Восход Луны (СИ)
- О чем же ты думала, моя маленькая пони? Ведь только в сказках воины света всегда побеждают, а добро героически одолевает зло. Под такие истории хорошо засыпать, со спокойным сердцем и с верой в завтрашний день, не думая ни о чем плохом… а в реальности ночь все также темна и полна ужасов. И непреодолимы они одной лишь детской верой в непременную победу «добра». Навечно запомни, солнечное дитя - Тьма есть основа всего сущего. Из Тьмы рождается Свет, и Тьмою же он поглощается, и сама суть Света бессмысленна без Тьмы. А она - самодостаточна и вечна. Все принадлежащие вам лучезарные «победы» не в силах сокрушить саму Вечность. Оставляемые вашими надрывными потугами на ткани Ее жалкие царапины не способны изменить суть самого устоявшегося великого и древнего Порядка. И пока ваша бессмысленная борьба продолжается, вы так и остаетесь несчастными глупцами, заблудшими в лабиринте своих туманных надежд и верований в высокие и пафосные предназначения, бьющимися лбами о непреодолимые стены, отделяющие вас от высшей мудрости, выстроенные узостью вашего сознания, однако, в глубине души понимающие конечную неизбежность, но нежелающие ее принять.
Мои онемевшие губы пытаются что-то прошептать, но с них не срывается ни звука… Найтмер мерзко ухмыляется. Поток черно-фиолетовой магии подхватывает мое беспомощное тельце и поднимает над подушкой, прямо на уровень безжалостных хищных глаз.
- Хочешь узнать, как так случилось? В чем ваш, помимо перечисленного, главный в этой истории непростительный провал? А впрочем, нет… так просто Я не раскрою тебе всех карт. Я оставлю за собой небольшую интригу для пущего накала страстей, напущу туман таинственности. Только намекну, что порой достаточно лишь маленького кусочка, чтобы восстановить мозаику. Мой разум многогранен, Я способен существовать в разных реальностях, Я - чистый сгусток первородной древнейшей темной магии. Чтобы нейтрализовать меня, нужна энергия, равная моей по силе, по сути. Ты думала, что магия самих Элементов Гармонии сможет уничтожить меня, а она лишь удержала мою ярость. И после этого вы всерьез уверовали, что под влиянием на порядок более примитивного заклинания недра бушующей звезды закуют любимейшее дитя мрака навечно в своем адском горниле?.. Нет такой тюрьмы, что могла бы заточить меня, нет таких оков, которых Я не смог бы разорвать, нет такого барьера, что защитил бы вас от моих кошмаров. Я ВСЕГДА был частью вас, вашей потаенной темной стороной… а теперь Я поглощу вас всех.
Чтобы вновь стать материальным и обрести могущество, мне пришлось пойти на весьма крайние меры. Сначала… Я убил человека. Во сне он был погружен мной в такой круговорот видений и галлюцинаций, что не смог выбраться из него. Я сурово наказал его за неповиновение моей воле. Никогда не повторяю досадных ошибок… Я заставил его сердце остановиться, а бьющийся в агонии разум наконец угаснуть. Луна так и не пришла ему на помощь - потому что поступила, как надлежит одурманенному триумфом победителю - потеряла бдительность, оставив эфемерную реальность без своего чуткого присмотра. Какая потрясающе наивная и очаровательная глупость!.. Все в той же, свойственной ей манере. Твое до потери пульса пьяное детище не в состоянии было оказать должного сопротивления. Ее Я забрал следующей - тихо, без особых усилий. Если это тебя немного утешит, ее сознание умерло без боли - она не смогла вовремя понять, что ее необратимо затягивает в бездну, не сумела разжать моих смертоносных объятий...
В мерцающих глазах Найтмера угадываются образы свершенных злодеяний.
Я задыхаюсь… мне больно, так больно, как еще никогда не было. Как не было даже тогда, когда мое тело уродовали металлом, сжимали плитами, жгли адским огнем… почти также, когда в первый раз увидела смерть своей дочери… Вновь я слышу о ее смерти - и во второй раз узнать об этом просто невыносимо. Сейчас это выше моих сил - понять, где реальность, а где кошмарное видение. Я умоляю из последних сил небеса о том, чтобы происходящее вновь оказалось иллюзией - но в глубине души предательски колотится мысль о том, что мольбы мои тщетны.
- При всей своей бесконечной ненависти, Я все же испытывал некую привязанность к этому прекрасному чувственному созданию Ночи. Я так долго был с ней. Меня пленяли ее бесхитростность и искренность, то, как долгими ночами она всецело внимала моему сладкому шепоту. Она была моим безупречным орудием достижения целей. Вместе мы были подобны высшему творению, идеалом слияния чувств, идей и желаний. Будучи едиными, Мы могли править этим миром, являясь самим Совершенством. Я… любил ее. Самобытно, по-особенному. Так, как вам, избалованным отпрыскам Света и поборникам всевозможных придуманных вами же добродетелей, никогда не суждено понять. Я убил ее нежно, с подобающей мне темной страстью.
А после Я заполнил пустоту их тел - и ее, и его. Отныне они принадлежат мне, только мне. Лишь мое сознание пульсирует в их головах, лишь только мои устремления и мысли придают смысл существованию их бренных оболочек. И теперь, Небесная принцесса, Я пришел за тобой. Твое ожидание было недолгим, моя трепетная солнечная красавица, прячущаяся в крепости собственных высоконравственных моральных устоев…
Я знаю, ему нравится мое бессилие. Его веселит моя беспомощность. Он наслаждается моим отчаянием, вкушает мой страх, словно изысканный нектар, упивается моей болью… из всех ужаснейших порождений мрака, с которыми когда-либо довелось столкнуться, Найтмер явил собой самое гнусное, жестокое, коварное и опаснейшее существо, которое я ненавижу. Ненавижу всем своим естеством. Ничьего уничтожения я никогда не желала так страстно, как его, и уверена, что больше не возжелаю. Никто еще так сильно не истерзал мое сердце, пробудив во мне самые отвратительные черты, что отравили мою некогда светлую и лишенную жестокости душу, что теперь сжирают меня заживо. Я ненавижу эту тварь, что отняла у меня все… у меня ничего не осталось.
Кроме моей ничтожной отныне жизни.
Сердце оборвалось и через мгновение подскочило к горлу. Тело жалким комком ухает вниз, а после - вновь подлетает вверх. Найтмер подбросил меня, словно мячик, и снова поймал, удерживая магией за разведенные в разные стороны крылья - как трепещущего хрупкого мотылька.
Серебристый лучевидный отблеск - в свете луны сверкнула длинная булавка. Найтмер поигрывает ею, так, чтобы я отчетливо видела смертоносно острый ее конец.
- Ослепленному собственным величием трудно заметить прячущихся недругов в тенях, и тем более глубоки они и мрачны, чем значимее фигура, отбрасывающая их. Какая ирония… в итоге настал момент, когда легендарная солнечная принцесса утонет во тьме, что сама же породила. Как Я и говорил.
Во мраке блеснуло жало. Совсем близко.
В клетке, истошно крича, мечется запертая Филомина. Скрежеща когтями по прутьям, птица трясет дверцу, пытаясь выбраться.
Найтмер недовольно покосился в сторону пернатой. Мгновенная острая вспышка звездного света - и грохнулась на пол рассеченная клетка, и в последнем танце, оставляя кровавые росчерки на стенах и мебели, закружил по комнате обезглавленный феникс.
Нет, Мина!.. Ужас свел горло в судороге, перехватывая дыхание.
- Одна бессмертная познала смерть, - удовлетворенно фыркнуло чудовище и обернулось ко мне. - Ты - следующая.
Я чувствую, как в душе словно зреет нарыв, готовый прорваться потоком яростной ненависти. Как невыносимое отчаяние во мне переродилось в праведный гнев. Перед лицом неминуемой смерти как никогда отчетливо понимаю, что больше нечего терять. Насколько я сейчас свободна. И кажется, что вот-вот пламень охватит меня всю, и я вспыхну, словно спичка. Моя магическая оболочка все еще сильно повреждена, и я не в состоянии творить сильных заклятий. Но это не значит, что не могу сделать очень и очень больно. Порой одна искра способна разжечь пожар…
- Что такое? - Искаженная торжеством морда монстра чуть приблизилась ко мне и вдруг приняла наигранно-озабоченное выражение. - Остынь, моя звездочка. Не стоит уродовать свое крохотное тельце. Ведь Я так и не отказался от мысли поместить тебя на самое видное, почетное место. Хочу, чтобы ты вечно сияла над моей венценосной головой, украшенной короной из лунных алмазов и звездных сапфиров. Ты будешь вечным напоминанием о том, насколько катастрофично падать с высоты своего непомерного эго. Насколько ничтожной может быть истинная суть великого.