Удиви меня (СИ)

— Безусловно.
— Очень честно с вашей стороны. Знаете, мне очень хотелось сегодня напиться, но…
— Но вместо этого ты немножко или множко поплакала и, прокатавшись два часа на автобусе, придумала антигениальный план, хотя могла просто согласиться на мое предложение. Я понял. Однако планы имеют свойства нарушаться. Итак, — приподнимаюсь со стула и иду к холодильнику. Достаю головку «Бри». — Лови, — кидаю его Полине, на что та с трудом, но все же ловит. Вторую и треть головку она ловит уже с легкостью. — Приступаем к готовке. Бери острый нож и срезай верхушки у всех головок. И не забывай отпивать вино.
— От меня требуется срезать верхушки у сыра?! И все?
— От тебя требуется — меня слушать. И слышать. И хотя бы иногда слушаться.
— И что тогда?
— Тогда я сделаю нам хорошо. Приступай.
  
Глава 18
 
Наблюдать за тем, как растерянно Полина смотрит на продукты, после фразы «замеси тесто», оказалось тем еще удовольствием. Вот он — самый настоящий ступор. Подумаешь, пописать не дал в лесу, это ерунда, выпуталась, «грибочков насобирав», а вот тут серьезная заминка.
— Полиночка, неужели ты не умеешь готовить, и я дожил до такого момента, когда я могу почувствовать над тобой превосходство?
— Умею.
— Но у тебя вдруг заболела рука или обе руки?
— Нет. Просто я не умею готовить выпечку, — вполне серьезно признается она, хмуря брови, при этом как-то быстро лишает меня дальнейшей словесной атаки. — Мне всегда казалось, что выпечка — крайне неблагодарное и нерациональное занятие. На это уходит слишком много времени, плюс уборка кухни и напряжение мышц после готовки. А самое главное — результат далеко не всегда лучше того, что производят в пекарнях. Поэтому выпечка не для меня. Я предпочитаю готовить что-то более быстрое. Хотя есть люблю.
— И тем не менее, ты будешь замешивать тесто. Это нетрудно и по времени крайне быстро.
— А вы почему не можете это сделать?
— Я мою картошку. Шкурка должна быть чистая, мы ее будем есть. А вообще, я берегу твои руки, между прочим. Давай смешивай, как я сказал.
— Мне нужен фартук, это, во-первых…
— Фартук не дам. Он твои сиськи скроет, и платье даром пропадет. Ты же не просто так его надела, направляясь ко мне домой.
— Вообще-то просто так. У меня нет цели вас соблазнять. Справки же еще нет, — и самое дебильное, что я понимаю — она не шутит и не кокетничает. Надела Полина сей наряд действительно просто так. — И вы меня перебили, куда нам картофель, да еще и тесто?
— На противень.
— Я не об этом. Зачем нам так много? Я могу просто поесть сыра с плесенью, кстати, очень люблю его. Мне даже хватит отрезанной сверху корочки, как раз ее я и обожаю. В общем, я не хочу месить тесто.
— Несколько минут назад я сказал меня слушать и слышать. Или ты глухая?
— У меня хороший слух.
— Тогда делай то, что я сказал. А именно — замешивай тесто. Все, это больше не обсуждается.
— Ладно, повторите еще раз, пожалуйста. Я не помню как.
— А что там помнить. Все перед тобой. Сливочное масло — двести грамм, проще говоря всю упаковку. Натри его на терке, добавь яйцо, три столовые ложки холодной воды, которую я тебе уже достал из холодильника, и щепотка соли. Всыпаешь туда двести грамм муки и замешиваешь тесто своими стерильно-золотыми ручками.
— А стакан мерный?
— У меня его нет. Делай на глаз.
— На какой еще глаз?
— На левый или на правый. Можно на оба.
— Так не делается. Все должно быть по рецепту.
— Трахаться мы тоже будем по инструкции?!
— Нет, я даю вам карты в руки. Проще говоря, я надеюсь на ваши познания в этой области, — уверенно произносит Полина, рассматривая продукты на столе.
— Что-то мне подсказывает, что, когда я получу эти карты, инструкция от тебя все же последует в момент непосредственного траха и будет это примерно так: «Сергей Александрович, а вы точно туда суете свой орган? Я напоминаю, что у женщин три отверстия: уретра, собственно вагина, и в непосредственной близости от нее находится анус. Вы точно не ошиблись? Может быть, включим поярче освещение, и вы будете смотреть конкретно туда, а не присасываться своим нестерильным ртом к моей сиське?»
 
— Я бы сказала к груди, а не к сиське.
— То есть в остальном ты согласна?
— К сожалению, вынуждена признать, что это похоже на меня. Но обещаю, такого не будет. Я правильно понимаю, что вы все-таки согласны на секс, раз сейчас сами о нем заговорили?
— Нет. Ты неправильно понимаешь, Полина. Все будет на моих условиях, но с учетом твоих особенностей.
— Вы лукавите. Зачем вам нужны со мной отношения, если вы хотели снять в баре проститутку, то есть меня?
— А что, я, по-твоему, должен был предложить проститутке отношения? Я хотел секса. Все.
— А почему вы сейчас не хотите со мной просто секса?
— Ну хотя бы потому что… без обид, но ты будешь бревном, Полина. Ты не проявишь никакой активности ни на третий, ни на десятый раз. И не потому что я плохой любовник, а потому что ты пока не хочешь секса. Ты пришла ко мне ради банального любопытства, а может с кем-то поспорила или что-то еще. Но точно не от большого желания с кем-то, то есть со мной, потрахаться.
— Но если вы все это понимаете, почему просто не выставите меня за дверь? Разве мужчинам приятно осознавать, что их не хотят и для чего-то используют?
— Ты еще и глотка не выпила, а только что подтвердила мои слова. Забавно и познавательно. Приступай к тесту, я уже почти вымыл всю картошку.
— Вы не ответили на вопрос.
— Почему не выставлю за дверь? — кивает в ответ. — А зачем, Полина, если ты мне нравишься? Я и до твоего прихода знал, что ты девочка… с особенностями, но от этого мой интерес к тебе не становился меньше, я бы сказал, наоборот, не верю, что произношу это, увеличивался. Зная тебя, я не рассчитывал на секс в ближайшие двадцать четыре часа, после моей речи в твой адрес на пляже. Так было бы даже неинтересно. Поэтому не скрою, твое предложение «просто секс» меня взбесило и даже расстроило. Я обязательно дождусь того момента, когда ты не только сама захочешь, но и просить будешь, но для этого, как ты весьма правильно отметила в своем ежедневнике — нужно хотя бы чуточку доверия. Вот поэтому ты сейчас здесь. Знаешь, во всем этом есть даже своя фишка.
— Какая фишка?
— Ну чего ты тормозишь? Тебе же интересно узнать в конце триллера кто маньяк или убийца?
— Я и так это знаю в ста процентах фильмов. Я перечитала столько информации, детективов и пересмотрела столько фильмов, что новинками меня не удивишь.
— Пи*дец, она и тут мне ломает такую речь.
— Извините, я поняла о чем вы. Вам интересно меня расколоть, узнать почему я такая и возможно даже изменить.
— Типа того, хотя нет, менять я тебя не планировал. Но с манией чистоты надо что-то делать.
— Не ищите проблем там, где их нет. Я — нормальная, — резко произносит Полина, беря в руки упаковку с маслом.
— Очень интересно. Я не говорил, что ты ненормальная. Так ты сюда за этим пришла? Доказать кому-то свою нормальность? С кем-то все же поспорила?
— На какой терке тереть масло? — резко переводит тему, гипнотизируя бокал с вином.
— На крупной. Ответ я не получу, да?
— Я не выпила ни глотка вина, с чего мне вам вообще что-либо говорить, — переводит на меня хмурый взгляд и достаточно резко и неожиданно берет свободной рукой бокал с вином. Глоток вина? Нет, не слышала. Залпом заливает в себя содержимое и ставит бокал на стол.
— Зато сейчас выпила.
— Сто восемьдесят грамм.
— Что?
— На упаковке со сливочным маслом написано — сто восемьдесят грамм. В озвученном вами рецепте — двести. Итого, нам не хватает двадцати грамм. Значит пропорции меняются. Всего надо меньше, но вы об этом не сказали.
Смотрю на нее и не понимаю, то ли картошкой в лоб зафигачить, чтобы мозги встали на место, то ли водой облить, то ли перекинуть через колено и отбить жопу. Так хлестать, чтобы у самого горела ладонь и на бледной смачной заднице появились красные отметины. Нет, последнее делать точно не стоит. Напою. Причем сильно. Похер как это будет выглядеть. Напою, если надо до блевотины. Сам же и подлечу потом.