Кожеед (СИ)
Юрьевна достала из большого конверта пачку фотографий, которые сделал эксперт-криминалист, и стала мерить шагами комнату, поднимая сотни брызг. Некоторые фотографии она бросала на пол, и они кружились и колыхались в луже. Некоторые она разложила по подоконникам. Вспоминая показания Дениса, она подошла к стене и поцарапала ногтем засохшие бурые пятна крови. Удивительно, что огонь может безжалостно выжечь вокруг сотни квадратных метров и оставить нетронутым небольшой участок. Скривив губы, Юрьевна осмотрела потолок. Луч фонаря пробежал по почерневшим, обугленным перекрытиям.
В руке у нее осталась последняя фотография. Светлана Юрьевна подсветила себе фонарем. На фото было обгорелое тело в черной форме. Свеча, Свеча…
- Где был очаг возгорания?- спросила она Васина.
Тот, сверившись с отчетом пожарных, указал приблизительное место.
- Вот здесь.
Центр палаты, конечно же. Юрьевна кивнула.
- Дай мне отчет баллистической экспертизы.
Васин замялся.
- Что не так?
- Андрей Максимович приказал сразу принести ему и никому больше не показывать.
Юрьевна вздохнула. «Максимыч действительно стареет. Раньше он ничего не боялся».
- А заглянуть ты, конечно, не догадался?
Васин смешался, открыл рот.
- Н-нет.
- Узнаю Максимыча, - пробормотала она.
Юрьевна достала телефон и набрала номер. Вот и проверим.
- Привет, король мертвых! - жизнерадостно заговорила она в трубку. - Да-да, знаю, и шутки у меня дурацкие… Прости, о великий. Больше не буду. Обещаю… И в прошлый раз обещала? Ну-ну, в этот раз точно… Слушай, Дима, что там со вскрытием?
Она подошла к обгоревшей коробке и пнула ее ногой. Коробкой оказался некогда желтый аккумулятор. Она опустила руку в лужу и через некоторое время выудила провода для прикуривания. В трубке ей что-то долго и эмоционально объясняли. До лейтенанта иногда доносились матерные возгласы.
- Не ссы, родной, - беззлобно ответила она невидимому собеседнику. - Ничего он с тобой не сделает. Максимыч не мстительный. Проорется и перестанет. Если что, смело вали все на меня.
Голос в трубке продолжил спорить, но уже без былого энтузиазма. Юрьевна засмеялась.
- То есть, скажем всем, что пуля рассосалась? Шучу. Придержи пока отчет у себя. Позже тебе наберу. Ну, все, мне пора, целую-обнимаю.
Светлана Юрьевна выключила телефон и надула щеки, выпуская воздух через сжатые губы. Выглядело это очень смешно, но у Васина почему-то похолодело внутри.
- Саша, иди сюда, - позвала она его. - Вставай вот на эту точку и по моему сигналу беги вон к той двери. Понял?
Она отошла к стеке и направила на него палец, словно пистолет. Васин поежился.
- Пошел, - приказала она.
Васин, оставив последнюю надежду сохранить брюки сухими, хотя бы выше колена, бросился к двери. Светлана Юрьевна, прищурив глаз, проводила его пальцем, изображая выстрелы в спину.
- Тыщь-тыщь-тыщь, - она озвучивала каждый выстрел, словно ребенок.
Васин добежал до двери и остановился. Растерянно повернулся.
- Что делать дальше?
- Открывай и беги.
Васин дернул дверь на себя, но ее блокировал тяжелый медицинский шкаф. Он обгорел, но все равно был мощной преградой.
- Не открывается, - сообщил Васин грустно.
- А должна бы, - Юрьевна покачала головой. - В показаниях нашего героя сказано, что Ребров выбежал в открытую дверь.
- Может быть, во время тушения пожара этот шкаф прибило водой? – предположил лейтенант.
Юрьевна подошла поближе и с сомнением толкнула ногой тяжелый шкаф. “А он соображает. Воды тут действительно было море”.
- Может и прибило.
Васин долго мялся, прежде чем спросить. Юрьевна наконец сжалилась:
- У тебя вопрос, Саша? Какой?
- Зачем вы это делаете? – выпалил Васин.
- Делаю что?
- Я про вашего напарника. Свечников, ну… Вы же с ним друзья были, я знаю. Он погиб как герой. А вы как бы под него…
Васин не договорил.
- Что ты замялся? – Юрьевна посмотрела ему в глаза: - Сказал «А», говори «Б».
- Вы под него копаете? - спросил Васин. И лицо у него стало, как у пионера из фильма “Кортик”.
«Надо же. А золотой мальчик-то у нас настоящий романтик. Не ожидала». Юрьевна ласково улыбнулась ему.
- Ах, вот ты про что. Боюсь, тут в двух словах не объяснить, Саша. Даже в трех, пожалуй, не получится. Начнем сначала. У Свечи пропала жена, которую похитил наш «покойный» Ребров, - она по-американски поставила пальцами кавычки в воздухе. – Ну, это ты знаешь. Свечников был уверен, что она жива, и он должен ее найти любой ценой. Лично. И крыша у него серьезно поехала — ну, ты понимаешь. Его можно понять, конечно, но… - Юрьевна вздохнула. - Но такого наш Свечников успел накуролесить, что мама не горюй… Как тебе избиение двух прокурорских, а? И это только малая часть. Свеча дал жару, что есть, то есть. Его бы посадили, но вмешался Максимыч. Все разрулил, договорился с корешем из полиции. Свечников написал рапорт на перевод в их органы следствия. По собственному желанию, как бы. Но и там не успокоился. Свечников продолжал искать Нину. И вот как все закончилось.
Юрьевна помедлила. Не слишком ли много она рассказала?
- Думаете, она жива? - спросил Васин.
- Его уверенность заразительна, - призналась Юрьевна. - Я сомневаюсь, да и Кожеед никогда так не делал, но… А что, если?
- Поэтому вы хотите найти маньяка? - спросил Васин. - Даже если это… - он помедлил, подбирая слово, - растопчет имя вашего друга?
«Растопчет», Светлана Юрьевна поморщилась. Нашел же слово – “растопчет”. Но по сути ведь он прав. Именно это она собиралась сделать.
- Это называется – конфликт интересов, - сказала Юрьевна.
- Чьих?
- Всех.
Васин оглядел остатки аккумулятора.
- Зачем Свечников притащил его сюда?
- А ты не понимаешь? – она посмотрела на лейтенанта. Тот поежился.
- Нет, - упрямо сказал он.
- Чтобы пытать, - спокойно ответила Светлана Юрьевна. «Да, именно так», подумала она. Теперь все стало на свои места. Свечников, Свечников… нельзя же до такой степени поддаваться своим кровожадным инстинктам. «Хотя его можно понять – я бы сама на его месте…» Она оборвала мысль, словно боялась что додумает.
- Кого пытать?! – Васин подался вперед.
- Кожееда.
- Кого?!
- Тимофей Ребров, он же Доктор Чистота. Ты что, не читал отчеты?
“Кожеед” было внутреннее имя Реброва. В записках, которые получил СК после нескольких убийств, он сам себя так называл. Прессе об этой детали не сообщали, чтобы у следствия осталась возможность отделять подлинные письма от писулек разных психов.
Васин поморгал. Растерянность на лице постепенно сменилась пониманием. Он кивнул.
- Вы думаете, это он подстроил побег? Свечников?!
Молчание. Юрьевна уже пожалела, что взяла его с собой. Ну, что поделаешь. А если старого хряка Максимыча все-таки сожрут злые высокопоставленные волки, то этот золотой мальчик станет ее прямым начальством. Юрьевна не знала, плакать тут или смеяться. О, боже. Ну, по крайней мере, он соображает.
- Возьми этот аккумулятор в руки и подними над головой, - она решила не утруждать себя ответом. - После этого вставай на стол и прыгай в мою сторону.
- С аккумулятором? - Васин с сомнением посмотрел на залитый водой пол. Обгоревший стол ему точно не внушил доверия.
- Конечно. Наша служба и опасна и трудна – сам знаешь.
- Но…
- А еще ебанута и муторна. Сам выбрал. Бери!
Васин беззвучно застонал, наклонился, с усилием поднял аккумулятор. Огромный, желтый, для грузовика. Килограмм тридцать весит такая штука. Лейтенант помедлил, полез на стол — тот зашатался, Васин балансировал, медлил, но все же забрался. Юрьевна смотрела безучастно. «Давай, давай, корячься».
- Теперь поднимай над головой, - сказала она. - Прыгнешь по моей команде. Понял? По моей команде.
Дз-з-з. В этот момент у нее завибрировал телефон, поставленный на беззвучный режим. Юрьевна сделала Васину знак подождать.