Восход Луны (СИ)
- Р-р-рм, зачем ей понадобилось лезть в морозилку? - Проворчал, перекладывая мясо на стол. Вытер пол и, раз уж мясо разморожено, отрезал несколько кусков, остальное сунул обратно в холодильник. Жуя мясо, разложил новые продукты по полкам, усмехнулся, заметив погрызенное масло. Конечно, у пони был целый день, чтоб облазать квартиру и везде сунуть нос.
В гостиной слышался плач. Луна по-прежнему лежала в углу дивана, укрываясь крылом, ее плечи вздрагивали. Вздохнув, кинул в рот новый кусок сырой говядины и достал из шкафчика банку с какао «MixFix».
Я лег напротив Луны, держа одной рукой чашку с горячим напитком, а другой уложил крыло на бок. Аликорн повернула ко мне заплаканную мордочку, с опаской понюхала чашку.
- Это не яд. - Я отпил из чашки и подал ей, затем накрыл ладонями ее копыта и нежно придерживал, пока Луна пила.
- Ты действительно не будешь убивать меня?.. - Прошептала кобылица.
- Нет. Быть можешь, ты расскажешь, что с тобой случилось?
- Я залезла в шкаф с едой, нашла наверху во льду замерзшую плоть, и очень перепугалась.
- Тот пакет с мясом? Так про мясо я тебе вчера уже сказал: люди всеядны. Лично я предпочитаю мясо, а не траву.
- Я знаю, - раздраженно фыркнула пони, - но я подумала, что ты хочешь разделать на мясо меня!
- А почему ты так подумала?
- Та плоть такого же цвета, как и моя. - Луна подняла забинтованную ногу. - Да еще у тебя эти жуткие картины по всем стенам. Особенно, которые с жертвами.
- Если ты не знала, то почти у всех живых существ плоть и кровь красного цвета. А они, - я не глядя указал на стену, - убивают, чтобы жить. Такова их природа и жизнь.
- И, значит, ты тоже убиваешь. - Сказала Луна в упор, словно предъявив мне обвинение в тяжких преступлениях.
Забрав из копыт Луны пустую чашку, поставил ее на пол, и взял голову пони обеими руками, чтобы она не отвернулась.
- Да. Я могу убивать. - Ответил спокойно и с расстановкой, с удовольствием наблюдая, как после каждого слова зрачки аликорна меняют размер от страха. - Но сейчас у меня нет в этом необходимости. И я не трону тебя. Понятно?
- Да. - Жарко выдохнула Луна.
- А теперь, Ваше Величество, когда я ответил на жизненно важный для вас вопрос, вы согласитесь исполнить одну мою просьбу?
- Н-н… Какую? - Напряглась кобылица.
- Успокоиться, прекратить шарахаться от каждой тени, видеть мнимые ужасы и изматывать нервы нам обоим. Здесь вам ничто не грозит.
- Хорошо, я попытаюсь.
- Спасибо. А если ты все еще считаешь, что я намерен лишить тебя жизни, то как ты объяснишь мою заботу и внимание к тебе?
Прежде чем принцесса ответила, почесал ее нос и ушел в ванную.
***
«Да... Я… могу… убивать…»
Я пришла в ужас от этих слов. То, с каким спокойствием это было сказано, как сильные руки держали мою голову, ласково и неотвратимо заставляя смотреть в серые глаза - повергло в такой страх, что я едва не лишилась сознания, и с трудом восприняла сказанное далее. Не верилось, что меня не тронут и даже жизнь в темном подвале начала казаться не столь уж беспросветной. Лайри наслаждается моим страхом?
А может, все же я слишком нервная и мне надо успокоиться? Представить, к примеру, что меня спас грифон. А что едят грифоны? Правильно, мясо. Вспомнился полузабытый момент королевской жизни: некое официальное торжество, встреча правительниц Эквестрии с послами Грифонштейна. Радушный прием и обмен подарками, обсуждение важных вопросов, обед. Грифоны не отказались от угощений, но принесли и свою еду. Некоторые знатные пони не выдержали и с позволения Селестии покинули зал, сопровождаемые снисходительными взглядами крылатых хищников. После неловкой заминки главный посол поднял кубок во славу Ее Величества, пир продолжался. Я понимала, что пища грифонов не то же самое, что салат и сидр, но сумела хранить спокойствие и обмениваться любезностями, напомнив себе, что в мире очень много разных существ, и далеко не все едят траву.
Тогда я была спокойна. Так с какого сена я психанула сегодня?! И что сказала б Тия, узнав, что я, Луна Эквестрийская, с рыданиями уползла из кухни на брюхе, битый час валялась под столом, проклиная подвал, Лайри, его дом, купание, духа ночных кошмаров и все фазы луны, из-за которых я сюда свалилась. И остаток дня металась по дому, тычась рогом во все углы и раза два чуть не обломав его. По возвращению хозяина, вместо приветствия устроила ему допрос и нарвалась на очередной испуг. А по сути, подтвердился всего лишь факт, что он хищник. Позорищ-щ-ще… Растянувшись на диване, закрыла голову ногами, чувствуя, как морда становится жаркой и красной от стыда, по самые уши. Если Лайри увидит, в каком я положении - лучше мне провалиться сквозь пол, и пониже, в подвал куда-нибудь.
Он видел. И в подвал я, к великому сожалению, не провалилась. Выйдя из коридора, человек стоял в полоборота ко мне, рассматривая внимательно и с… сочувствием, что ли? Глядя на него из-под копыта, я считала себя более заслуживающей насмешки или презрения, или всего сразу.
Лайри прошел в кухню странной походкой - опираясь лишь на пальцы ног, слегка согнув ноги в коленях и не касаясь пятками ковра. Не помню, чтобы мой «хозяин» так ходил. Или для Лайри это нормально? Пока я размышляла, что является «нормальным» в мире, о котором ничего не знаю, Лайри подошел с полотенцем в руке и опустился на колени возле дивана.
- Луна, позволь вытереть тебя.
- А? - Полагаю, вид у меня был настолько ошарашенный, что человека это рассмешило. Я заметила его зубы - неестественно ровные желтоватые верхние, и темно-коричневые покосившиеся нижние.
С улыбкой фыркнув, он протянул руки ко мне. Далась ему моя голова… Уже без страха, но с каким-то равнодушием я позволила делать с собой все, что заблагорассудится.
Он вытер мне морду от слез горячим мокрым полотенцем, затем бережно почистил каждый виток рога, отклеил кусок пленки, который я не сумела зацепить копытом.
- Ты пунцовая… Или это твой обычный цвет?
- Мне стыдно за свое поведение. - Сердито призналась я.
- Не вини себя. Твое поведение нормально для живого существа, ты даже освободила рог, чтоб иметь возможность защищаться.
- Откуда ты знаешь? - Я резко вскинулась. Неужели он еще и следил за мной и видел, как я носилась?
- Это же оченьвидно. - Лайри поднял бровь. - Ты встретила меня недружелюбно. Прямо заявила, что не доверяешь мне. Спрашиваешь, не хочу ли я убить тебя. Повторюсь - нет, не хочу. Вчера ты нервничала, узнав, что рог острый, и не возражала, когда я закрыл его. Счас рог открыт, и я точно знаю, что ты хотела использовать его по прямому назначению. А для чего еще нужны прямые, длинные, острые рога, если не для атаки или обороны?
Глухо застонав, я повалилась, раздавленная монументальной логикой. Неужели я и впрямь допускала мысль отплатить человеку злом, после всего, что он для меня сделал и делает? Под ухом зашуршал лист с нарисованной Селестией. Я хотела использовать этот лист, чтоб отвлечь внимание Лайри, броситься и поранить рогом, но его ответ спутал все мои планы.
- Н-ну… Единороги и аликорны обычно используют рог для магии, а не физических действий. - Слабо прошептала я.
- «Обычно». Но здесь твоей магии нет. Вывод один-единственный - ты собиралась бодаться. И с твоей стороны это было бы смертельно опасной выходкой.
Ответ Гепарда окончательно добил меня. Лучшее, что я смогла придумать - подползти ближе и обнять его за плечи. Он тоже обнял, поглаживая спину и крылья.
- Прости. Я словно обезумела.
- От запаха мороженой крови? - Шепотом съязвил он на ухо.
- Нет, я серьезно. - Отстранясь, тронула копытом щеку Гепарда. - Я еще никогда в жизни так не боялась за свою жизнь. И мне страшно подумать, на что я была готова, ради спасения.
- То, на что ты была готова, как раз норма для этого мира. Я не удивлен.
- Не знаю, смогу ли я доверять, Лайри. Даже притом, что тебе верит Селестия, я все же боюсь тебя.
Человек молча прижал ладонь к копыту, и я, взглянув, удивилась, насколько мы разные. И чуждые.