Мир Элайлиона (СИ)

«Хочу потискать…» — думала Анаэль тогда.
— А какой вы расы? — глянув за спину девушки.
За ее спиной красовался пушистый хвост, который игриво колыхался с каждым её движением.
— Вы ведь не террантроп, да? — переведя взгляд на глаза девушки.
Они очень большие и находились под странным углом в сорок пять градусов, да и лицо казалось чуть вытянутым.
— Да, я не террантроп, — улыбнулась девушка, — Я «англар».
— У~у~у~… — протянула Анаэль, — Ни разу про такую расу не слышала… Я вообще про очень мало рас слышала.
— Ну… Мы постепенно вымираем… — отведя взгляд.
— Почему?
— Девочки у нас редко рождаются… — вздохнув, — Зато из-за этого мальчики за мной улепётывают, УХ!
Увидев странный взгляд Анаэль на себе, девушка прокашлялась:
— Кхм, ладно! Я же не за этим пришла!
Девушка из расы англар достала из ящика стола, на котором стоит Анаэль, некий прибор — толстая палка с большим стеклянным куполом на вершине. За стеклом виднеется дугообразная тонкая железка.
— Кстати, — продолжала говорить англар, не обращая внимания на любопытствующий взгляд ламии, — Я не вижу ничего плохого в том, что мне нравится мужское внимание. В конце концов, всем нравится внимание противоположного пола. Я точно уверена, что каждый, не зависимо от того, мальчик это или девочка, хотел бы иметь себе гаре…
— А что это? — перебила Анаэль.
— Что?
Переведя взгляд на прибор, она поняла:
— А! Эта штука для определения протоков — «томе»!
Анаэль слышала про такие приборы. Если томе начнёт отталкиваться от неё, то это значит, что в ней есть протоки. Это происходит, потому что мана постоянно проходит в больших количествах в этих местах, а томе ею отталкивается. Его закрепляют в таких палках, как раз таки из-за того, что если этого не сделать, то томе вылетит, совсем как пробка из бутылки вина.
А конкретно этот томе украшен.
— Я продолжу… — сказала англар, — Я вот думаю, что в ситуации моей расы, грезить о подобном вовсе не является чем-то неправильным… К тому же, мы способны вынашивать детей сразу от двух отцов. Так что, как говорил один мой знакомый человек, «Stonks»!
Англар начала подносить томе к Анаэль.
Её сердце бьётся с увеличенной частотой, создавая звук, который кажется ей чуть ли барабанами в ушах. Глаза ламии беспокойно скользят по комнате, словно ищут укрытия от неведомой опасности.
Ей страшно увидеть возможный результат.
Поэтому она и начала говорить с англар. Не только потому что было интересно, но и страшно. Ей хотелось отвлечься от этих мыслей, однако вот этот момент настал.
Ладошки сжались в кулачки, самый вероятный вариант затуманивает разум, по позвоночнику пробежал холодок. Глаза плотно закрылись.
Она мечтает стать магом. Мечтает, надеется, что это произойдёт.
Один из десяти детей — маги. Кажется, цифра большая. Кажется, шансы есть.
Если она станет магом… Если всё же станет…
«Прошу, Эврифема… Помоги…» — молилась она.
Если Анаэль станет магом, то обязательно… попробует излечить себя. Уберёт этот мерзкий цвет кожи и поможет остальным белым ламиям стать нормальными.
Всё же Анаэль хочет прожить дольше, чем предначертано.
Хотя… Едва ли это возможно, ламия и сама это понимает. Но раньше она грезила о том, что сможет владеть магией всех основных видов.
«Ведь не может быть так, чтобы жизнь была настолько не справедлива… — так Анаэль рассуждала ещё лет восемь назад, — Вряд ли я смогу овладеть особыми видами… Но, уверена, мне будет доступна основные виды.»
Эта ламия часто зачитывалась биографиями о разумных, которые раньше были всеми нелюбимы, кого все считали жалким и над кем издевались. Но в итоге он становится настолько сильным, что все его обидчики потом просят у него прощения.
Такая прекрасная история.
Однако в процессе взросления ламия начала понимать, что жизнь несколько сложнее. Не всегда добро побеждает, не всегда обидчики наказаны, не всегда жизнь справедлива.
Далеко не всегда.
Сколько таких же мечтателей, как и она, остаются ни с чем?
«Вряд ли я овладею не то, что основными видами… — изменились с течением времени её взгляды, — Но хотя бы одним…»
 
Постепенно приоткрыв один глаз, ламия смотрит на девушку… На её лёгкую улыбку.
— Поздравляю, — прошептала англар.
Глаза ламии широко раскрываются.
— … Н-не может…
— Может.
Внутренняя дрожь пробегает по еë телу, будто невидимая сила внезапно прикоснулась к душе. Мир вокруг начинает казаться ярче, а звуки за окном — мелодичнее.
— Я… Я…
Тут же ламия вскакивает и начинает носиться по столу, со странным звуком:
— Нья~я~я~я~я~я~я~я~я~я~я~я~я!!!
— Тише-тише успокойся! Свечку уронишь!
— Не~ мо~гу~!
Через некоторое время, когда ламия немного успокоилась…
— А когда ты отведёшь меня в академию⁈ — не могла нарадоваться Анаэль.
— Подожди, прими средство! — говорила ангар, протягивая небольшой стакан, — Для начала мне нужно ещё кое-что сделать.
— Конечно!
Анаэль приняла средство, ни о чём толком не задумываясь.
— Это снотворное. Сейчас ты уснёшь и мне нужно будет кое-что ещё сделать.
— Что?
— Тоже проверка, но не волнуйся. Протоки у тебя есть, эта проверка на вид.
— Хорошо~, — зевая.
Когда Анаэль проснулась, то увидела нечто странное. Девушка, облокотившись локтями о стол, прикрыла лицо ладонями.
— Что-то случилось? — спросила ещё не до конца проснувшаяся Анаэль.
— Прости…
Почувствовав что-то неладное, ламия быстро пробудилась:
— Ч-что?
— Аплазия мага, — начала объяснять девушка, стараясь не встречаться с Анаэль глазами, — Я слышала, что подобное возможно. Лишь один учитель как-то раз говорил, что встречался с подобным за всю свою пятидесятилетнюю практику. Невероятно редкий случай.
— В-вы о ч-чём?
— Анаэль, у тебя нет сосуда. Есть протоки, но нет сосуда.
Вмиг воспарившее сердце с грохотом упало вниз.
— Н-но ведь томе оттолкнуло…
— Мана есть везде. Проходя через твои протоки, она толкала томе. Но что толку, если ты не можешь сама гонять ману по ним?
Повернувшись к Анаэль, с серьёзным выражением лица девушка сказала:
— Ты не маг.
«Жестоко… Так невыносимо жестоко…»
Из грёз красочных инфантилизм вытеснен давно, и старая мечта вмиг обратилась в тлен.
И всё же в сердце ламии таится сила духа — Слепящий огонь, неугасимый Свет.
«Кто сказал… Что для изучения магии нужно обязательно быть магом?»
— Я смогу… — плача дома, в своей кровати, — Кто может вызвать большее уважение… *шмыг* Чем тот, кто, не владея магией, смог сделать в ней важное открытие?
 Глава 37 
 Просто забыл… 
Как-то раз родители Анаэль спросили у Лин:
— Если мы уедем отсюда, ты отправишься с нами?
Лин удивлённо взглянула на них. С чего такие вопросы?
В ответ дух покачала головой.
Нет. Определённо нет. Она любит Лес и не знает, как без него жить.
— А Анаэль сказала, что отказывается уезжать без тебя… — вздохнув.
«Так это ведь хорошо, — подумала Лин, — Что плохого в том, чтобы прожить всю жизнь здесь?»
Всем вместе.
* * *
Вечерело. Сидя с Лин на улице, за домом, дабы нас никто не увидел, я выводил на земле палкой цифры. Неровные и неуклюжие, местами пересекаются, несмотря на то, что я стараюсь выводить их красиво.
Закончив, отложил палку в сторону.
Я подсчитал возраст Таури.
Таури пятнадцать. Один год в этом мире — пятьсот сорок дней. Умножаем пятьсот сорок на пятнадцать. Получаем восемь тысяч сто дней. Делим получившееся число на триста шестьдесят пять. И получаем… двадцать две целых, запятая, один, девять, один, семь… и так далее.
Получается, Таури лишь немного младше меня.
Пока вычислял, то задумался ещё кое о чём… Вспомнил слова Анаэль.