Восход Луны (СИ)
Твердое, прохладное, гладкое стекло. И скорее всего, простирается в обе стороны бесконечности. Очередной барьер, к которому нужно найти подход.
Для начала, я вежливо постучала копытом. Тотчас во тьме проступили черты морды, настороженно рассматривающей меня. Постепенно и я сумела рассмотреть существо целиком - это было мое инверсное отражение. Когда я для пробы помахала правым крылом - отражение также помахало своим правым. А чуть позже у меня возникло чувство сильнейшего необъяснимого отвращения. Хотелось уйти и никогда не видеть стекла-зеркала и «себя» по другую его сторону.
Ясно, очередная ловушка Духа Кошмаров. Уткнувшись носом в отражение, задумчиво смотрю на него, перебирая варианты проникновения через стекло. Должно быть, та «я» точно также обдумывает варианты противодействия мне.
Звуки? Слова?
Я огляделась, пытаясь найти кого-то, напевающего песенку, и заметила небольшое красочное существо, похожее на енота в полосатой майке.
- И окну, и даже аленькой улитке. Так пускай повсюду на земле словно лампочки засветятся улыбки.
Напевающий енот прошел мимо, не обратив на меня внимания, и пропал. Я успела заметить, что он не отражался в стекле, то есть, принадлежал иному измерению, не вписанному в кошмары Духа.
Но причем тут окна, улитки и улыбки?
Лайри любил, когда я улыбалась - радостно, печально, смущенно. Прикасался пальцами к губам, лаская их. А если человек обнимал меня - исчезали все страхи, пропадали разделяющие нас преграды. Та-а-ак?..
Снова взглянув на себя-отраженную, я улыбнулась, по-дружески искренно. По стеклу пронеслась рябь. Продолжая улыбаться, я потянулась навстречу улыбающемуся отражению - и оно потянулось ко мне. Преграда, не выдерживая напора с обеих сторон, изогнулась меж нами, мерцая хаотичными радужными волнами, и лопнула. Я с улыбкой обняла себя, благодаря за понимание и дружбу. И зеркальная-я исчезла, растворившись в объятиях. Барьер был пройден, и от улыбки стало светлей, мрак отступал.
Я продолжаю идти, плутая в предутренней дымке. Мягкий мох щекочет копыта, от сладкого аромата клонит в сон. Когда-то, когда я еще жила с сестрой, утро было для меня временем сна. Нередко после насыщенной событиями ночи, помогая сновидцам в их грезах, я возвращалась уставшая, как земнопони после изнурительной пахоты, и валилась спать.
Спа-а-ать… Я зевнула от души, аж челюсть захрустела и заложило уши. Спотыкаюсь, вяло переставляя заплетающиеся ноги. Как же я устала. Хочется лечь на моховую постилку и никогда более никуда не двигаться.
Негромкий ласковый напев звучал, казалось, отовсюду:
Спят усталые поняши, крепко спят,
Одеяло и Луняша ждут ребят…
Что за наваждение? Какое еще «спать», кого я жду? Трясу головой, пытаясь разлепить глаза, но спотыкаюсь и падаю мордой прямо в перину. О-о-ох, как же тут мягко.
Вся Эквестрия ложится, чтобы ночью нам присниться…
Ноги подгибаются и я бухаюсь на бок, уже не в силах противиться настойчивому зову невесть откуда наколдованной кровати.
***
- Мне нужен был сильный носитель, и я выбрал тебя.
Свободной рукой Найтмер схватил меня за рог и отклонил, вынуждая запрокинуть голову. Высоко над собой я увидела усеянное звездами небо. Неужели это последнее, что я вижу? Когда острые клыки пронзили вену на шее, я лишь вздрогнула, и тихо заплакала. Прижатая к стене, я не могла даже ворохнуться.
Снова этот яд, столетиями отравлявший разум. Я чувствую течение по жилам каждой его капли, горячей, растворяющей волю, сомнения, страхи. Когда-то я считала это спасением. Мышцы сводит судорогой, я уже не могу стоять - но меня держат.
Кровь хлестнула из ран, когда Найтмер отстранился. Я слышу шепот возле уха, такой близкий, тихий, гипнотизирующий:
Ты помнишь, принцесса,
Как вместе сражались,
Как нас обнимала гроза.
Селестия пала и мы рассмеялись
Гармонии, свету в глаза.
Да, я помню все.
Собрав всю мощь луны, я ударила концентрированной энергией чудовищной силы. Чувствую отчаянное сопротивление обреченной на гибель Селестии, ощущаю ураганный резонанс со стороны Элементов Гармонии. Но бью на поражение, я не сдамся, я не проиграю! Наша мощь слишком велика! Твое светило тебе больше не поможет, зато мое здесь и сейчас и на моей стороне!
Беснующаяся энергия неуклонно приближается к белому аликорну, подавляя ее силу, и наконец, ударяет в Элемент Магии. Кристалл взорвался бесчисленными осколками, что вонзились в морду и шею Селестии. Оставшиеся Элементы медленно, словно нехотя начинают движение, выстраиваясь цепочкой на общей орбите.
Прекратив атаку, я облегченно вдохнула полной грудью. Мне не нужно было приближаться к сестре, даже отсюда я чувствовала ее панику и предсмертный ужас. Я видела как Селестия мечется и бьет магией, запертая в радужной сфере. Но из смертоносной карусели кристаллов ей было не уйти.
Дисгармонизированные Элементы разлетались один за другим, и падающая сфера постепенно уменьшалась, медленно убивая заключенного в ней аликорна. Вот проступили в магических сполохах черный рог и обугленные копыта, затем показались обгоревшие череп и ноги. Но прежде чем дымящийся скелет разбился о землю, сфера сжалась яркой сияющей искрой и самоотверженное сердце Селестии развеяло пеплом по ветру.
Теперь уже со стороны я вижу, как темное мое воплощение спускается и яростными ударами копыт разбивает череп и кости поверженной правительницы Эквестрии. Смех ликующей Найтмер Мун отдается в ушах жутким эхом.
«Я занята подготовкой к защите Эквестрии от монстра… А ты знаешь каких-то еще монстров, кроме себя?»
Выиграй я тогда эту схватку, я стала бы вот такой. Осознание подобной перемены приводит в ужас.
Ощутив легкое прикосновение к спине, я отскакиваю. И обернувшись, вижу Селестию. Облик сестры страшен: вся в ожогах, шкура сморщилась, стянулась, облезла, полопавшиеся волдыри сочатся гнойной сукровицей, переломанная нога болтается на весу, крылья обгорели и от перьев остались лохмотья.
Розовый глаз, яркий животрепещущий кружок краски на ужасном полотне смерти, смотрит на меня с радостью, состраданием и болью.
Я отвожу взгляд. Моя мечта, страстно лелеемая целыми столетиями - почти сбылась. И мне стыдно, горько. Мысли обрывочны, бессвязны.
- Подойди.
Я скорее угадала это, нежели расслышала. И робко приблизилась к сестре.
- Я рада, что ты жива, Луна. В отличие от меня.
- Тия?..
Она посмотрела куда-то мимо, и я обернулась вослед ее взгляду.
Все та же иллюзорная картина победы Найтмер Мун. Темные небеса опустели, голые поля простираются вдаль, черные деревья стоят молчаливым укором, напоминая о некогда прекрасных садах. Завоеванный мир превращается в красивейшую ледяную пустыню.
Кантерлот, кристально-призрачный, искрится в лунном свете. В коридорах и просторных залах - ни души, лишь у дверей замерли гварды-скелеты, в чьих глазницах тускло светится пламя.
Тронный зал. На покрытых инеем стенах горящие факелы, голубые огни которых столь же холодны, как и поддерживающая их магия. Мерцающие витражи хранят моменты сражений и неоспоримых побед Властительницы Тьмы. По обеим сторонам истлевшей ковровой дорожки, ведущей к трону, стоят приземистые, грубо вытесанные пьедесталы с оледеневшими головами пони, грифонов, яков, драконов и иных несчастных, осмелившихся воспротивиться воле Найтмер Мун. Морды перекошены, рты и клювы разинуты в последнем крике, в глазах отразилось переплетение боли и гнева. Особо вычурный постамент украшает голова Дискорда, на морде его запечатлена глубокая печаль.
Трон. Средоточие силы и власти. Я вижу ту себя, какой я стала бы когда-то. Королева в мертвом королевстве, она смотрит на меня с равнодушием и холодной обреченностью. Ее тело сковано вечным льдом, в ее прекрасных зеленых глазах - пустота, небытие. Смерть.
Меня знобит, я задыхаюсь в безжизненном пространстве. Глаза Найтмер Мун сияют все ярче, прожигая сознание. Не в силах отвернуться, я кричу, дрожа от боли и не слышу своего крика.