Мир Элайлиона (СИ)

Так… До этого он выглядел забавно, но теперь это меня пугает. Вдруг это на самом деле стайное животное, которое просто ждёт прибытия своих сородичей, чтобы растерзать нас?
— Анаэль, — начал я говорить шёпотом, — Ты видишь вон то красное животное? — показал я правой рукой в его сторону.
— Животное? — спросила ламия и посмотрела на четырехлапого «дракошу». Его уши всё так же стоят торчком, слушая нас.
Ламия неожиданно вздрогнула, а змеиная часть посильнее меня сжала.
— Это… — отвечает Анаэль, вглядываясь в животное, — Красная скатия.
— Нам следует его бояться?
— Сейчас — нет. Папа говорил, что большинство живых ненавидят запах сердечного дерева настолько сильно, что даже не подходят к нему. Если хищник видит у дерева свою добычу, он предпочитает подождать.
Но если мы выйдем из-под дерева, то скатия нападёт… Значит, Богиня не случайно оставила нас под этим деревом? Таким образом нас защитили от разных хищников?
— Но дерево же не ядовито, верно?
— Угу, — кивнув и посмотрев на меня, — Папа говорил, что лучше именно около этого дерева разбивать ночлег.
Кажется, невербальное общение в этом мире такое же, как и в моём. А ещё, возможно, змейка не такая уж и глупая. Вчера она легла спать не просто где-то, где лежала еда, а в место, где более-менее безопасно, так ещё и удобно. Где-то в своём сознании Анаэль это точно понимала.
— А если нанести на себя сок сердечного дерева, то оно будет нас защищать?
— … Какой сок? — не поняла ламия.
Можно ведь попробовать?… А как? Как добывается сок из деревьев?
— … Ну… Можно повырывать листья и натереться ими? — предложил я.
Скорее всего, запах появляется через… Поры листьев? Не просто ж так они такого странного цвета.
— А дотянуться как? — спросила змейка.
— … Можешь слезть с руки на время?
Анаэль так и сделала, заползая назад в корзину, а я встал и подошёл к стволу. Толстый (в два метра). Уцепиться не за что. До ветвей шесть метров. Не допрыгнуть… Может подбросить Анаэль? Нет… Боюсь, могу навредить ей. Кидать её на целых шесть метров — опасно… Нужно лезть самому.
Я обхватил ствол дерева руками и ногами, начав взбираться… Точнее хотел, но обувь всё время срывалась, а рукам больно тереться о кору. Я не смог.
— А может травой обтереться? — задумался я. Вероятно, трава вокруг впитывает что-то от дерева, из-за чего и принимает подобный цвет?
Сев, я сорвал клочок травы и решил немного понюхать его.
Хмм? Ничего, кроме запаха травы. Мой нос не способен уловить того, что чувствует тот зверь.
Я повернулся к Анаэль. Она в этот момент выползла из корзины и начала рядом с ней своими маленькими ручками вырывать траву, пытаясь помочь мне.
— Анаэль, можешь понюхать?
Ламия поднесла вырванную травку к носу и даже вытащила на секунду раздвоенный язык, но ничего не облизывала. Она может улавливать запахи и как человек, и как змея?
— Чувствуешь что-нибудь необычное?
— Неа!
Сложно поверить в эффективность данного метода, когда не чувствуешь того, что должно отпугнуть хищников…
Одной рукой я начал взъерошивать волосы. А вдруг я, наоборот, копаю нам могилу? Могут ли хищники из-за запаха этого дерева начать следовать в нашу сторону? Достаточно представить себя на их месте: идёшь ты такой по лесу и вдруг чувствуешь ужасный запах сердечного дерева. Но ты хозяин этой территории, каждый день обходишь эти места и точно помнишь, что здесь не должно быть этого запаха. Естественно, ты решишь проверить эту странность. Подожди-ка, а разве мы уже не пропитались запахом этого дерева?
— Хмм…
Я развалился на земле, расправив руки и ноги. Надо мной ветви дерева с листьями малинового цвета, а в голове бардак. Я просто не понимаю, как будет лучше поступить. Просто встать, взять вещи и с Анаэль пойти в лес? Или всё же натереться растениями? Разве это выбор не пятьдесят на пятьдесят?
Я повернул голову к змейке. Она стоит рядом с корзинкой и обеспокоенным взглядом смотрит на меня.
— А плоды дерева могут отогнать хищников? — спросил я.
— Не знаю…
— … Анаэль, можешь, пожалуйста, забраться в рукав моей рубашки? Ты так спокойно стоишь без какого-либо укрытия, а ведь тебя так могут схватить. Тебе даже деться некуда.
 
— Умм… Хорошо.
Анаэль подползла и залезла в рукав, обвив моё предплечье, при этом натягивая ткань рубашки, в местах, где проходит змеиная часть её тела. Я поднёс руку ближе к себе. Её маленькая головка выглядывает из рукава.
— Так? — спросила она.
— Да. Думаю, так ты будешь в большей безопасности.
Анаэль засунула голову чуть сильнее в рукав. Остались видны только глаза и волосы.
— … Вы… волнуетесь за меня? — внезапно и очень смущённо спросила змейка. Её ушки густо покраснели.
— Конечно. Мы ведь теперь товарищи, верно?
Она полностью скрылась в рукаве, и оттуда послышался странный вскрик:
— Мяяя~…
… Допустим.
Я молча, никак не прокомментировав странности змейки, встал и поплёлся к корзине.
— У меня появилась идея, — сказал я.
Мой рука поднята, чтобы Анаэль не пришлось висеть перевёрнутой.
— Да? — выглянула она из рукава.
Подойдя к одной из корзин, правой рукой я начал переносить всё, что лежало внутри, во вторую корзину.
— Как думаешь, смогу ли я сбить этим… те фрукты на дереве? Забыл, как они называются.
— Гутто?
— Точно.
— Эмм… Не знаю…
— А я попробую.
Обойдя всё вокруг дерева, я не обнаружил упавших с него фруктов, поэтому придётся действовать так. Возможно, их подъедают птицы, которым запах дерева почему-то не страшен?
Я попробовал поднять загруженную всеми припасами корзину. Не тяжёлая и сломаться не должна. Но действовать всё же нужно аккуратно. Разобьются две корзины, а у меня карманов даже нет. Припасы негде нести будет. Эх, Богиня, могла бы рюкзак мне дать. Так ведь гораздо удобнее.
Замахнувшись, я бросил корзину. Попал, но фрукт остался висеть. Только корзина упала на мягкую траву, не повредившись. Ещё попытка. Ещё одна. И ещё… И, наконец, фрукт упал! Правда, немного пострадал, но ничего страшного. В следующие разы попытаюсь ловить плоды до того, как коснутся земли.
— Я уж начал переживать.
— Можно съесть?
— … Давай я ещё парочку собью, и тогда мы вместе поедим.
— Угу, — кивнув.
Я сбил ещё несколько фруктов и собрал их в корзину. Мягкие. Потом мы присели поесть. Я взял открывалку и открыл консервированные бобы, а Анаэль дал гутто. На этот перерыв ей пришлось слезть с меня.
— А ты сможешь его весь съесть? — спросил я.
— Нет. Только половинку.
Всë равно многовато для её-то тела…
— Значит, его и кину.
— Зачем? — посмотрела удивлённо на меня Анаэль.
— Проверим, испугается ли скатия его.
— А-а-а… А можно попробовать то, что вы едите?
— Прости, но нет. Я должен этим питаться весь сегодняшний день, а здесь, как видишь, не так уж и много. К тому же, я не знаю, как твой организм отреагирует на эту еду.
— Ладно… — вздохнула расстроенная змейка, и начала есть фрукт. Откусанные куски она не глотала сразу же, а пережёвывала. Значит ест не как змеи.
Эхх, ложку бы. А то приходится есть, как дикарь, руками.
Поев, я беру недоеденный на половину фрукт и разрезаю ножом на ещё две дольки. Снаружи плод покрывают белые точки, а внутри, где всё голубого цвета, проходят витиеватые белые линии, напоминающие сосуды, которые ведут к самому центру фрукта — к его единственному семени.
Ладно, пора кидать. А ещё возьму на всякий случай нож.
— Анаэль, заберись-ка в корзину. Вдруг скатия всё же нападёт? Тогда мне придётся с ней биться, а тебе в этот момент будет слишком опасно находиться рядом.
Мне не хочется быть грубым и говорить: «Ты будешь мешать». А становиться идиотом оправдывающим грубость честностью уж тем более.
— Хорошо, — поползла ламия.
Ухх. Я готов.
Я взглянул на Анаэль, дабы убедиться, что с ней всё в порядке, а затем на скатию. Сидит. Смотрит. Она, по-моему, даже не двигалась на протяжении всего этого времени.