Ассистент(ка) Его Темнейшества. Он - дракон! (СИ)

— Я всё верну, как доберусь до дома! — воскликнула девушка особым говором, который присущ лишь одной расе.
— Эльфийка?
— Да, хавен, — ухмыляясь, подтвердил мужчина. — Служанка Виззернийского посла, которого Его Темнейшество в окно выбросил. И поделом! Как только у этого ушастого язык повернулся потребовать отмены торгового сбора?!
И снова пульнул молнией в девушку, которая взвыла и плашмя упала в пыль. Тряпьё задралось, обнажая длинные стройные ноги, и хавен шагнул к пленнице.
— А с этой стороны эльфийка не такая уродливая. Сойдёт на разок!..
Его голос утонул в хохоте других, когда мужчина принялся развязывать штаны. Тут я не выдержала:
— Довольно!
— Оставь её, — прошипел кот, когда я приблизилась к эльфийке и, отдёрнув тряпки, помогла девушке подняться. — Раскроешь себя. Они же ненавидят эльфов!
— Не могу, — одними губами ответила я и твёрдо посмотрела на помрачневших хавенов. — Она моя!
— Зачем вам эта дрянь? — поморщился хавен, но брюки завязал.
— Для опытов, — нашлась я и состроила зверскую мину. — Ещё пожалеет, что попала мне в руки.
Не знаю, поверили ли мне хавены, но было плевать. Я не смогла бы спокойно смотреть, как они расправляются с несчастной, вся вина которой состоит в том, что она сопровождала наглого посла. Мы вернулись в замок, и я приказала принести воды и чистую одежду. Сама обмыла сжавшуюся в страхе девушку и смазала ссадины от ударов магии.
Но не зря говорят, что за любое добро приходится платить.
Вечером и мне предъявили счёт.
  
Глава 16
 
Проснулась я от прикосновения и, подскочив, спросонок со всей силы отпихнула того, кто попытался залезть ко мне в штаны. В одно короткое мгновение в мыслях пролетело не меньше десятка версий от банальных домогательств Морэра до проверки на профпригодность. Через секунду, осознав весь дебилизм подобных подозрений, я расхохоталась. А через две стало не до смеха.
В углу застонала странно скукожившаяся эльфийка, и при виде ненормально вывернутой руки и угрожающего наклона головы, я слетела с кровати. Подскочила к несчастной, которой, кажется, сломала что-то в жёстком порыве защиты невинности.
— Ты в порядке?
Она глянула на меня снизу вверх и, сморгнув слёзы, молча помотала головой.
«Что за бред! Конечно она не в порядке. Пришла ночью, чтобы по-своему отблагодарить спасителя, но вместо того, чтобы подарить удовольствие, тот впечатал её в стену!»
Чертыхнувшись, я помогла эльфийке подняться и довела до кровати. Усадив на кровать, отступила на шаг и строго проговорила:
— Никогда больше так не подкрадывайся к хавенам! Мы воины и спросонок можем не только отпихнуть, но и магией приложить для верности. Ясно?
Она вытаращила огромные глазищи и кивнула, принимая к сведению всё, что я сказала. Зябко поёжилась, кутаясь в простыню, под которой, судя по всему, на девушке ничего не было. Очень высокая, но без вороха тряпья она казалась нереально тоненькой, в моём мире такая худоба считалась бы крайней степенью дистрофии. Я мазнула взглядом по худенькому плечу с ссадинами от магических молний, которыми мучали служанку посла, и сурово поджала губы.
Заметив это, девушка поспешно подтянула покрывало, скрывая ранки, и опустила голову.
— Простите, я не хотела вас оскорбить…
Голос девушки оборвался, раздался всхлип, а через секунду эльфийка вскочила и метнулась к двери, но я схватила уголок покрывала, едва не раздев ночную гостью. Позволила ткани выскользнуть из пальцев и подняла руки, желая показать, что не опасна.
— Ты не оскорбила. Просто я не любитель подобных развлечений.
Она покосилась на меня с заметным изумлением:
— Вам не нравятся девушки?
— Нравятся, — солгала я и ухватилась за уже опробованную с другими версию. — Точнее одна… Очень нравится! Я безумно люблю её и никогда не изменю.
— Правда? — ещё сильнее удивилась она и осторожно присела на краешек стула. — Хавены тоже умеют любить?
«Не уверена», — подумала я, но кивнула. А в следующий миг эльфийка разрыдалась и поведала мне душещипательную историю своей несчастной любви.
 
— Я всё оставила ради него, — утираясь краешком покрывала, пожаловалась она после безудержного потока откровений. — Сказала «нет» жениху, которого выбрал отец, и отказалась от поддержки семьи, а он не пришёл к Великому древу! Моя репутация была уничтожена, от меня отвернулись друзья, пришлось искать работу, чтобы не умереть с голоду, а тут как раз искали служанку для посла в Гиннерию. Платили невероятно щедро, а ещё брали, невзирая на репутацию, и…
— И ты согласилась? — Налив воды в стакан, я протянула его раскрасневшейся от рыданий девушке. — Разве не понимала, куда едешь? Повезло, что тебя не вышвырнули в окно вместе с твоим работодателем.
— Я не знала, что хавены настолько жестоки, — прошептала она с уже сухими глазами и, вздохнув, уставилась в одну точку, будто думала о чём-то очень далёком. Усмехнувшись, горько добавила: — Но они хотя бы не скрывают своей сути, не притворяются добрыми и заботливыми.
Мне вдруг подумалось, что считать невыносимыми всех эльфов такая же глупость, как думать, что все мужики козлы, а бабы — стервы. Отношение к этой расе основалось на приезжих представителях, таких, как экзальтированный, высокомерный и чрезвычайно крикливый посол. Этот остроухий выскочка даже не подумал о служанке, бросив девушку на растерзание хавенам.
— То есть тебя завлекли деньгами туда, куда никто не соглашался? — Я нахмурилась, размышляя о причинах столько срочного найма отчаявшейся девушки. Сопоставляла их с вызывающим и немного безумным поведением посла. — Будто билет в один конец. То-то служанки кудахтали, удивляясь, почему посол явился без положенной свиты, в сопровождении одной лишь эльфийки. Хм… И тела так и не обнаружили.
Всё это казалось крайне подозрительным, и я решительно поднялась.
— Идём.
— Куда? — испугалась девушка.
— В покои, где жил посол.
Я одолжила девушке рубашку и брюки Крэу. Одевшись, эльфийка неловко подтянула рукава ниже, чтобы скрыть обнажённые запястья. Штанины тоже оказались коротки, — она была на голову выше Сабера, — но длинный плащ с глубоким капюшоном почти скрыл долговязую девицу от любопытных глаз.
Ночью в замке было тихо, лишь со двора доносились перекрикивания слуг. Я несла перед собой держатель для магического шара и, освещая нам дорогу, внимательно рассматривала всё вокруг. Особенно после того, как мы вошли в покои, где жил посол.
Недолго жил…
Эльфийка скрылась в комнату для слуг, заявив, что собирается переодеться.
— Я очень испугалась, когда узнала о случившемся, — громко рассказывала девушка, пока я перебирала вещи сбежавшего посла. Их сложили в углу, видимо, собираясь, выбросить. — Потому избавилась от эльфийского костюма и попыталась сбежать.
Слушая её, я задумчиво посмотрела на небогатый скарб. Брюки, на которых было большое пятно, мятая рубашка, дорожный камзол и видавшие виды сапоги. Мужских вещей было катастрофически мало для того, кто собирался жить в Гиннерии несколько месяцев, исполняя обязанности посла Виззернии. Не говоря о том, что место подобному тряпью на помойке. Похоже, что единственное приличное платье посла было на нём в момент эпического полёта из окна.
Можно было бы предположить, что мужчина путешествовал налегке и собирался купить всё необходимое на месте, но, судя по тому, что эльфийка стащила столовое серебро, сундучка с золотом у него с собой явно не было. Всё это выглядело очень подозрительно. Было слишком похоже на намеренную провокацию. Но для чего?
Я подняла брюки и присмотрелась к пятну:
— Твой работодатель что-то пролил?
Девушка как раз вышла из смежной комнатки, одетая в красивое длинное зелёное платье с широкими рукавами и высокими разрезами, открывающими ножки в узких брючках. Заметив тряпьё в моих руках, она раздражённо повела плечом.
— Лекарство пролилось. Лорд Таривол был в ярости! Я была не при чём, а он говорил, что моя вина…