Мир Элайлиона (СИ)

Подойдя и подобрав бутылку левой рукой, а правой — нож, я корчусь от боли и бросаю взгляд на руки. Глубокие следы челюстей скатии, а на правой ещё и порезы ножом, которые травмировали меня даже больше…
Я возвращаюсь к Анаэль.
— Сейчас буду промывать твою рану. Возможно, будет больно.
У Анаэль от такого заявления ушки прижимаются к голове, а всё тело поплотнее льнёт к земле. Напряжёнными руками ламия схватила травинки рядом, а я уже снял крышку и подложил левую дрожащею ладонь под её туловище.
— Готова?
Анаэль кивнула. Я начал потихоньку лить. Кровь смешивается с водой.
Змейка плотно стиснула зубы и закрыла глаза, а змеиная часть дёрнулась, но крик не раздался. По мере того, как жидкость проникает вглубь тканей, я чувствую, как напряжение в её теле начинает ослабевать.
Из-за дрожащих рук выливаю больше, чем собирался.
Промыв рану, тут же оттянул штаны в центре бедра и ножом проткнул их. После, корчась от боли, начал разрывать. Сначала горизонтально, потом вертикально по шву.
Нет, такой «бинт» для неё будет большеват. Ножом я делаю его меньше и сталкиваюсь с дилеммой: нужно ли промыть ткань? Она ведь в таком случае будет пропускать микробы, верно? Или это бред⁈ Не получится ли так, что я зря промывал рану если не сделаю этого?
Зачем я промывал рану от грязи, если после закрою её грязными бинтами⁈
Я смотрю на бутылку… и на ткань. Если присмотреться, то не такая уж и грязная… Если начну ещё и промывать ткань, то воды на себя не хватит… А если у Анаэль будет заражение, то это будут моя вина… А если заражение будет у меня, она, вероятно, погибнет в этом лесу… С большой осторожностью и сомнениями в сердце начинаю перевязывать рану Анаэль так, чтобы причинить ей как можно меньше боли.
— МММ!!! — мычит она. Эта процедура для неё куда больнее, нежели вода.
Наконец, после того как я кое-как закрепил «бинт», Анаэль с отдышкой открыла глаза.
— Молодец, — сказал я и вымученно улыбнулся.
Моё сердце отчего-то замирает, когда вижу, как Анаэль поднимает на меня слезливый, но благодарный взгляд, а дыхание её становится более ровным.
Облегчение охватывает меня.
— Спасибо… — прошептала змейка.
А теперь нужно позаботиться о себе!
* * *
Девочка-дух нашла свою подругу, правда, только ночью, но не только её.
Между деревьев, рядом с костром лежит в корзине её подруга, а рядом сидит некий разумный. Напротив них двоих лежит тело скатии. У её подруги перевязан хвост, но лицо светится теплотой и добротой, при взгляде на большого разумного рядом с ней.
Разумный же… Похож на такого же, как и она, духа, но какой-то очень высокий. Духи такими не бывают… Его лицо освещено мягким красноватым светом костра, а глаза устремлены в пляшущие пламя. Его кожа смугловата и местами покрыта засохшей кровью, которую он оттирает ногтями, а глаза — карие. Когда-то белая одежда теперь испачкана кровью с грязью, так ещё и рваная. Он выглядит уставшим и измотанным. Руки перевязаны предположительно той же тканью, в которую он одет, вероятно, чтобы защитить их от ран и порезов, как это делают разумные типа аргилэ и ламий, проживающие в этом лесу, или ещё многие другие расы за пределами леса.
… Наверное, стоит просто выйти к ним?
* * *
Я неподвижно сижу, опираясь локтями о колени, слушая звуки леса и вглядываясь в огонь.
Ночь давно сгустилась вокруг, и звёзды выглядывают из темных уголков по большей части закрытого от нашего взора неба. Окружающие деревья выглядят огромными и могучими, их стволы покрыты цветами, на которые иногда присаживаются местные «бабочки» (лувы). Костёр, источник света и тепла в этой ночи, бросает длинные тени. Огонь потрескивает и пляшет, создавая множество искр, рождающиеся и затухающие в ночной тишине.
Мой первый день в фэнтези мире оказался не очень, но кто говорил, что будет легко?
… Богиня говорила. Говорила, что жизнь в этом мире — «чудо и мечта». И я действительно понадеялся на это. Возможно, это была лишь уловка, чтобы я уж точно решился. Хотя можно было обойтись и без этого — я б всё равно согласился. Конечно, если бы это не был мир какой-нибудь абсолютной пустоши без деревьев и воды. А может я просто неверно трактовал её слова?
 
Кстати! За всё время пребывания в этом мире на меня не село ни одно кровососущее животное! Это однозначно огромный плюс!
— Анаэль, как думаешь, не опасно ли мне сейчас ложится спать?
Ламия выглянула из корзины на меня.
— Почему бы и нет?
— Одна скатия сбежала. Вдруг она вернётся, чтобы добить нас? А если ещё и не одна?
Я задумывался над тем, чтобы убрать куда-нибудь труп скатии, что сейчас лежит напротив меня за костром, но просто не смог его поднять — руки начало разрывать от боли из-за тяжести. А ведь до этого я как-то смог её повалить… Хотя, если бы не раны, я бы её точно поднял.
— … Я могу следить за всем вокруг вместо тебя… — предложила Анаэль.
Я взглянул на змейку.
— Я же вижу, что тебе хочется спать не меньше меня.
— … Будем спать по очереди?
— А ты не заснёшь?
— Ламии могут очень долго не спать… — сказала она и зевнула, — Уаа~, — не прикрывая рот.
Я зевнул вслед за ней, прикрывая рот рукой, и ответил:
— Охотно верю.
Но тут же былая сонливость ламии пропала, и она резко поворачивается куда-то вбок, слева от меня. Её язык снова начал облизывать воздух, а глаза расширились.
Испугавшись её реакции, мой сон также быстро улетучился, и я схватил нож. Рука отозвалась болью, из-за чего я поморщился.
— Только не снова…
Во всю силу сжимать не получается.
— Что там? — шёпотом спросил я.
— … Не знаю. Слишком темно, сложно разглядеть.
А я слышал, что у змей есть орган, способный улавливать тепловое излучение, позволяющий им видеть мир даже в абсолютной темноте… Ну, не стоит забывать, что она ламия, а не змея.
Взяв с земли фрукт, а их осталось только два, я начал прицеливаться. Когда напали скатии, я так и не успел им воспользоваться, хоть идея просто бросить его в темноту с наводками Анаэль и появлялась.
— Бросать? — спросил я у Анаэль. В темноте лучше довериться ей.
— … Нет.
Анаэль щурится, лижет воздух, но всем остальным телом не шевелит. Она продолжила:
— Что-то очень знакомое…
Когда стало слышно шелест листьев кустов и неторопливые шаги, я понял, что это, вероятно, кто-то разумный. Не станет хищник так в открытую показывать себя.
Я немного расслабляюсь и поворачиваюсь к Анаэль… Которая внезапно просто просияла: глаза расширились от удивления и ярко загорелись, а улыбка стала очаровательной, несмотря на пережитую недавно опасность.
— Лин⁈ — внезапно закричала Анаэль, — Это ты⁈
— Тише! — сказал я шёпотом, сдерживая крик.
— Ой… Прости.
В свет костра начала заходить босая девочка, на вид лет четырнадцати. Бледная кожа. Она одета в белое платье из лёгкой ткани. На чёрных волосах венок из завядших цветов, а на шее — бусы из каких-то орехов и уже начавших портиться ягод. Лицо девочки, худое, с острым подбородком, красиво, а зелёные глаза кажутся тёплыми.
Судя по всему, она человек? Ребёнок? Но как ребёнок мог оказаться один в этом лесу? Ещё и с Анаэль знакома.
— Лин! — обрадовалась Анаэль, но уже значительно тише. Кончик её змеиной части сильно задрожал, и она даже начала пытаться ползти в сторону девочки, но тут же остановилась от боли. К сожалению, из-за раны она теперь не может передвигаться самостоятельно.
— Анаэль, я же говорил не двигать низом… — вздохнул я.
У девочки, которую, очевидно, зовут Лин, при виде травмированной Анаэль расширились глаза. Она явно поражена и напугана, а рот прикрыла руками. Её зелёные глаза горят от напряжения. Девочка тут же собирается броситься к Анаэль, но резко останавливается, уперев взгляд в меня. Лин переминается с ноги на ногу, но не решается подойти. И после выдаёт: