Целитель 2 (СИ)

— Вы хотите сказать, что я вру? Спросите у Петра. Насколько я знаю, вы с ним хорошо знакомы. Не думаю, что Петр вам будет врать.
— Петр сам тот ещё оболтус, — раздраженно отмахнулся Аристарх Павлович. — Но ладно это. Допустим, я готов поверить, что вы, Олег, и правда стали жертвой обстоятельств.
В смысле поверить? Мужчина прекрасно знал, что у ресторана произошло. Да об этом весь город знает. Но ладно, хочет словами поиграть, пусть.
— Только помимо этого есть и другие причины, — закончил он мысль.
— Какие же? — смирения у меня на сотню таких разговоров хватит.
Если подумать, то это как битва. С маневрами, отступлениями и неожиданными ударами.
— Я не знаю, что вы умеете, Олег. А как мне вас учить в этом случае? Только хуже сделаю.
Ах ты черт старый!
Стало понятно, чего он тут нос воротит, отказывает. Раскрутить на ответы хочет.
Понятно и ожидаемо. На этот случай я как раз и готовился. Собираясь «продаться» и заключить выгодную для себя сделку.
— Что же… — подался я вперед. — Думаю, Аристарх Павлович, этот вопрос легко решается. Я готов рассказать обо всех… — выделил я это слово так, чтобы стало понятно, оно много чего в себя включает. — Всех своих умениях. Но при одном условии.
— Каком же? — спросил он, успокаиваясь.
— Вы не будете спрашивать, откуда мои знания, — озвучил я принципиальный момент.
Аристарх Павлович удивленно вскинул бровь и крепко призадумался. Пожалуй, впервые за время разговора он посмотрел на меня по-настоящему серьезно, взвешивая и оценивая.
— Это неприемлемо, — наконец ответил он. — Будь источник ваших знаний простым и понятным, вы бы не стали об этом умалчивать, — сказал мужчина спокойно, с нотками сожаления, отодвинув от себя кружку с чаем. — Значит, причина серьезная. Что наводит на закономерный вывод — это может быть опасно для всей лечебницы. Я не хочу потерять независимость из-за того, что приму неизвестно кого.
— То есть единственная ваша причина отказать мне сейчас — гипотетическая угроза лечебнице? Других причин нет?
— Да, — спокойно ответил он.
— Я плохо разбираюсь в реалиях столицы, Аристарх Павлович… — сказал я осторожно, подбирая слова. — Слабо представляю, как мои умения могут навредить… Но что, если я поклянусь, что ничего не замышляю ни против лечебницы, ни против вас? Поклянусь, что не являюсь подосланным учеником или чьим-то бастардом? Клятвы на силе вам будет достаточно? Или нужны какие-то другие гарантии?
Догадка о том, что по-настоящему беспокоит Аристарха Павловича, строилась на не раз озвученной парнями идее, что я чей-то бастард. Также и сам целитель, и Петр говорили, что лечебница имеет особый статус. Наверняка это подразумевало какие-то особые соглашения с аристократией. Проще говоря, Аристарх Павлович гнулся в одном месте, чтобы получить преференции в другом. И, видимо, там всё сложно, раз он так об этом печется и готов отказать мне.
— Тогда это запутывает ситуацию ещё сильнее, — ответил он.
Взгляд целителя затуманился, между бровей пролегла глубокая складка. Так-то он выглядел довольно молодо, лет на сорок, несмотря на седую бороду. Сейчас же морщины проявились. Серьезно о чем-то думает.
— Других вариантов, как я своим ученичеством могу навредить лечебнице, придумать не смог, — сказал ему. — Про своё прошлое я правду говорил. Сирота, родители самые обычные… Конечно, я не могу утверждать, что те, кого считаю родителями, ими и являются… Уж простите за прямому, Аристарх Павлович, но свечку не держал. Помню, что жили очень просто. Потом авария, приют, побег и жизнь кочевника. С аристократами никак не связан. В политических интригах никогда не участвовал. Единственный случай — в ресторане. Когда, спасая, нажил себе врага.
Если он и сейчас меня пошлёт, то я даже не знаю. Придётся себе другого наставника искать, чтобы легализоваться в этом мире. Обидно будет. Потому что Аристарх Павлович — идеальный вариант. Силен, многое обо мне уже знает, с ним возможна высокая степень открытости при сохранении моей тайны. Также у него есть связи. Как ни крути, но варианта лучше я не найду.
 
Только что-то не уговаривается он.
— Мне надо подумать, Олег, — отмер он. — Возвращайтесь к себе в палату, вам нужен отдых. Вечером навещу вас.
— Хорошо, Аристарх Павлович, — сказал я послушно. — Буду ждать вашего решения.
  
Глава 2
 
До вечера я занимался тем, что скучал. Лежать и ничего не делать, для моей натуры — то ещё испытание.
Предоставленной возможностью воспользовался и позвонил Борису Дмитриевичу. Он сказал, что в курсе случившегося, и чтобы я ни о чем не волновался. Также попросил у Тамары книги. Та отчитала меня, сказала, что было бы неплохо вернуть сначала предыдущие. Почему-то уболтать её не получилось, девушка проявила принципиальность.
Так что никаких книг.
Проверил себя. Подправил некоторые процессы. Но основная работа была уже сделана, поэтому и на этом фронте — ничего интересного. Хорошо, что так. Лечение шло как надо, без всяких осложнений, грех жаловаться.
Три раза покормили. Женщина разъезжала по больнице с тележкой и выдавала порцию всем, кому положено. Голодным не остался. Заходила ко мне и медсестра. Опросила про самочувствие, взяла кровь на анализы. Заодно рассказала, с каким шумом и гамом меня притащили в лечебницу. Петр с Игорьком и притащили. Сами раненые.
Да уж, да уж. Отметился, блин.
Аристарх Павлович заглянул вечером. Осмотрел меня. Проверил тщательно. Хмыкал и довольно, и удивленно, и недоверчиво. Ничего не спрашивал. По моему вопросу ответил, что пока не решил, думает. Спросил у него про книги, обещал выдать разрешение на посещение библиотеки.
Про себя подумал, что, если он не определится в ближайшие три дня, плюну и свалю. Время играет против меня. Чем дольше остаюсь в столице, тем выше риски, что ситуация осложнится и меня тупо убьют. Нужно готовиться, а лежать на больничной койке без дела… Нет, это не по мне.
Источник у меня есть, первый обет дан, если здесь не получится, плюну на всё и вернусь к кочевникам. Их исцелять буду. А там — всех подряд. Так силу и наберу. К Сокольниковым тоже можно пойти, но что-то я сомневаюсь. Не хотелось бы пока с аристократией связываться. А то как бы чего похуже не вышло.
* * *
На следующий день за меня взялись куда основательнее. С утра местный страж порядка, то есть Любочка, уж не знаю, как её по отчеству, путем резких команд отвела меня сначала в процедурную, где с меня гипсы сняли и перевязки, а потом в душ, где и заставила помыться. Ну ладно, не заставила. Просто то, как она меня взглядом сверлила, создавало впечатление, будто я под конвоем иду.
Помывка, завтрак. Посещение невролога, который дотошно проверял работу нервных окончаний и конечностей. После — сеанс реабилитации. Легкая гимнастика, проверка работы тела. Все мои показали тщательно записали и, как понимаю, передадут Аристарху Павловичу.
Как с этим разобрались, дали отдохнуть. Доступ к библиотеке тоже дали. Отвела меня туда горячо любимая Любочка. С видом, будто делает вселенское одолжение. Библиотека находилась на верхнем этаже, куда съездили на лифте. Ничего там так. Много книжек, журналы какие-то, место для чтения, несколько кресел и диван.
Книги я попросил те же самые, которые мне уже выдавали. Получил, как ни странно. Древняя старушка, заведующая библиотекой, ругаться по поводу того, что уже брал, не стала. Ещё и в палату отпустила. С книгам. Святой человек.
Пару часов провёл за чтением. Отвлек меня заглянувший молодой целитель. Дверь открыл, зашёл, осмотрел меня и на невысказанный вопрос дал объяснение своему появлению.
— Аристарх Павлович сказал тебя проверить.
— Проверить в чем? — спросил я.
— Стандартная проверка целителя, — сказал он это, сомневаясь.
— Меня — как целителя? Или проверка тобою, как целителем, моего здоровья?
— На способности проверить, — сверкнул он глазами недовольно.