Ангел-мечтатель (СИ)
Наконец, больше никаких препятствий для его визита в башни не было.
— Ты знаешь, мне в еще одно место отлучиться нужно, — начал он небрежно, словно между прочим, чтобы не напугать Лилит, осторожно смывающую запекшуюся кровь вокруг уже понемногу затягивающихся ран лохматого и его соседки.
— Да-да, конечно, — даже не повернула Лилит головы, и рассеянно добавила: — Только недолго.
Первый опешил. Нет, это было, конечно, лучше паники у нее в глазах или просьбы прислать ей звезду как знак его возвращения. Первый содрогнулся при мысли о поисках на орбите планеты еще не использованных остатков строительного мусора — причем, достаточно больших, чтобы сразу в атмосфере не сгорели. Еще и поди зашвырни их потом — после сборки-разборки помостов!
Но вот только не хватало, чтобы Лилит перестала ждать его. С нетерпением. Жгучим. Чтобы перестала она испытывать надобность в нем … нет, необходимость … нет, его незаменимость рядом с собой в этом мире. Что ему тогда — к себе в башню возвращаться?
Он решил свести к минимуму свой визит в обе — чтобы Лилит еще больше не привыкала к его долгому отсутствию.
К себе он намеревался заскочить только для того, чтобы переодеться. Его туника уже снова совсем истрепалась, а в башню Творца следовало являться в надлежащем виде — иначе лекция о приличиям и соответствии статусу могла занять слишком много драгоценного времени. Потом, по дороге туда, он решил быстренько просканировать Адама — заявление его помощника об обычном поведении того прозвучало бы более убедительно, если бы он знал, что является для этого ненормального первородного обычным. А там — оставить Второму отчет и задать ему один-единственный вопрос.
Новая туника, уже ожидающая его в кабинете, на него не налезла. Нет, он ее, конечно, натянул, но поднять в ней руку — не говоря уже о том, чтобы как следует размахнуться — не представлялось возможным. Без угрозы снова лишиться надлежащего вида.
С трудом стянув ее с себя, он вызвал своего помощника.
На этот раз тот не заставил себя ждать — ворвался в его кабинет, запыхавшись, и тут же отшатнулся, увидев там вызывающий сигнал во плоти. Причем изумление этим фактом никак не сходило с его лица — наоборот, рот у него приоткрылся, а глаза округлились и захлопали, вбирая в себя неожиданного посетителя с головы до ног.
— Слушай, сгоняй к ребятам, — прервал Первый затянувшееся молчание, — к тем, что покрепче. Мне нужна туника больше этой, — тряхнул он маломеркой у себя в руке.
Его помощник — все также молча — кивнул и тут же удалился. Вот что-то не нравится мне эта сдержанность, подумал Первый, подходя к своему столу, неужели все-таки обработали его? А как о мысленной связи узнали, если никто сюда не наведывался? По словам, правда, помощника.
При первом рассмотрении на столе царил его собственный творческий беспорядок. При более детальном — тоже, но он уже ни в чем не решался быть уверенным. Только он придумал, как сделать этот беспорядок невоспроизводимым для несведущих рук, как вернулся его помощник.
С туникой.
И вновь обретенным даром красноречия.
И настоятельной просьбой всей команды о совещании с ним.
Первый ругнулся про себя — соблюдение принятых в башне Творца норм поведения и так уже слишком задержало его.
— ЧП или рабочие вопросы? — поинтересовался все же он — в его башне во главе угла стоял производственный процесс, а не дворцовый этикет.
— И то, и другое, — не менее коротко ответил его помощник.
Первый нахмурился: вот так оставь без ежедневного присмотра хорошо налаженный процесс — и тут же чрезвычайные ситуации становятся рутиной.
— В целом, но по порядку, — вернулся он к уже доказавшему свою результативность непререкаемому тону.
— Пошли жалобы на сбои в мирах, — мгновенно выпрямившись, четко отрапортовал его помощник.
— Во всех? — подозрительно прищурился Первый.
— Нет, — поспешил успокоить его помощник. — Но во многих. В основном, в уже давно созданных.
А вот это уже было интересно: если бы искажения возникли во всех мирах — или только в последних — можно было бы с большой долей уверенности говорить о таком же вмешательстве в них, как и в его собственный. Но зачем лихорадить старые, которые создавались во времена их полного с Творцом единства по поводу их устройства? По еще не приевшимся Первому проектам и в отсутствие у него не то, что желания — даже мысли как-то их разнообразить?
— Природа сбоев? — взяло верх над желанием поторопиться профессиональное любопытство.
— Так данных же нет! — прорвалось в его помощнике возмущение через невозмутимость субординации. — Та башня затребовала себе выходцев из таких миров — с полным отчетом о происходящем прямо с места событий, но никакой информацией не делятся! А владельцы только жалобы строчат — что нам в них анализировать?
Против воли Первый присвистнул. Пополнять ряды башни Творца потомками первородных — это было нечто вообще из ряда вон выходящее. Даже с зацикленностью Творца на эффективности миров. И с какой это стати ее нарушениями административное крыло занимается, а не те, кто создавал и воплощал условия ее достижения?
— Ладно, пошли! — мотнул он головой помощнику — дискриминацию своей команды он еще никому не спускал.
И отчет заодно опробует. На гарантировано благодарной аудитории.
Справедливости ради, он все же начал с напоминания о том, что его мир не относится к стандартным проектам.
Благодарная аудитория оживленно зашевелилась.
Он продолжил предположением, что сбои в мирах — возможно — объясняются вовсе не дефектами проектов, а способностью их воплощения к самосовершенствованию. Чему его мир является ярчайшим примером.
В глазах благодарной аудитории появился острый охотничий блеск.
Он рассказал им о модификациях пищевых цепочек, о копировании отдельных объектов в не отведенных для тех местах и даже о появлении не предусмотренных проектом существ — а также о своих способах решения каждой внештатной ситуации. Заметив мимоходом, что некоторые из этих решений потребовали существенного напряжения всех сил и возможностей.
От благодарной аудитории до него донесся завистливый вздох.
— Рассмотрите каждую жалобу под этим углом, — вернулся он к своей непосредственной функции ее лидера. — И в каждом случае разработайте рекомендации владельцам — не по устранению, подчеркиваю, а по предотвращению искажений. И еще, — добавил он, вспомнив их прежний нездоровый интерес к его участию в своем проекте, — вопрос прямого воздействия владельцев на миры все также не обсуждается.
— А глядя на Вас, не скажешь, что это такая уж и плохая идея, — обрел голос правый фланг благодарной аудитории.
Первый грозно глянул в ту сторону — и встретил отнюдь не стушевавшийся взгляд. Его верного помощника.
— В смысле? — прищурился Первый.
— Мы так понимаем, что Ваше присутствие в мире идет ему только на пользу, — пояснил его помощник, — и, судя по Вашему виду, он оказывает на Вас такое же воздействие.
По рядам благодарной аудитории пронесся смешок. Восторженный, крякнул Первый, вскипев.
— Сколько раз повторять, что этот мир — исключение? — не успев остыть, отрезал он.
— Так, может, пора ему перестать таковым быть? — произнес вкрадчиво глашатай благодарной аудитории. — Данных по сбоям у нас нет, но мы тут подумали … Даже если стандартные миры не способны к саморазвитию, как Ваш — со временем в них неизбежно появление новых, неизвестных переменных. Взять хотя бы первородных, — уверенно тряхнул он головой, — через несколько поколений для их потомства все заложенные в исходную пару устои — пустой звук.
Первый вспомнил, как изменилась Лилит в своем … в их мире, с какой — непонятно, откуда взявшейся — уверенностью она начала возражать ему — его создателю, и озабоченно нахмурился. Еще не хватало, чтобы Малыш счел их перепалки самым обычным делом — он ведь их с самого первого дня слышит …
Глава 11.8
— А владельцы даже указать им не могут на отклонения от установленного порядка вещей, — продолжал тем временем его помощник. — Личный контакт им запрещен, а знаки посылать — те их за явления природы примут. В то время, как о Вашем мире слухи уже пошли …