Мир Элайлиона (СИ)
Ламия удивлённо посмотрела на меня. Глаза её расширились, рот широко раскрылся, и она поражённо спросила:
— … Что?
Таури тоже удивился: его были выпучены, чуть ли, не выпадая из головы, а рот очень широко раскрылся, как не способен раскрыться у людей. В отличие от Анаэль, Таури промолчал.
Я продолжил:
— Раз уж ты и так хочешь отправиться в путь, то не лучше ли нам объединится? Уверен, вместе будет проще и веселее. Шанса лучше может не представится.
Только через некоторое время переглядывания, он ответил:
— Я… подумаю об этом.
Молча кивнув, я отворачиваюсь, идя к двери, открываю её и…
— А-а-а! Солнце! Солнце! — закричала Анаэль, закрывая лицо руками.
— ПРОСТИ!
Я судорожно закрываю дверь.
А ведь на таком пафосе хотел уйти…
Глава 25
Благодарность
Лин сидела в одиночестве в глиняном доме на холодном полу и разглядывала страницы книжки, что должна была стать её подарком для Анаэль. Дух уже просмотрела в ней каждую иллюстрацию, так что сейчас использовала еë скорее пытаясь скоротать время и отвлечься от неправильных мыслей.
Сейчас Лин обиженна. Её взгляд был печален, а лицо выражало смешанные чувства — от боли до лёгкого раздражения.
Не так давно Анвил и Анаэль вышли на улицу попросить у аргилэ одежду и… чтобы поблагодарить Таури.
«Но ведь я тоже тебе помогла…»
Спасла обоих от неминуемой гибели, наступившей, если б она не подоспела вовремя.
«Так почему ты так и не поблагодарил меня? Я ведь тоже рисковала собой…»
Несмотря на попытки отогнать обиду, она оставалась внутри неё, как лёгкая грусть, постепенно нарастающая внутри и окутывающая душу, словно тёмная мгла.
Но в то же время Лин кое-что знала.
Добро должно делаться безвозмездно.
Если ты делаешь добро ради благодарности, то это и не добро вовсе. Ты просто хотел удовлетворить себя — так говорили родители Анаэль ей же. Пусть и не намеренно, но этому они научили и Лин. Однако, добавляли они, нет ничего плохого в том, что ты ждёшь на свои действия благодарности других. Просто постарайся не расстраиваться, если эту благодарность не получишь.
И Лин старается не расстраиваться. Но эту обиду перебороть было сложно.
Причём не ждала дух благодарности от того же Таури или Анаэль. Отсутствие их «спасибо» почему-то не обижало её. Этих слов она ждала именно от Анвила.
Мыслями маленькая дух снова возвращается к причине, по которой они ушли.
Они ушли за одеждой, чтобы одеть её, когда помоются…
Тут Лин внезапно поднимается с места.
«Точно!»
Сейчас на улице светит яркое солнце. Анаэль не сможет искупаться в реке! Значит, нужно место, достаточно хорошо спрятанное от солнца, но чтобы водичка была тёплой!
Тогда он её точно поблагодарит!
Радостная девочка отправилась на поиски этого места и для этого попросила помощи у Леса.
* * *
Выйдя на улицу, при этом скрывая под собой Анаэль, я воодушевлённо сказал:
— А теперь снова допрашивать прохожих!
— Да! — крикнула обрадованно Анаэль и подняла руку со сжатым кулачком вверх, — Нам всё ещё одежда нужна!
— Верно!
Мы уже спросили об этом у Таури и он сказал нам идти к главе деревни. Даже написал на листочке, что написано на его доме, но дома в этой деревни разбросаны как попало, потому он дал ним лишь примерную наводку: «Куда-то вон туда».
— Кстати, Анаэль, — заговорил я, пока мы шли, — Думаю, я должен извиниться.
— Хмм? — удивилась ламия, — За что?
— Хоть и называю тебя и Лин товарищами, я не обсуждал с вами присоединение Таури к группе.
— А! — поняла ламия, — Ничего страшного! Я не против… Но это точно нормально?
— … Ты о чём?
— Ну… Таури ведь, скорее всего, ребёнок.
— … Точно… — пробормотал я и остановился в тени дерева.
Я и забыл… Из-за роста я начал воспринимать его как равного, но ведь для этой расы он довольно-таки молод…
— … Эмм… — задумалась Анаэль, — Тогда будем надеяться, что он откажется?
— Получается так, — вздохнул я и пошёл дальше.
Ну а что ещё делать? Идти назад и отменять предложение как-то неловко, а так… может быть и повезёт.
… Какой же я ребёнок.
Идя, мы снова начали приставать к прохожим, спрашивая, где нам найти главу деревни. Он-то точно нас одеждой обеспечит! Ну или как минимум, Анаэль. В том, что у них точно есть одежда под стать ей, я не сомневался, ведь деревня ламий находится относительно не далеко. А вот для меня одежда может у них и не найтись.
И пока мы шли, я узнал по одежде мать Таури, которая в этот момент заходила в один из глиняных домов. Но этот отличался от остальных. В нём не было двери, и из самого его верха валил дым. Вокруг пахло хлебом. Я сильно устал ходить согнутым, поэтому присел в тени одного дерева, прямо напротив этого дома. Было очень приятно расправить спину, которая уже сильно устала от подобного хождения.
— Что за дом такой? Отличается от остальных. — задал я про себя вопрос.
— Здесь, наверно, хлеб готовят, — ответила Анаэль, — У нас в деревне были подобные домики, они на земле находились, в них пекарь работал. Бедный дядя почти не выходил оттуда, всё время хлеб делал.
— Находились на земле? — заметил я, — А остальные дома нет?
— Нет, — помотала головой змейка, — Все остальные в основном на деревьях находятся.
В голове сразу же всплыли локации из игр: эльфийский лес, дома на деревьях, подвесные деревянные мосты.
— Понятно, — сказал я.
Кстати, готовят они в основном на улице, на кострах. В домах они не готовят, негде там это делать и внутри они для этого не приспособлены. Наверное, и зим здесь не бывает.
— Анаэль, а как вы зиму переживаете?
— Лето и зима у нас не сильно отличаются. Ты имеешь в виду, падает ли на землю белый холодный пушок? Снег который?
— В этих местах не идёт снег?
— Неа, — покачала головой Анаэль, — Я никогда его не видела, но слышала, что за пределами Леса он с неба падает.
— «За пределами»?
— Угу, — кивнув.
Я хотел ещё некоторые моменты уточнить, но тут из дома выходит мать Таури с корзиной хлеба, покрытого какой-то белой пудрой. Она замечает нас и тут же начинает подходить. Кажется, будто в ней не было какой-либо брезгливости, призрения или страха.
Подойдя, она спрашивает:
— [Нерейдий] Вам всё ещё что-то нужно?
— Эмм… — недоумевает немного Анаэль, не ожидавшая, что кто-то сам к нам подойдёт, — [Нерейдий] Д-да! Нам нужна новая одежда! А то старая, как видите…
Мать Таури окидывает нас с ног до головы взглядом и, пару раз, согнувшись (как я понял, альтернатива кивка у этой расы), сказала:
— Хорошо, я могу вас провести до главы, а уж ему решать, выдавать ли вам одежду.
— С-спасибо! — отвечает Анаэль, а после говорит мне следовать за ней и по пути пересказывает для меня разговор.
Что ж, можно заключить, что мать Таури — женщина определённо не такая, как все. Либо же просто подавляет свои эмоции, не позволяя им проявиться ни в лице, ни в голосе.
— Спроси, — говорю я Анаэль, — Можно ли у них здесь где-то помыться. Может, баня есть?
Ламия спросила, на что получила ответ:
— Мы моемся в реках.
Позже нас доводят до нужного домика, и мать Таури оставляет нас, после чего я стучусь в дверь. Нас просят зайти, и пообщавшись с главой, с запиской он отправляет нас куда-то в другой дом со словами: «поспрашивайте у остальных, как туда пройти». После того как я сходил в нужное место, нам наконец выдали одежду. Аргилэ, что в том месте нам встретился и которому я отдавал записку, принёс зеркало и сказал:
— Примерять не позволю.
Пришлось довольствоваться прикладыванием одежды к телу. В конце, найдя то, что должно было нам подойти, и поблагодарив аргилэ, мы ушли. Анаэль взяла два платья, я взял одни штаны, две длинные серые туники (одежда в форме мешка с отверстиями для головы и рук) и шерстяной плащ.