Восход Луны (СИ)
- Когда я вломился в ее сон, она была в каком-то мерзком темном подвале, полуживая, в грязи, в крови, израненная, опутанная цепями. Над ней глумились и чуть ли не трахали. Я должен был оставаться в стороне, видя все это?
- Глумились и… что?
- Насиловали. - Цинично уточнил для недопонявшей светлой принцессы. Аликорн отвела взгляд, пряча промелькнувший в глазах недобрый огонек.
- Спасибо, что помогли мне выдрать ее из этого кошмара. - Закончил я.
- Все же я не предполагала, сколь плохо состояние Луны. Сестра практически не общалась со мной после первой нашей встречи, когда вы растопили зиму в моем сне. Позже я находила ее один раз, желая помочь с мелкими неурядицами, и до сей ночи не могла нигде обнаружить. Теперь понимаю - все это время она была заточена в мире своих кошмаров. Мне не довелось пережить и сотой доли несчастий, постигших Луну, мне не понять ее чувства и стремления, потому я не имею права судить поступки сестры, но я сопереживаю ей. И хотелось бы, чтоб она…
Пони шевельнула ухом, заслышав громкий стон в гостиной. Не договорив, Селестия с улыбкой тронула крылом мою спину:
- Пойди позаботься о любимой. Она нуждается в тебе сейчас.
Выходя, обернулся - улыбающаяся аликорн, все так же лежа с поднятым крылом, растаяла, словно туман.
Опустившись возле Луны, бережно положил ее голову себе на колени. Нежно поглаживая шею, слушаю, как пони стонет и вздрагивает. Тихо зову ее. В широко раскрытых глазах на миг отразился запредельный ужас, Луна пытается встать на дрожащих ногах. Я помогаю ей, осторожно поддерживая.
Принюхивается, смотрит вокруг невидящим взглядом, качаясь и чуть не падая. По всему черному телу - белесые шрамы, как трещины. С клочьев серой гривы, подобно потревоженным ночным бабочкам, летят хлопья пепла. Некогда грациозные крылья бессильно свисают, волочась по полу. Кьютимарка почти не различима.
Опустив голову, Луна всматривается в мое лицо. Красные глаза тускло тлеют углями позабытого костра.
- Ты?.. - Дыхание обжигающе-ледяное.
С этим коротким выдохом остатки сил покинули Луну, ноги ее подогнулись, и аликорн валится на меня. Подхватив, укладываю на пол, лежу рядом, мягкими поцелуями лаская морду плачущей Принцессы Ночи.
- Сотни лет, Лайри… Сотни лет я посещала сны других пони, изгоняя их кошмары, рассеивая мрак, принося гармонию и покой. Но мои страхи сильнее меня, они сжирают меня изнутри. Мне очень больно!
Стенающая Луна тычется мокрой от слез мордой в лицо, словно слепая. Ощупью она обнимает меня и прижимается всем телом. Я чувствую, что ее жестоко трясет, как в лихорадке. Крылья, невольно дергаясь, беспрестанно шарят по полу. Мои руки и одежда испачканы осыпающимися с Луны золой и пеплом.
- Луна, Луна, ну что ж ты так, милая моя? - Шепчу на ухо, зарываясь руками в гриву.
- Я ничего не могу против моих кошмаров, не могу выбраться из них. Мне никогда не стать сильной. - Надрывно простонала пони, и безутешно зарыдала вновь.
Я уложил Луну на себя, продолжая ласкать. Она не отреагировала, когда я провел рукой очень близко от ее правого глаза.
- Почему ты не рассказала, что тебе плохо, не попросила помощи? Нельзя ж носить все на одной себе, так и сломаться можно.
- Если я ничего не могла поделать с этим, то что мог ты? - Сердито всхлипнула Луна.
- Я смог вытащить тебя оттуда. Ты хоть это помнишь?
- А я не помню, чтоб когда-либо просила тебя о помощи! - Привстала аликорн, «глядя» на меня. Злобная морда с кроваво-красными незрячими глазами была достаточно жуткой. - Это не твоя жизнь, не твои сны, и не твое дело - влезать без спросу в мои проблемы.
- У людей есть выражение: «пошел на дело». Сейчас я «на деле» и мое дело - ты, Луна. - Я слегка тряхнул ее за шею. - И мне есть дело до всего, что с тобой происходит. Я не могу просто вот так оставить тебя, видя, что у тебя не все в порядке.
Будь пони полна сил, то с легкостью вырвалась бы из моей хватки. Но Луна лишь слабо попыталась встать. Я вновь тряхнул ее загривок и крепко прижал к себе, чувствуя, как заходится в бешеном ритме сердце Луны.
- Пока мы вместе, я не оставлю тебя одну, слышишь? Даже если ты потребуешь этого. - Настойчиво прошептал на ухо.
- Но я не хочу… - Выдавила Луна.
- Тысячу лет назад ты отвергла сестру. Несмотря на это, она помнит тебя и помогает всем, что в ее силах. Луна, прошу, не отвергай хотя бы меня и мою помощь. - Со слезами на глазах сказал я.
Луна завозилась, настойчиво силясь приподняться - ослабив объятия, я поддержал ее. Лежа на моей груди, любимая склонилась к лицу, одарив дыханием лютой стужи:
- Лайри, почему ты рискуешь собой? Я не понимаю. Ведь это очень опасно, я не хочу вреда тебе. Взгляни, во что я превратилась.
Попытавшись сложить изломанное крыло, Луна застонала, содрогаясь от боли.
- Ты знаешь мой ответ на все вопросы, и он один.
- Неужели после всего - ты любишь меня и такой? - Всхлипывая, она робко опустила уши.
Я провел ладонями по морде - зажмурясь, пони смиренно прильнула щекой к пальцам, внимая ласковым движениям. Удерживая голову Луны, я долго целовал ледяные губы, делясь теплом, вдох за вдохом согревая душу в озябшем теле. Мне удалось перебороть арктический шторм, бушевавший в груди аликорна, сердцебиение стало спокойным. Когда Луна, томно вздохнув, отстранилась, ее глаза сияли нежно-изумрудным оттенком.
- Прости. - Улыбнувшись, шепнула она. - Благодаря тебе я вновь чувствую жизнь. Быть может, ты прав: мне надо было рассказать обо всем много раньше, а не молчать. Но я уже говорила, что не хочу втягивать тебя в мои проблемы, тем более, кошмары, потому и молчала.
- Молчание усугубляет проблемы, а не решает их. Спасибо Селестии, что она обеспокоилась твоим состоянием и начала искать тебя во снах, а затем явилась ко мне с просьбой помочь. Сам я ж не знал о твоих кошмарах, и не догадался бы найти.
- И Селестия беспокоилась? Странно… - Луна озадаченно почесала шею и сдула с копыта пепел. - В любом случае, я признательна вам обоим. А теперь, пожалуй, я проснусь. Приди ко мне, если проснешься тоже.
Вновь прижавшись к груди, любимая медленно развоплотилась. Неслышным стало ее дыхание, затем я ясно видел через Луну очертания мебели, и наконец, руки, обнимавшие плечи пони, внезапно провалились сквозь нее. Мгновения спустя, словно впитавшись в перемазанную золой майку, исчезла и едва различимая темно-фиолетовая тень Луны.
- Хос-с-спаде! - Простонал я, стаскивая одежду. - Какая роскошная кобыла мне досталась! Всем хороша: добра, умна, красива, общительна, покладиста. А как упрется куда, и хоть ежа ей в зад.
Скомкав штаны и майку, швырнул их в выключатель - свет погас. Лады, просыпаюсь, узнаю, как там у Луны реальное положение дел. Не превратилась ли в кучу пепла на диване?
***
Тронув кнопку подсветки, глянул на часы. Три ночи?! Тьфу! Встряхнулся, укладываясь удобнее, желая заснуть, но вспомнил, в каком состоянии оставила меня Луна, и проснулся моментально.
Подкравшись к дивану, осторожно откинул меховое покрывало. В зыбком свете недозрелой луны Принцесса Ночи казалась такой же пепельно-серой и призрачной, как во сне. Едва заметно мерцающие отблески гривы, и блики лунного света, скользившие по перьям при вдохе и выдохе подсказывали, что пони жива. Я укрыл ее снова и крадучись пошел к себе.
- Почему ты уходишь? - Послышалось укоризненное.
Быстро вернувшись, сел возле Луны, поднял ее голову на ладонях.
- Думал, ты спишь, и решил не будить.
На морде Луны блестели слезы, ночное светило тускло отражалось в печальных глазах аликорна.
- Не сплю, мне очень плохо, я устала и ослабла от всего того безумия, что творилось вокруг меня.
- Подожди немного. - Шепнул я, ласково целуя лоб. У нее что, жар? То во сне сгорела, а теперь и наяву горит.
Скоро я вернулся из кухни с тарелкой яблок, промолотых через мясорубку и политых медом. Обняв Луну, придерживая голову, аккуратно скармливал ей ложку за ложкой. Часто пони прекращала жевать, будто засыпая - тогда я слегка тормошил ее, будил, чтоб не подавились насмерть остатками пищи во рту.