Удача новичка (СИ)
Ничто больше не держало меня на крыше, которая кишмя кишела охотниками за головами.
Миссия выполнена.
— МАКС!..
Я всё-таки остановился. Столько отчаяния было в её голосе...
— Что те... — мимо моего лица со свистом пролетел снаряд, похожий на лезвие циркулярной пилы. — ...Бе ещё нужно...
Диск с острыми зазубринами с визгом вгрызся в стену и прошив её насквозь, скрылся где-то внутри.
Ого. Это будет покруче, чем гранатомёт.
— Беги, Макс! Я их задержу...
Голая девчонка против охотников за головами? Охота на это посмотреть...
Развернувшись, я побежал обратно к Зебрине. Кончилось пари или нет, я никому не позволю думать, что от гибели меня спасла крылатая пигалица.
— Отойди в сторону! — заорал я на бегу. — Я сам разберусь.
— Пари закончилось, Макс! — прокричала в ответ Зебрина. — Это не охотники.
— Не важно, — встав в центре, я принял свою самую угрожающую стойку. А потом стал лихорадочно припоминать те уроки каратэ, которые не ограничивались изматыванием противника бегом.
Конечно же, она меня не послушалась. Встала рядом и выставила маленькие кулачки...
— Ты можешь превратиться, — сказал я. — И тебе никто не будет страшен.
— И я бы так и сделала, если б ты послушал меня и уже был в безопасности, — огрызнулась девчонка.
— Залить крышу моего клуба горящим напалмом — не самое лучшее решение, — заметил я.
Кажется, теней вокруг стало больше. И некоторые из них приближались с угрожающей неотвратимостью.
— Возможно, напалм — это единственный способ избавиться от Похитителей Тел, — ответила Зебрина.
— Ещё одна Гильдия?
— Хуже, — фыркнула девчонка. — Они — сами по себе. Вне Закона.
— То есть, Совет Гильдий для них не авторитет.
— У них вообще нет авторитетов. Никакой организации.
— На мой взгляд, сейчас они действуют довольно организованно...
И вот тут разговаривать стало некогда.
Первая тень набросилась на Зебрину, вторая — на меня.
Никаким стилем здесь и не пахло. Пахло плесенью. Одежды больше походили на лохмотья — или на ленты, которые зловеще развевались на ветру.
Они тоже были чёрными. Но это был совсем другой чёрный цвет. Представьте себе ухоженного, умытого дорогим противоблошиным шампунем добермана рядом с побитой молью, линялой уличной псиной...
Чёрный цвет, который долго пролежал в земле, потом мок под дождём, а под конец выгорел на палящем солнце.
Вот как-то так.
Конечности Похитителя походили на обмотанные тряпками деревяшки — и были такими же твёрдыми.
Выставляя блоки, я все руки себе отшиб — словно с граблями дерёшься, честное слово.
Лица противника я не видел. Оно тоже было обмотано тряпками, оставляя только глаза — две сухие какашки, что смотрят на тебя без всякого выражения. На голову низко надвинут плотный капюшон.
Но дрался он — дай Бог всякому.
Я уже говорил, что я — не боец. Я что хочу сказать: я просто не люблю драться. Ну, умею, конечно — у мальчика со скрипкой не слишком большой выбор, если он хочет сохранить себя для потомков.
С самого детства я занимался и каратэ, и самбо и уличными боевыми искусствами — например, искусством вовремя врезать пинком по лодыжке и искусством вовремя совмещать собственное колено с чужим подбородком.
И сейчас пришлось применять всё, что я помнил.
Да, драка была грязной — тем более, что к нам присоединилось ещё трое участников. И все — на стороне противника.
Зебрина сражалась, как лев. Или дракон — что кому нравится.
Но этого было мало.
Скоро, очень скоро нас повалят на крышу и запинают ногами.
— Что вам нужно? — вскричал я. Может, вопрос и запоздалый, но лучше поздно, чем никогда.
Никто не обратил на меня внимания...
Я пропускал всё больше ударов, тело болело так, словно меня лупили палками. Краем глаза я старался следить за Зебриной, но как-то так вышло, что её оттеснили в дальний угол крыши и загородили спинами.
И тут в моё сердце закралась тревога...
Не скажу, что до этого я СОВСЕМ не волновался. Но это был тонкий, иллюзорный страх: я знал, что в небе висит магический шар, и как только Лолита с Кассандрой поймут, что на нас напали уже не охотники — тут же бросятся на выручку.
Но время шло, по моим прикидкам, уже пять раз можно было добраться сюда с первого этажа клуба. Снаружи. Цепляясь за неровности кладки...
Но на выручку никто не шел.
— Зебрина! — закричал я. — Улетай! Позови на помощь!..
— Не могу! — нос, или что там было у нападающего, сочно хрустнул под ударом её открытой ладони.
— Не время для выпендрежа, — подставив ножку, я удачно "уронил" своего противника под ноги двум другим и те тоже свалились.
— На меня наложили заклятье! — в голосе девчонки слышалась паника. — Я не могу превратиться!..
Забыв обо всём, я рванул к ней.
Заклятье! Твою маму за ногу...
А ведь в глубине души у меня теплилась надежда на то, что в крайнем случае Зебрина превратиться в дракона и даст всем дрозда.
Но если она не может... То вся надежда на меня!
— А-А-А!.. — это я пошел в психическую атаку.
С разбегу толкнул в грудь одного из Похитителей, и так как он очень удачно стоял на краю крыши, то отличненько сковырнулся вниз, на радость гноллам.
Второго я встретил двойным пяточным ударом. Грохнулся на бок, и пребольно, но противник, которому мой коронный попал в грудь, больше не шевелился.
Третий запрыгнул мне на спину и принялся душить... Я расшиб его о стенку надстройки.
До слухового окна было рукой подать.
Нырнуть вниз, скатиться по лестнице, поднять тревогу... Да, это было бы разумно.
И если бы я так и сделал, то возможно, не случилось бы всех тех событий... Впрочем, я забегаю вперёд.
Ведь мне И В ГОЛОВУ не пришло оставить Зебрину одну, а самому бежать за подмогой. Уж такой я человек. Когда становится жарко, мозги просто отключаются, оставляя всю работу рефлексам.
А рефлексы у меня — так себе.
Пока я избавлялся от третьего Похитителя, Зебрина разбиралась с оставшимися двумя.
Точнее, разобралась.
К тому времени, как я подбежал поближе, оба они лежали в позах гусениц, которым в брюхо воткнули вилы.
Я помахал ей рукой и уже хотел выдать заготовленную фразочку о закономерной победе... Но тут в глазах потемнело.
Точнее, сначала я ощутил какой-то подозрительный укол пониже спины, а уже потом в глазах и потемнело.
Последнее, что я запомнил — как две тени бросаются с разных сторон к Зебрине.
Пришел в себя от того, что промок. Вода лилась с неба, попадая в глаза, в нос, смачивая запёкшиеся губы...
Высунув язык, я жадно слизнул капли.
И подскочил.
Ого. Никакая это не вода. Чистейший виски!
— Мгммм... Ох.
— Ага. Именно так себя и чувствуешь после дозы уморина.
Голос был незнакомый, но сочувствующий. А вот глаза подводили: я видел над собой давешнюю рогатую фигуру — ту, что кидалась электрической сетью; но почему-то их было две...
— Да, зрению от него тоже капец. Ненадолго, денька на два... Ты просто моргай.
— Денька на два? — язык мне удалили. Это однозначно. А в рот вместо него напихали сухой вонючей тряпки, из-за которой голос звучал глухо и невнятно.