Инкуб (СИ)

Из палаты вышла Алиса. Остановилась, она взглядом разбирала Венеру с некоторым призрением. За последнее время Алиса расцвела. Прибавила в груди и как-то стала выглядеть женственнее. Дамское самолюбие напомнило о себе неприятным ощущением в груди.
- Думаю, ты заслужила, - заявила та не в силах скрыть триумфа и злорадства над давней соперницей.
Что с того, что выбрали не Венеру, любовнице муже и бывшей подруге? Выходит, они не просто соперницы. Она по-новому взглянула на нее, пока та слегка улыбнувшись, вздыхала:
- Боже, какие мужики. У наших баб в отделении слюни текут.
- К чему столько откровений?
Бывшая подруга не сказала ей за последние годы и двух десятков слов. А ведь когда-то были, не разлей вода.
- Передай Андрею, я не могу сегодня, - она бросила взгляд на дверь палаты.
- Передай сама.
- Это не мне сделали предложение и женились. Так что вы чаще видитесь.
Все происходило на глазах у Прасковьи Дмитриевны, которая забыла о своем желании сходить домой за ружьем, об усталости и о посетителях в Вип-палате. Вместо этого, разинув рот она впитывала подробности новой сплетни.
Эка новинка, любимица Курумканского увела у его дочери жениха. И кого? Такого талантливого и несчастного. Теперь они несчастные любовники. Ой-ёо-ёй! Адвокаты и Вип-больной тут же уступили в ее рейтинге новостей первую строчку и, она, спохватившись, старательно отвела взгляд от двух молодых женщин, сделала вид, что читает принесенные справки-пропуска.
Венера выпрямилась, с возмущением глядя на Алису. Офигеть, жена будет передавать послание от любовницы мужу. Она что, совсем с катушек съехала. Как она себе такое представляет?
- Он не мой любовник.
- И не мой. Я между прочим замуж выхожу. Он твой теперь. Навсегда!
Алиса таинственно повела бровью, повернулась и победным шагом пошла по своим делам. Оставив Венеру в удивлении смотреть ей вслед.
  
Глава 4
 
Спустя пять дней, ноги несли Венеру по липкому снегу к машине, и каким-то внутренним чутьем она поняла, что предчувствия не обманывают ее.
В клинике и раздевалке, казалось тихо. Где-то стайкой бродили интерны. Они пьют кофе и готовятся к сложному дежурству. Она сама была такой несколько лет назад. В двух-трех операционных ведутся срочные операции, две готовят для утра. Венера вошла в раздевалку и присела на скамейку, собираясь с мыслями и духом.
В тишине перед рассветом ее охватило чувство неуверенности, но уже другое. Профессиональное. Венера неосознанно растирала заживший кровоподтек. Дело было даже не в Андрее, которого она видела только на работе. А в том, что казалось, их отношения дошли до точки кипения. С момента назначения ведущим врачом рок-звезды, он все время срывался, никак не мог собраться и что хуже всего не объяснял причины и мотивы поведения. Догадаться можно было и так. У них с Алисой все плохо.
В раздевалку влетел Курумканский и окинув помещение сердитым взглядом, зло мотнул головой. Она поняла, вот оно. То, что тревожит и грызет ее с утра.
- Его нет, - сообщил он. – На звонки не отвечает.
Они планировали начать в девять утра.
Джефри Смит готов, проводились последние анализы и приготовления. А главного хирурга-трансплантолога не было на месте. Венера только моргнула.
- Нигде. Гребанный ублюдок. Собирайся, - скомандовал он ей, и вышел из раздевалки.
В следующую секунду, она уже была на ногах и едва поспевала за Курумканским, шагающим к выходу.
- Я так понимаю, дома не объявлялся?
- Нет.
Он вдруг остановился, резко повернулся к ней и выдохнул:
- Подумай, где он может быть, кроме Алисы. Где?
- Я не знаю, - Венера, растерянно хлопала глазами.
- Давно не ночевал дома?
- Дней пять, - она припоминала, что с того самого разговора на планерке, они виделись только на работе и выглядел он не важно. Растрёпанный, осунувшийся, небритый, он походил на человека, у которого великое горе.
Курумканский потер бритое лицо и закрыл глаза.
- Подумай, ты его жена, где он может быть? Где обычно, этот засранец заливает горе?
 
Венера пару секунд пыталась понять, о чем он, а затем кивнула.
- На выезде из города, шатры, где поют.
- Поехали.
И спустя десять минут, они ехали по Улан-Удэ, в направлении выезда на Байкал. Город в предрассветных сумерках отражал свет фонарей витринами, мигал неоновыми вывесками, позевывая темными окнами многоэтажек.
- Что происходит?
- Алиса замуж собралась, - ответил тот, после некоторой паузы. – Бросила твоего кабеля.
- За кого?
- Одного из этих. Адвокатов Смита.
- За пять дней?
- Как видишь, ей не требуется много времени, на раздумье.
Дальше Венера ехала молча, сворачивая на нужных поворотах и пропуская машины. Алиса выходит замуж, второй раз. И верно, очень быстро собралась, но Андрей тогда в машине сказал, что у нее кто-то есть. Значит она познакомилась с ним до или бросила еще кого-то ради нового? Чужая душа потемки. Венера думала, что знает Алису, а выходит, что совсем нет.
Они приехали в кафе, и войдя внутрь очень скоро увидели среди засидевшихся посетителей Андрея. Он пил и судя по внешнему виду давно.
- Какие люди, - раз улыбался он, пока Курумканский оплачивал счет.
- Ты забыл, про операцию? – спросила она, понимая, что происходит что-то запредельное. Андрей не позволял себе, никогда ничего подобного. Даже когда умерли его родители, один за другим. Не заливал депрессии алкоголем и не подводил. Выходит, Алиса была для него даже важнее, чем Венера думала.
- Жена моя, - он икнул. – И тоже, а-аха.
Они взяли его под руки и дотащили до машины, под ругань Курумканского, загрузили внутрь.
- Что теперь?
Курумканский свирепо следил за трассой, и было видно, как его трясет от злости, еще миг он взорвется, как разрывная граната, засыпая осколками салон. Курумканский что шаман, что хирург относился к обязанностям с дисциплиной военного. Одни его боялись за это, другие боготворили.
- Он же…
- Козел.
Он едва сдерживая бешенство, бросил испепеляющий взгляд на безмятежно спящего на заднем сиденье Андрея, а затем на Венеру.
- Езжай в клинику. Воткнем физраствор, привезем в операционную. Проведешь операцию, а по бумагам проведем этого. Потом, пусть шагает на все четыре стороны.
- А если узнают?
- Узнают, так узнают. Нам, что? Поехали.
Венера завела мотор.
Спустя два часа Венера натянула шапку, собирая светлые локоны под нее, надела сине-зеленую маску, перчатки. Последние детали одежды. Все, она готова.
Вошла в операционную. Осмотрела всех. Почки уже привезли. Катя Шевцова, анестезиолог, стоит наготове. Другие члены команды рядом. Кто-то по привычке в ослепительно-огненном рассвете, включил фоном Линдси Стерлинг, и веселая скрипка с битом заритмировала и понеслась по пространству комнаты. Рядом на каталке спал Андрей. Его также обработали и укрыли синей тканью. Формально он присутствовал на операции. Формально они были мужем и женой, подумалось ей, пока она смотрела на пустой операционный стол, готовый к работе.
Смита ввели в наркоз и приготовили к операции.
Венера прикрыла глаза и открыла, оставляя эмоции за спиной. Больше человек, лежащий на столе, не являлся таковым.
Работать.
Обычно в операционных бывает болтовня. Шутки, обсуждение важных событий в жизни под негромкую музыку. Невозможно стоять на ногах много часов в полном молчании изо дня в день. На этой операции (ее первой самостоятельной за долгое время) все молчали. Венера сосредоточилась, слишком нервничала, чтобы обсуждать что-то еще.
Уверенным движением она зажала подвздошную вену реципиента. Разрез получился не слишком глубоким. С помощью ножниц с круглыми концами расширила разрез так, чтобы тот оказался таким же, как размер почечной вены. Катя поднесла первую почку к операционному столу, ассистент подал проленовую нить, и она сделала первый шов.