность, с которой он откликнулся на мое предложение попробовать вырвать Тень из-под влияния аналитиков, меня насторожила. Это чтобы мой ангел принял какую бы то ни было исходящую от меня идею без единого слова возражения? Видно, вынужденное пребывание в тени Стаса и Макса довело его уже до самой крайней степени отчаяния. Где его уже обычно покидали даже те крохи благоразумия и осмотрительности, которые мне с трудом, многодневными усилиями, удавалось в него впихнуть.
Представив себе его очередное не-возвращение ко мне — после какой-нибудь провокации, устроенной ему внештатниками в главной ангельской резиденции — я поделилась с ним своими подозрениями о том, что Тень за нами следить приставлен, и попросила его выводить того на откровенный разговор с особой осторожностью.
Закатив мученический взгляд к потолку, мой ангел поведал ему, что его многолетний и успешный опыт работы в упомянутой сфере предполагает наличие некоторых базовых знаний об элементарных инструментах психологического воздействия.
Я резонно заметила ему, что весь его неоспоримый опыт приобрелся, во-первых, на земле, во-вторых, на людях и в-третьих, отнюдь не под крайне пристрастным наблюдением. Которое только и ждет малейшей оплошности с его стороны. Чтобы тут же уволить его с работы. Полученной ценой небывалых трудов и усилий. И не только — и не столько — с его стороны. И которые могут пойти насмарку из-за его ребяческого упрямства, которое уже не раз …