Восход Луны (СИ)
Нортлайт кивнул.
- Я готов выполнить приказ, Мать.
- Это не приказ, Норти. - Луна ласково мазнула крылом по морде сына. - Я могу разрешить Лайри гулять, где он захочет, приставить к нему пару мышекрылых, и они будут незримо следовать за ним в тени, готовые отразить удар. Просто мне хочется, чтоб контакт наших миров завершился не столь кроваво, как начался.
- Мать, а ты не изменилась…
Улыбнувшись, бэтконь обнял аликорна огромным перепончатым крылом, почти скрыв Мать от сторонних взоров, и прижал к груди.
- Мы очень испугались за тебя в Старом замке. Сначала огромный сброс магии завязал узлами все следящие чары, а после вы с Тией и Лайри куда-то пропали.
- И вы готовы были разобрать старинное сооружение по кирпичику? - Усмехнулась Луна.
Нортлайт легонько ткнулся носом в нос Матери.
- Луна, сестра моя, готова ли ты дать аудиенцию? - Вопросила Селестия, закончив колдовать над своим имиджем.
- Как только, так сразу. - Ответствовала Луна, неторопливо выбираясь из укрытия. Придержав кожистый полог магией, принцесса ускользнула из-под крыла и, подойдя к Селестии, окинула ее оценивающим взглядом.
- Знаешь, Селя, в мире людей есть такие огромные древние и несокрушимые строения в форме пирамид. Они считаются одним из символов вечности. Так вот, даже пирамиды уже облупились, а твои вкусы, дражайшая сестра, не изменились - и еще непрошибаемее тех пирамид. Вне всяких сомнений, тебе блестяще идут золотые ресницы и брови, но ты снова покрасила их в черный.
- Ты смело можешь считать меня символом вечности в Эквестрии, Луна. - Улыбнулась Селестия. - Быть может, тебе тоже покрасим веки на тон светлее, как ты когда-то любила делать?
Закрыв один глаз, Луна посмотрелась в зеркало.
- Веки пускай остаются темными. В сочетании с серебристыми ресницами - светлый их оттенок не подойдет мне.
- Как угодно, сестра. Давай воспользуемся столь любимой тобой Тенью и перейдем сразу в наш тронный зал.
- Удачи, ребята, пообщайтесь!
Луна жизнерадостно помахала нам крылом, и с мановением тени аликорны исчезли.
***
- И как начнем общаться? - С улыбкой взглянул я на ломовика. Тот хмыкнул.
- Для начала я скину лишний вес.
Нортлайт исчез куда-то в тень балконной двери, но вскоре вернулся уже без брони. Глаза его, чувствительные к дневному яркому свету, были скрыты солнцезащитными очками. Оглядев себя со всех сторон и удостоверившись в безукоризненном своем виде, сын Луны сдержанно приблизился. Сидящий на диване я словил взглюк неотвратимо надвигающегося атомного ледокола.
- Бро… - Я протянул «ледоколу» кулак.
- …Хуф!
Нортлайт слегка стукнул копытом по кулаку и, добродушно усмехнувшись, бухнул маститый круп на подушку, где недавно сидела Луна. Стол скрипнул, когда ломовик прилег на него грудью. Зато наши глаза оказались на примерно одном уровне, и разговаривать стало комфортнее.
- Что, гадаешь, почему я средь бела дня в полной броне расхаживаю? - Хохотнул бэтконь, поймав мой изучающий взгляд. - Эквестрия - страна небезопасная. Стараниями Селюшки у нас мало внешних врагов, зато внутренних - на каждом шагу. Вы вот с принцессами в Лес ходили, а это воистину рассадник всякой жути. Тут тебе и древолки, и куролиски, и мантикоры, и химеры, а если забредешь в топи, можно с гидрой познакомиться. Очень милая зверушка, всегда было интересно, как она при своем многоглавии ухитряется ладить с одним телом. К слову, шейки гидры в маринаде - изысканный деликатес.
- Это из куролисков вчера рулеты были?
- Они самые. Понравились?
- Очень даже. А что за куры такие?
- Да не куры это. - Нортлайт помрачнел. - Страшные твари. Спереди как курица, а сзади - тело змеи. И взгляд тяжелый у куролиска. Встретился с ним мордой к морде - и все, успей принять живописную позу, прежде чем окаменеешь. А если гуляешь в одиночку - и не надейся, что тебя найдут. Куролиски стайные, они так добычу ловят - обращают в камень, а затем слюной кислотной мочат и клювами раздалбывают.
- А как ты их наловил, раз с ним встречаться нельзя?
- Я и не встречался. - Фестрал снисходительно улыбнулся, чуть обнажив клыки. - Скрытый Тенью, подкрался я к большой стае и магией усыпил ее. Когда уснули куролиски и применить не могли колдовские чары свои, выбрал я нескольких крупных, но вожака их не тронул, и ушел бесшумно в Тень, оставив тварей опасных в неведении случившегося.
- И уже на кухне пооттяпывал головы усыпленным.
- Ага. Кстати, головы эти при правильном подходе служат отличными талисманами против каменных чар.
- Твоя готовка нам с Луной понравилась, спасибо.
- Я люблю и вкусно сготовить, и вкусно поесть. А порадовать возвратившуюся Мать и тем более приятно.
- Норт, как думаешь, можем мы прогуляться по городу? Тия упомянула кучу мест. Надеюсь, горожане не будут сильно в шоке от нас?
- Сильный шок они уже пережили, теперь общество скорее в глубоком ступоре и непонимании происходящего.
- Н-да, в океане непонимания.
- Правда, Селестия как олицетворение порядка и стабильности - в полном порядке, и сей факт должен их успокоить достаточно, чтоб не ударились в панику. Пока пони слушают правительниц, мы пройдем в парк.
***
[ Луна \ Дворцовая площадь Кантерлота ]
Умение находить подход к кому угодно и дар убеждения Тия прокачала за минувший эон до уровня во всех смыслах божественного искусства - мне оставалось лишь внимать, развесив уши.
В первую очередь принцесса выразила соболезнования родным и семьям погибших и гарантировала оказание всесторонней помощи и поддержки. Великие бедствия... Древнее Зло, оные причинившее и поверженное с возвращением все это время стоически ему противостоявшей меня... Я скрыла горькую улыбку. Синяя доблесть без страха и упрека во плоти прям, ага. Жертвовавшая собой, зубами и когтями державшая супостата за глотку на луне, дабы оный не вырвался. И ведь ни слова лжи, хоть тресни - не подцепи я эту мерзость в Кристальной, был бы Эквусу, как говорят на Земле, толстый пушной зверек. Досталось и Лайри - герой из иного мира, споспешествовавший... ого, я даже сумела это повторить, не завязав язык в узел, неплохо. Тия же продолжала шпарить как по писаному, гладко и без единой запинки, теперь перепало и фестралам - по заветам героической меня насмерть стоявшим за жителей Эквестрии наяву и во снах, неусыпно бдящим и охраняющим рубежи и Грань, чья верность, честность и преданность безграничны, а посему...
Стоявших за мной фесликорнов и охранявших дворцовую площадь вместе с гвардами фестралов тоже таки пробрало, судя по эмоциям и смене окраса. Наконец, сестре надоело вгонять нас в краску, и она закруглилась, окончательно успокоив «своих маленьких пони» объявлением всенародного праздника в честь моего возвращения и обретения утраченного некогда народа. Пони радостно зашумели, захлестывая нас могучей волной чувств - я даже уплотнила ментальные щиты, спасаясь от избытка эйфории, пока меня не понесло на дворцовый шпиль с какой-нибудь песней. Дети, почувствовалось, последовали моему примеру.
Но если от счастливых пони на площади исходили чистые и светлые эмоции, смешанные с облегчением - невзирая на слухи, их обожаемая принцесса жива-здорова, да еще любимую и давно не виденную сестру вернула, как тут не радоваться? - то от собрания высокопоставленных чиновников и генералов с дежурными улыбками явственно тянуло настороженностью и опаской. Слова Селестии о извлечении уроков и последующих переменах к лучшему - едва уловимый сарказм в них заметили не только мы с Детьми и незаметно откочевавшим к нам Файрволлом - изрядно взбаламутили их привычное стоячее болотце. Тем паче что кое-кого здесь уже не хватало, зато приграничные гарнизоны заметно пополнились. Косые и подозрительные взгляды некоторых «деятелей» на меня и фестралов, невозмутимо стоящих за Селестией, говорили о многом. Что ж, коньспода, если вам угодно судить о других по себе - это ваши проблемы...
Селестия меж тем завершила приведение возбужденно гомонящей толпы в полную гармонию и величаво развернувшись, белой лебедью поплыла во дворец. Мы в меру сил постарались удалиться за ней должным образом.