Восход Луны (СИ)
Глухо вздохнув, Нортлайт магией снял очки и сунул их в тень. Он выглядел усталым и отягощенным воспоминаниями.
- Однажды душной летней ночью нас разбудил дивный голос принцессы Луны. Чарующая прекрасная песнь звучала только для нас и слышна была лишь нам.
Уши фестрала напряженно шевельнулись, словно ловя отголоски далекого прошлого. Прикрыв глаза, Нортлайт пропел вполголоса:
- Милые дети, пора нам отбыть туда, где вам всем будет лучше…
Нос его на миг пересекла глубокая складка, и отблеск огня поймала слеза, пробежавшая по щеке.
- Мы знали Луну. Она играла с нами в наших снах, она избавляла нас от кошмаров, своим соучастием она помогала нам забывать горести и печали, и просыпаться отдохнувшими. И мы последовали за Владычицей Ночи, веря ей со свойственной всем детям пылкой и чистой искренностью. Для нас все происходящее было сном, легким и невероятно реалистичным. Мы летели с Луной, ныряли в облаках, она нежно обнимала нас, выслушивала, уделяя внимание каждому, даря свою безграничную, воистину материнскую любовь… и все мы были счастливы.
Снова заглянув в кастрюлю, я добавил шепотку пищевой соды и подрегулировал огонь. Теперь надо было дать сгущенке потомиться. Глянув на часы, убедился в полной их бесполезности для меня - минутная стрелка, распластанная под толстым запотевшим стеклом вычурной гусеницей, будто не собиралась никуда ползти. Конечно, зачем ей спешить, когда в каждом часе добрая сотня минут?..
Бэтконь, слегка отдышавшийся, как бы невзначай потер щеку ногой и рассказывал уже спокойнее.
- Но это оказался не сон. Принцесса Ночи увела нас в Теневую Эквестрию. Являясь оттенением реальной Эквестрии, царство теней подвластно Луне. Прилетев с нами в некую яблоневую рощу, Луна попросила дождаться ее возвращения и улетела, прекрасным видением растворившись в бархатных облаках. Мы могли отдыхать, играть, вкушать безумно сладкие и сочные плоды. Мы ждали ее и где-то в самой глубине души боялись, что происходящее вдруг все же исчезнет, истает, будто упоительные грезы...
Луна улетала и возвращалась, приводя с собой все новых жеребят. Многие из них даже были пустобоки. Мы тепло встречали их, ни о чем не расспрашивая. Слова были излишни.
И только очень много лет спустя я осознал мощь и размах грандиозного плана Луны: собрав около двухсот голов разномастного жеребья, она единолично взвалила на себя ответственность за наши жизни и судьбы.
Когда мы наелись, наигрались и угомонились, Луна обратилась ко всем нам, предложив принять новую судьбу, и вырасти личными воинами Принцессы Ночи.
Из моей кастрюли сладко пахло.
- Не взорвется? - Нортлайт настороженно нюхал.
- Не должно. - Спокойно ответил я, ложкой собирая пенку, налипшую на стенках и сбрасывая ее обратно в молоко.
- Ладно, продолжу. Мы остались жить в Теньквестрии, познавать ее законы и учиться использовать тени. Спали днем, активничали вечером и ночью. Пристально изучая наши наклонности и способности, Луна давала нам разнообразные задания. Были среди нас откровенно слабые в практической магии, но отлично ориентирующиеся во снах - их Луна обучала снохождению и со временем они стали хранителями снов. Иные пони даже спали как бревно, не говоря уж об осознанных действиях в тонких мирах - но выросли прекрасными бойцами в реальности. Так, распознавая и стимулируя личные качества, принцесса постепенно распределяла между нами нагрузку соответственно нашим силам.
Для меня особенно памятной стала ночь дивного нашего преображения. Луна привела нас в лес, где селились фруктовые летучие мыши, и предложила выбирать: крылья или рог. Особенно это касалось земных пони, в силу своей природы весьма ограниченных в способностях - они не могли быстро летать или использовать активную магию. И вот в частности этих пони Луна желала усилить. Подтянуть до нужного уровня.
Я был земным. Бескрылорогим. И всегда считал, что родись я с рогом, то сумел бы добиться большего. Огромная выносливость, скорость, восстановление сил пассивной магией земли - откуда все это могло быть у молодого жеребенка? Могущество магов казалось мне прекрасным и совершенным, так что, выслушав Луну, я без колебаний выбрал рог.
На удивление, среди нас нашлись единороги, пожелавшие взамен рога обрести крылья. И объявились крылатые, которым, как и мне, телекинез и искажения пространства были интереснее полетов и кульбитов в облаках.
Когда все разобрались, кому быть крылатым, а кому рогатым, Луна применила свою магию, смешав с магией летучих мышей. Так мы обрели сверхчуткий слух, ночное зрение и способность к эхо-крику. Наш окрас стал серым, но глаза и гривы сохранили родные цвета.
Крылья пегасов, пожелавших остаться летунами, превратились в кожистые, подобные крыльям мышей. Тем же, кто сменял расу, пришлось труднее - рога и конечности отрастали пусть и быстро, но мучительно. Я ощущал, что крохотный росток магии в моей голове пускает пылающие жгучим огнем извилистые корни среди извилин мозга, и стремится прорасти сквозь кости черепа. Потеряв сознание от боли, я очнулся уже дома среди друзей. И с рогом.
Облегченно вздохнув, Нортлайт улыбнулся.
- Представь, больше тысячи лет прошло, а до сих пор воспоминания ярки.
- Потому что сильные искренние переживания.
- Да.
Тут к нам подошел шеф-повар, слегка полноватый единорог, угольно-черная масть которого разительно контрастировала с белым халатом. Светло-зеленый вихор словно проросший побег задорно выбивался из-под поварского колпака.
Прикрыв бледно-серые, будто выцветшие глаза, шеф шумно нюхал, наблюдая помешивание сгущенки.
- Что же вы такое там варите?
- Это - сгущенка! - Пафосно ответил я. - Сладость, которая намного лучше и вкуснее меда и шоколада.
- Никогда не слышал о таком. Оно уже готово?
- Пока нет. Готово будет, когда станет такого вот светлого м-мягкого цвета, как…
Огляделся, ища подходящее сравнение.
- Да, как шерстка вон той кобылки.
Указал ложкой на стоящую в дверях горничную с сервировочным столиком.
- Тогда надо будет снять с огня, дать остыть, и затем перелить в стеклянную банку. Хранить в прохладном месте.
- А как это есть?
- По-разному. Можно есть как есть, ложкой из банки, можно мазать на хлеб или добавлять в горячий чай. Можно использовать в выпечке.
- Хорошо, прошу, не забудьте написать мне подробный рецепт.
Кивнув, шеф ушел.
- У меня дома это лакомство очень нравилось Луне.
Я улыбнулся, вспомнив умильно облизывающуюся Луну: вот она вдумчиво водит гибким языком по верхней губе, доставая краешки ноздрей, затем обыскивает уголки рта, нижнюю губу - не остались ли где чуть липкие сладкие разводы?.. И благодарно улыбается мне.
- А от Сели этот рецепт лучше держать в тайне, наверное. - Задумался бэтконь.
- Полагаю, вам лучше знать нюансы вашей правительницы.
Я снова скинул пенку в молоко и перемешал.
- Нюансы - они и у Луны есть. Ее обучение было весьма своеобразным. Принцесса не давила своим могуществом и не стремилась унизить. Луна относилась к нам как к равным ей. Любой из нас мог подойти к ней, спросить совета, помощь или побыть рядом. Авторитет принцессы был бесспорен, тем не менее, она учитывала наши интересы и мнения. Особо отмечу - Луна не ругала нас. Ей достаточно было намекнуть, что она огорчена проступком того или иного раздолбая, и у самых завзятых хулиганов пропадало желание огорчать Луну снова. Никому не хотелось видеть нашу почитаемую принцессу обиженной, когда она столь многое делала для нас. Да еще это означало суровое осуждение виновника всем коллективом. Так что выкрутасы хвостом у нас не приветствовали.
- Интересно. Вы, значит, можете менять расу. А крылья у тебя откуда, раз ты выбрал рог?
- Крылья-то? - Чуть удивился Нортлайт и даже посмотрел на бок. - Заслужил верной службой и славными деяниями во имя Ее Ночного Величества Луны Эквестрийской. Со временем Луна выбрала из лучших своих подопечных четверых: Умбриэль, Стеллар Нокс, Лунар Эклипс и меня. Даровав нам новые рога и крылья, и новый облик, Матерь Ночи превратила нас в фесликорнов. С этого момента уже мы были ответственны за благополучие рода фестралов и всех будущих поколений.