Кожеед (СИ)
- Аня! Аня, не спи!
Ее веки ее трепещут. Она открывает глаза.
- Ч-что?
- Сейчас поедем, - говорит он.
Потом вылезает наружу, захлопывает дверь. Обегает машину — откуда силы взялись! — и забирается на водительское сиденье. Закрывает дверь. Берется за руль… Что-то упирается в бедро. И тут вспоминает. Конечно! Денис достает мобильник Степыча, нажимает кнопку.
Денис открывает приложение “навигатор” в мобильнике Степыча. И тут облом. Мобильник Степыча показал маршрут на пару минут, мигнул — и вырубился. Черный экран. Денис выматерился беззвучно, снова включил его. Мобильник включился… и через несколько секунд снова ушел в сон. И теперь навсегда. Денис нажимал кнопку “power”. Бесполезно. От бессилия ему хочется выбросить мобилу к чертовой матери в окно. На хер! Но Денис останавливает себя. Так, спокойнее, спокойнее…
Это ничего. Сейчас зарядить телефон… Денис оглядывается.
В машине есть зарядное устройство, оно воткнуто в гнездо для прикуривателя. Но нет провода. “Мне везет”. Денис обыскивает машину, сбрасывает с кожуха двигателя какие-то бумаги, они падают на пол. Денис чертыхается. Провода нет. Возможно, он был в рюкзаке у Степыча. Возможно. Денис стонет сквозь зубы. Он забыл посмотреть в рюкзаке. Надо было взять его с места привала и притащить с собой. Может, сходить за ним сейчас?.. У Дениса в глазах потемнело, когда он представил себе эту дорогу туда, потом обратно.
Нет времени. Нет сил. Нет даже воли на это.
А главное, Аня умирает. Денис оборачивается. Ане явно все хуже и хуже.
Он должен вытащить хотя бы ее. Ради Кеши.
Денис кивнул, выжал сцепление и расшатав рукоять, с треском воткнул скорость. Мягко отпустил сцепление. “Буханка” нехотя дернулась, тронулась, затем начала разгоняться. Поехали.
***- Револьвер нашли? - спросила Юрьевна. Антоша зевнул, потом кивнул:
- Ага.
- И что это? “Наган”?
- Не совсем. Это была “Гроза-03”. Силуминовая версия. Поэтому револьвер так долго не могли найти. В пожаре силумин расплавился, это же почти алюминий, а ствол и барабан уцелели — это все-таки ружейная сталь, для нее нужна температура сильно больше. И вот получился в итоге такой бесформенный кусок металла, даже не сразу опознали, что это было оружие. И пистолет ГШ-18 Свечникова тоже нашли, если тебе интересно, — стальные детали уцелели, ствол, части ударного механизма. Там пластик основное, он сгорел, конечно.
Юрьевна помедлила. Что-то ее смущало во всем этом.
- Подожди… Гроза, Гроза… Так это же травмат? - она вдруг сообразила.
- Ага, - Антоша улыбнулся. - Представляешь? Девчонка застрелилась из травматики. Жуткая смерть.
Юрьевна присвистнула.
- К твоему сведению, - сказал Антоша. - Это вообще ни хрена не редкость. Я специально поднял данные. У нас сейчас половина самоубийц по статистике — стреляются из травматики. В основном мужчины, конечно. Почему-то это кажется им почетней, чем вешаться или травиться. Не знаю почему. Но вообще, травмат при хорошем мощном патроне мозги вынесет только так. А у “Грозы” еще и перегородки в стволе нет, говорят, особенность конструкции. Это же точная копия полицейского “Смит-Вессона”, того самого, из фильмов 90-х. Так что можно и боевой патрон зарядить, если ты совсем безбашенный. И даже руки оторвет не с первого выстрела.
- Так там были боевые?
- Не совсем, - Театральная пауза. Юрьевна вздохнула.
- Давай уже, телись… Станиславский.
Антоша продолжил:
- В каждую резиновую пулю былог вкручено по маленькому шурупу. Получился стальной сердечник. Убойная штука.
Юрьевна мысленно перебирала факты.
- Получается, они играли в “русскую рулетку” травматом?
- Ага, - согласился Антоша. - Здорово ребята повеселились, что тут сказать. Можно было и велики не брать.
Красный огонек моргнул. Камера вжикнула, красный огонек начал мерно пульсировать. Капитан-дознаватель беззвучно выругался. Встал, быстро поменял кассету, снова включил запись.
Ровный красный свет.
- Продолжим. Повторяю вопрос. Другими словами, вы утверждаете, что капитан полиции Свечников погиб, исполняя свой долг?
- Да, - сказал Денис. С усилием кивнул. “Отстранись… и поверь в свою историю”, вспомнил он слова Светланы Юрьевны. - Так и есть. Утверждаю.
“Большой человек”, сидящий в углу, по-медвежьи засопел. Затем кивнул.
Юрьевна зевнула. “Надо кофе сварить”. Глаза у нее слипались. Бессонная ночь, всего лишь ночь — и уже ноет желудок и перед глазами дымка. А когда-то могла трое суток не спать, и ничего. Возраст. Сорок лет — радость для докторов.
В дверях ее догнал Васин. Молодой здоровый красивый… Слоненок. Сегодня он тоже был в форме СК, с погонами старшего лейтенанта юстиции.
- Чуть не забыл! Юрьевна, подожди минутку.
Васин полез в карман форменных брюк и вытянул визитку. Слегка помятую.
- Это что? - Юрьевна насторожилась.
- Ты же просила? - удивился Васин наивно. - Телефон той… свидельницы… Ну, ноги у нее еще от ушей… розовая такая, помнишь?
- А! - Юрьевна вспомнила. Верно, она же сама направила Васина по ложному следу. А он, смотри-ка, нарыл. Придется брать. А длинноногая была ничего, очень даже ничего.
Визитка. Белый прямоугольник.
Юрьевна протянула руку и взяла визитку. Даже отсюда она чувствовала слегка пряный цветочный аромат.
Интересно, как у длинноногой пахнет кожа? “Я бы не прочь узнать”.
- Спасибо, Саша, - сказала Юрьевна. Спрятала визитку в карман формы. Сегодня она тоже была при параде, отглажена и отуютюжена. Все, как Максимычу нравится.
Сейчас начальник сидел и уже два часа слушал допрос Дениса. Чтобы ни говорили про Максимыча, но следак он в прошлом был великолепный.
Денис вышел через несколько часов, совершенно разбитый и измочаленный. Юрьевна ждала его со стаканчиком кофе.
- Пошли покурим, - сказала она.
- Вы же не курите? - удивился Денис. Он взял стакан, жадно отпил.
- Ты тоже. Просто подышим воздухом.
Они вышли из здания СК, остановились на крыльце. Денис вдохнул полной грудью и закашлялся. Сегодня было пасмурно, хотя и без дождя. В воздухе разливался запах мокрой травы и свежести. Они дошли до угла здания и свернули. Курилка была в углу, в беседке, в окружении деревьев. Кто-то оставил жестяную банку-пепельницу прямо под надписью “НЕ КУРИТЬ”.
- Мой отец теперь в безопасности? Верно? - спросил Денис.
Юрьевна покачала головой. Нет.
Денис вскинулся.
- Что?! Но я же…
- Ты так и не понял?
Лицо у него изменилось. Вытянулось, обострилось, желваки заходили.
- Что я должен был понять?! - Денис сжал кулаки. “Если он сейчас врежет мне..,” Она оборвала эту мысль.
- Нельзя делать ничего, о чем просит, приказывает или пусть даже на коленях умоляет социопат. Потому что, если ты говоришь “да”, это значит, что с тобой можно сделать все, что угодно, - Юрьевна подняла голову, жестоко улыбнулась. - Маньяки никогда не останавливаются, для них нет границ.
- А я…
- А ты в итоге сделал то, что Кожеед хотел. Дал сигнал, что ты жертва. Понимаешь, Денис? Что ты слабый. А еще ни один социопат не смог устоять перед запахом беззащитной жертвы.
- И это значит… - Денис не договорил. Он вдруг понял, как его использовали. В глазах появилось холодное яростное пламя. Бешенство. Юрьевна даже отступила на шаг. “То, что надо”, подумала она. “Не теряй этот настрой”.
- Он придет за тобой, - сказала Юрьевна спокойно и насмешливо. - И скорее всего, за твоим отцом тоже. Это не новость.
- Но…
- И это прекрасно.
Пауза. Лицо Дениса побледнело.
- Что-о?!
Часть 2. Глава 31. Судьба оператора
Спустя две недели. Бар в старой части города.
Мягкий ритм кул-джаза, “холодного” джаза, стучал в висках, отдавался в сердце. В отличие от современной музыки, которую надо чувствовать пятками, джаз всегда звучит где-то внутри, в глубине тебя. Словно резонирует душа. Сергеич поднял стакан, посмотрел сквозь него на свет.