Мир Элайлиона (СИ)

В конце концов, ему не дали вернуться на землю, обосновав это тем, что они не могут позволить себе это, ведь ресурсы это затрачивает колоссальные. Игорь уже обратился множеством бумажек к верхам, однако ответ так и не пришёл.
— И~И~ИГО~О~ОРЬ, — разулыбалась девушка, — А ты почему ничего не рассказал?
— Ты насчёт чего? — нахмурившись спрашивает парень. Его сон прервали, так что он чувствовал себя несколько не в своей тарелке.
Вчера он немного поизучал с помощью перевода от системы книги, из-за чего заснул довольно-таки поздно.
— Только что разговаривала с Лириндой. Я спросила, какая у тебя способность, ты же мне отказываешься рассказывать, но и она промолчала, ссылаясь на то, что информация о каждом человеке «конфиденциальна». Зато поведала другое, — улыбнулась девушка ещё шире, — У тебя вчера днюха должна была быть, да?
— … Да. Только вот зачем тебе это? В этом мире день рождения у нас смещается, если ты не помнишь.
Из-за больших различий в календарях, в этом мире днём рождения людей считается тот день, когда они были призваны.
Игорь уже начинает закрывать дверь, как Келли хватается за ручку, не давая этого сделать.
— Ну как же⁈ — наигранно удивляется девушка, придвинувшись чуть ближе, — Тебе должно быть так грустно! Вот-вот должен был быть день рождение, которое ты смог бы провести со своей любимой девушкой, как вдруг тебя призывают!
— И что?
Парня это действительно несколько угнетало, да только вот какое ей до этого дело-то?
— Знаешь, в этом мире есть особенный и очень вкусный напиток. Подают его, правда, по традиции, только в дни рождения. Когда МЫ расскажем им твою ситуацию, уверена, они подадут его НАМ.
— … Ты хочешь использовать меня для подобной фигни?
— Именно.
 Глава 35 
 «Воры!» 
Приложив ладонь к лицу, я закрыл глаза, прошептав:
— И что мне с тобой делать…?
Ламия радостно закрыла лицо ладонями и начала бить кончиком змеиного тела по шкуре, помахивая краснеющими ушками.
Молча взяв стоящую неподалёку пластиковую бутылку и баночку, я принял лекарство, задумавшись.
По-хорошему, наши пути, после моего отказа, уже должны были разойтись. Так было бы правильно, но на данный момент я зависим от неё, да и оставлять девочек одних совестно… Кроме того, признаться честно, расставаться с ними не хочется.
Однако нужно серьёзно с ней поговорить. Попросить прекратить… все эти выходки. Сегодня ночью она вообще попыталась ко мне в постель влезть, видимо намереваясь заснуть со мной. А вдруг я ворочался бы во сне?
— Анаэль, — повернулся я к ламии, однако в дверь тут же постучали.
Я и более-менее успокоившаяся Анаэль повернулись к двери.
Ламия прошептала:
— Может Лин?
— Вряд ли…
Лин не стала бы так в открытую показываться на улице, где сейчас ходят и что-то делают аргилэ.
Встав, я подошёл к двери и приоткрыв её.
— Да? — выглянув в щель.
На пороге оказались два аргилэ. И это, кажется… Таури, а второй… его мать?
— Здравствуете, — сказал я больше по привычке, чем намеренно и раскрыл дверь полностью.
Таури, нёсший в руках ящичек, что-то сказал, но я вообще ничего не понял.
— Проходите, — ответил я и отошёл с порога, жестом показывая войти.
Аргилэ зашли в дом, а я подошёл к Анаэль:
— Зачем они пришли? Таури что-то сказал об этом?
— Он сказал, что они пришли перевязать твои раны.
Кивнув, я посмотрел на аргилэ. Всё ещё хромающий Таури достал из ящика две шкуры и сложенными положил на пол, а его мать уселась на одну из них.
— [Яз. Нерейдий] Садись, — сказала она, указав на шкуру напротив.
Примерно поняв сказанное, я сел туда.
— [Яз. Нерейдий] Вытяни руки, — протягивая руки над центром с цветами.
Я повторил за ней.
Вспоминается день, когда я только пришёл в эту деревню. С того момента прошло ведь всего несколько дней…
Аргилэ постепенно начала развязывать бинты, что словно нехотя отлипают от ран. Ощущается прилив свежего воздуха на коже. Постепенно открывается неприятный вид — большие раны, покрывающие предплечья. Всё ещё красные и влажные, неприятные на вид.
 
Когда мать Таури закончила, я попробовал сжать кулаки, ощутив как нарастающая на раны кожа натягивается. Без этих бинтов кожа словно бы стала беззащитна и очень холодной.
Мать Таури начала наносить на раны те же травы, что и в первый день, а после перевязала их.
— [Яз. Нерейдий] Всё, — сказала она и встала, идя к выходу.
Интересно, откуда аргилэ знают, что нужно делать для обеззараживания ран? Кто-то в прошлом просто приложил к ране траву, заметил, что благодаря ей не лишился её, а после связал это с травой?
Такой же вопрос можно задать обо всём развитии человечества…
Как древние люди додумались об этом, о том-то, о сём-то, о следующем и так далее.
Пока мать Таури уходила, я заметил кое-что странное… Её сын оставался стоять, смотря на оставленное матерью место.
Открыв дверь, мать Таури развернулась профилем к нам, а глаза немного высунулись из глазниц:
— [Яз. Нерейдий] Ты уверен?
Таури развернулся к ней.
— [Яз. Нерейдий] Да, — немного согнувшись, — Прости, но мне это нужно.
Мать лишь промолчала в ответ и ушла закрыв дверь.
Таури уселся напротив меня, на место, где до этого сидела его мать.
— Анвил, — произнёс он моё имя своим жутким голосом.
Я сразу же почувствовал сильный дискомфорт.
Анаэль, видимо что-то понявшая, сразу же подошла ко мне и забралась на колени.
— Я обдумал твоё предложение. Я готов.
Анаэль перевела его слова, на что я сразу ответил:
— Не знаю, насколько грубо спрашивать это, но… Сколько тебе лет, Таури?
Глаза Таури словно бы втянулись в голову, словно… не понимая вопрос?
— Это не грубо. Неожиданно, но не грубо. Мне пятнадцать.
Тут сразу же оживилась Анаэль:
— А! Так я старше! — обрадовавшись.
— Сколько ему?
— Пятнадцать!
… Как я и думал… Он слишком молод… Или?
Тут же в голове всплыл вчерашний разговор с ламией. Сонный, я спрашивал её о местном календаре… кроме «энкора» меня точно ещё что-то удивило….
— Анаэль, сколько дней в году?
— Ммм? Эмм… Точно, пятьсот сорок!
Я не заметил, чтобы в этом мире сутки отличались от земных… Если переводить возраст Таури на земной, то сколько это?
Эмм… как посчитать?
… Нужно из трёхсот шестидесяти пяти вычесть пятьсот сорок… Нет-нет, наоборот! Из пятисот сорока вычесть триста шестьдесят пять… пятнадцать раз, да? Потом… Сложить получившиеся числа пятнадцать раз?
Или… Ммм…
— Анвил? — вывела меня из раздумий ламия, посмотрев на меня.
… А сколько в таком случае Анаэль?
— Да? — ответил я.
— Таури ждёт.
Посмотрев на Таури, увидел, как напряжённо он на меня смотрит.
— А что он сказал?
— Ничего. Мы ждали, пока ты думал.
— Хорошо, — кивнул я, — Таури, я правильно понял, что ты поговорил со своей семьёй об этом? Тебе разрешили?
Услышав перевод от Анаэль, Таури немного пригнулся, сказав:
— Да.
В таком случае, про мои вчерашние опасения можно забыть. Мало того, что Таури, возможно, лишь немного младше меня, так родители ещё и разрешили ему идти.
Улыбнувшись, я сказал:
— Тогда добро пожаловать к нам!
— А как же Лин?
— … Ты о чём? — опустив голову к ламии.
— Вчера ты сказал, что несмотря на то, что называешь меня и Лин товарищами, ты не обсуждал с нами присоединение Таури к группе. Я сказала, что ничего страшного, но ты так и не спросил об этом Лин.
— … Думаю, Лин тоже будет не против…
Получив одобрение от Анаэль, я забыл о Лин… Вчера она обиделась из-за того, что Анаэль уделяет ей мало внимания. А сегодня, вернувшись, она узнает, что мы присоединили к нам нового члена, и тогда точно обидится пуще прежнего.
— Хорошо, — кивнула Анаэль и перевела мои слова Таури.