Империя (СИ)

Тоже полноватый, но повыше ростом.
Возможно, её брат, если учесть схожесть лиц и то, что эти двое постоянно находились рядом. Волосы у пацана были, конечно, не розовые, но тоже отливали странным цветом — синеватым.
— Профессор Андронников — гуру, — отозвалась девчонка и демонстративно сделала так, как советовала: стала подниматься по трапу, задержав дыхание и втянув живот.
— А это финтифлюшка всегда такая чокнутая, да? — поинтересовался Мичи у парня.
— Это ещё нормально, — вздохнул тот. — Она моя младшая сестра, и у неё в комнате вещи выставлены по определённой схеме относительно сторон света, а ещё она медитирует в многоцветном тюрбане с зажжённой свечой на макушке и обращается к духу профессора Андронникова, которого уже лет пятьдесят как нет в живых. Если бы он не занимался всякой хренью, может, бы и подольше прожил.
Он представился как Грич Гамзо.
— Значит, ты Мастер Материй? — всё удивлялся Мичи, пока мы поднимались по трапу. — А сестра у тебя кто? Целитель?
— Нет, она тоже Мастер Материй, — ответил Грич. — Мы оба Мастера. Я — Алхимик, а она — Инженер.
— Кто — Инженер? Финтифлюшка? Ты издеваешься? — У Мичи челюсть отвисла.
— Слушай, давай ты не будешь её обзывать, — попросил Грич. — Она крутая вообще-то. Вот ты смог бы перестроить этот верхолёт в гигантские часы с кукушкой? А она сможет. И то что она ненормальная… так у всех в голове свои тараканы.
— Или бабочки, — захихикал Мичи, косясь на «финтифлюшку», которая уже проходила внутрь верхолёта.
Я шёл вместе с ними и уже успел подняться почти до середины трапа, но тут увидел, что к школе со стороны деревни несётся верхолёт — серый с оранжевой полосой. На высокой скорости машина подлетела к школьному двору и резко остановилась, окатив выкрашенные статуи божеств пылью.
Глядя на верхолёт, я остановился, и Мичи, шедший позади, врезался в мою спину.
— Ты хоть предупреждай, что собрался тормозить! — толкнул он меня, но быстро проследил за моим взглядом и тоже увидел верхолёт. — О, кто-то уже спёр твою машину…
Из верхолёта выскочила Мидори.
Через плечо она перекинула большую сумку и рванула в нашу сторону.
— Кто это? — уставился на неё Грич.
— Та, кто не даёт некоторым людям спокойно жить, — усмехнулся Мичи, глянув на меня. — Вот мне даже интересно, к кому она прибежала. Ко мне, наверное. Это же я её давний друг.
— Кирилл! — выкрикнула на бегу Мидори. — Кирилл! Подожди!
Мичи закатил глаза.
— Ну конечно. Кому нужен отличный парень Мичи Хегевара?
Мидори всё звала меня, но я даже с места не двинулся, продолжая стоять на середине трапа. Девушка остановилась внизу, у верхолёта, и, запыхавшись, посмотрела на меня, игнорируя всех остальных, даже Мичи.
— Я сказала ей правду! — крикнула она. — Я наконец-то сказала ей правду! Ни разу не соврала!
Девушка стиснула пальцами ремень своей большой сумки, закусив губу и ожидая от меня хоть какой-то реакции.
— Ты так и будешь стоять, как дебил? — Мичи ткнул меня кулаком в плечо.
— Я могу пойти к этой красотке вместо тебя, — сразу же предложил Грич, и по его лицу было непонятно, шутит он или нет.
Продолжая хмуриться, я наконец спустился.
— У меня мало времени.
Мидори закивала.
— Конечно-конечно…
Она сняла сумку с плеча, поставила её на землю у моих ног и расстегнула крепление на замке.
Внутри я увидел кучу бомб-катушек, штук двести точно, самого разного вида: большие и мелкие, цветные и чёрно-белые, с лезвиями, шипами, в виде звёзд и просто гладкие, как шары.
— Это пока что заготовки, я сама их сделала, — сказала девушка. — На них не хватает соляных знаков.
Она смотрела на меня и всё ждала реакции.
— И что? — спросил я почти равнодушно.
Возможно, другой на моём месте сказал бы что-то иное и не с той интонацией, но моя реакция была однозначной — мрачное равнодушие.
— Как — что? Это же бомбы, — ответила Мидори.
В её голосе иссякла надежда, но девушка всё ещё чего-то ждала и не сводила с меня глаз.
— Я ведь из-за мамы… Кирилл… прости. Я не выбирала между тобой и Горо, я выбирала между своим счастьем и счастьем мамы. И выбрала её. Но сегодня утром госпожа Хегевара принесла мне ключи от твоего верхолёта, и я решилась сказать правду, ведь хочу совсем другого, а не того, что могло бы понравиться моей матери. Она была так счастлива, когда узнала, что я согласилась остаться здесь и приняла предложение Горо Исимы. Она так давно не была счастлива…
 
— А ты?
— А я… нет. И когда ключи от верхолёта оказались у меня в руках… как ключи от неба… то я решила сказать матери, чего хочу на самом деле. Я хочу отправиться в Академию вместе с тобой. Я рассказала маме про всё. Про бомбы, про то, что отец жив, про то, что ненавижу Горо Исиму и его мерзкие руки, которые он постоянно распускает. Я рассказала, что совсем не такая, какой мама привыкла меня видеть. Я не тихая и смиренная, а совсем другая, мне нравится летать на верхолётах и делать бомбы. И ты мне тоже нравишься… я просто боюсь того, какие ощущения ты во мне вызываешь. Но теперь для меня всё поменялось. Мама одобрила всё, что я ей рассказала, она приняла меня и отпустила.
Наверное, нужно было порадоваться за Мидори, но мне стало ещё паршивее.
— И что?
Я смотрел, как глаза девушки наполняются слезами, и молчал.
А ведь она мне врала: да, возможно, Мидори действительно сказала матери правду, но вот сама госпожа Арадо ничего не одобряла, поэтому её дочь просто сбежала, прихватив с собой бомбы. Сбежала, в чём была. Вряд ли её мать одобрила бы хоть что-то из того, в чём могла признаться её дочь.
— Понятно, — добавил я. — Только есть проблема. Все места уже заняты.
— Я посижу на полу! Я не привередливая! — Мидори подняла сумку с бомбами и вцепилась в неё, как в своё спасение.
— Нет, Мидори, я не про верхолёт, а про то, что учитель Ма уже выбрал трёх лучших учеников. Тебя просто не пустят в Академию.
Девушка отпустила сумку, и та полетела вниз.
Хорошо, что я успел её ухватить у самой земли.
— Аккуратнее… чёрт… это всё же бомбы! — Я отодвинул сумку подальше и снова посмотрел на Мидори.
Она побледнела, из неё будто ушли все жизненные краски.
— Ты спасла мне жизнь, и я тебе должен, — произнёс я, не меняя равнодушного тона. — Но могу предложить тебе только один вариант.
— Какой? — беззвучно спросила Мидори, опустив плечи и уставившись в пол.
— Ты станешь моим вторым доверенным магом. Во-первых, мне нужен доверенный Целитель, а во-вторых, только так я смогу протащить тебя в Академию за деньги Маямото. Он заплатит, никуда не денется. Но тебе нужно пройти ритуал клятвы прямо сейчас. Я должен быть уверен в том, за кого мне придётся ручаться.
Она с благодарностью посмотрела на меня, но задала неожиданный вопрос:
— А первый кто? Джанко?
— Нет, первый — Мичи.
Кажется, она не ожидала такого ответа, будучи уверенной, что я уже прибрал Джанко к рукам, но ждать, пока Мидори снова определится, я не стал, поэтому сразу развернулся и начал подниматься по трапу, бросив на ходу:
— Верхолёт можешь подарить Юмико.
Вот теперь Мидори не медлила. Она схватила сумку с бомбами и рванула по ступеням следом за мной.
— Кирилл! Подожди! Не уходи! Я никогда бы не подумала, что достойна такого предложения! Особенно от тебя! Я думала, что теперь ты меня ненавидишь. И у меня с Горо ничего нет, не было и теперь уже не будет…
— Мне всё равно, что у тебя с Горо, — оборвал я её. — Ты можешь делать всё, что угодно, и продолжать врать всем вокруг. Но со мной у тебя такое не пройдёт. После клятвы обманывать меня ты уже не будешь иметь права. Просто знай это.
В считанные секунды Мидори была рядом.
— Тебе я врать не буду. Клянусь.
— Мне нужен Целитель двадцать четыре часа в сутки.
— Двадцать пять!
Она снова нацепила сумку на плечо и первой вытянула руку над головой, готовая отдать мне клятву верности прямо здесь и сейчас.