Целитель 2 (СИ)

— А до этого? — мужчина не показал и капли раздражения.
— В приюте? А, вы про то, откуда мои умения в целительстве. Так говорил же уже. Сам учился.
— А что против князя замышляешь? — резко перешёл он на ты.
— В смысле? — не понял я.
Искренне не понял.
— Отвечай, — надавил он.
— Не понимаю вопроса. Что значит, против князя? Как я против него могу что-то замышлять? Да и зачем? Где я, а где князь?
— Очень вы подозрительный, Олег Павлович, — сменил он тон на милость. — Не обижайтесь. Работа у меня такая, вопросы неприятные задавать. Так что, готовы послужить князю?
— Если князь прикажет… — неуверенно ответил я.
В гробу я князя видел. Делать мне нечего, как этими глупостями заниматься, аристократов ублажать.
— Может, и прикажет. Это уж как сам решит, — наставительно ответил мужчина. — С каким-то аристократическим родом связаны?
— Да кому я нужен? Разве что та история в ресторане… Ну, вы поняли, — ответил я мрачно, намекая на сынка Горыныча.
— А других знакомств, договоров, не имеется?
— У сироты и бывшего кочевника? — приподнял я бровь, и этого мужчине хватило, чтобы отстать.
На том и закончился разговор.
  
Глава 8
 
К Дарвину я пошёл в ту же ночь. И так оставил парня на несколько дней. О том, что он здесь, более того, лежит по соседству, я узнал случайно, когда вечером выходил в туалет и прогуляться… На каталке, чтобы не выходить из образа… Вот и заметил его.
С него сняли часть бинтов, и находился он в отдельной палате. Поэтому и по соседству. Одноместные в этом корпусе только в одном месте были. И стоило они от тридцати рублей в сутки. Так что Дарвин уже потратил приличную сумму, особенно для того, кто стал калекой и остался без доходов.
— Я уж думал, не придешь, — сказал он мне, когда я опять в два ночи заглянул.
Второй раз всю ночь не спал. Тоже меня заметил и специально ждал?
— Смотрю, выглядишь лучше, — подошёл к нему и присел на стул, который здесь имелся.
— Твое лечение, как ни странно, пошло на пользу.
— Удивлен?
— Уже нет. Меня ведь лечил сам святой, — позволил он себе иронию. — Что бы это ни значило.
— Как быстро расходятся слухи, — хмыкнул я. — Рассказывай тогда. Как поживаешь? Что изменилось? Заглядывали ли черепки, передавали привет?
— Черепки — нет. Но тот, кто хотел убить тебя, заходил и ко мне. Единственное, что меня уберегло — я ему сказал, что, если умру, мои друзья расскажут о его маленьком секрете.
— Как интересно, — покивал я. — Может, сразу облегчишь душу и расскажешь, кто на меня покушался?
— Зачем нам спешить? — улыбнулся Дарвин.
Выглядел он и правда куда лучше. Не так лощено, как раньше. Волосы — немытые и растрепанные. Щеки — впали. Но отек уже сошёл, лицо разгладилось, следы отравления ушли.
— Действительно, — растянул я губы в фальшивой улыбке. — Тогда давай вернемся к прошлому разговору. У меня ещё много вопросов касательно Черепов.
— Так и мои запросы никуда не делись, — спокойно ответил он. — Признаюсь, до встречи с тобой я поставил крест на себе. Но ты, видимо, и правда святой, раз подарил мне надежду. Поставь меня на ноги, и я весь твой.
— Весь мой… — повторил я эхом. — Тебя за язык никто не тянул, но скажи, зачем мне мелкий бандит?
— Как минимум я владею нужной тебе информацией. Кстати, не можешь почесать под гипсом? Жуть, как чешется.
— За ушком не почесать?
— Это лишнее.
Я выпустил немного Крови и направил, куда Дарвин взглядом указал. Заодно проверил по отклику, что там внутри. Легкое заражение появилось. А ведь в прошлый раз полностью его очистил.
— Договор мы с тобой уже заключили. Свою часть — я выполнил, — напомнил ему. — Так что нужную мне информацию ты и так должен. Да и вторая часть договора… Ребятам звонил?
— Посмотри на меня и подумай, как бы я мог позвонить, — недовольно фыркнул парень.
— По телефону?
— Чтобы трубку держала медсестра и слышала весь разговор? — прохладно спросил он.
— Юлишь, — заметил я.
— Я сделаю, что обещал, — твердо сказал он.
 
— Тогда внимательно слушаю про черепков.
— А лечение?
— Я не обещал тебя исцелить полностью. Угрозы жизни нет. Ты не сгниешь. Дальше сам излечишься, как при обычных травмах. Подвижность не сохранить, и многие действия тебе будут недоступны, но это будет жизнь, а не существование.
— Не хочу так, — резко ответил он. — Поставь меня на ноги и проси, что хочешь. Сделай нормальным.
В его голосе отчётливо звучало жажда.
— А дальше что? — посмотрел я на него. — Мало того, что залечить переломы — дело непростое. Я даже себе колено полностью не восстановил, а ты хочешь, чтобы ради тебя расстарался? К тому же как отреагируют Черепа, когда увидят тебя, красивого и румяного, разгуливающего по городу? На этот раз добьют?
— Я уйду в армию. Добровольцем.
Ответ он дал сразу же. Заранее, значит, всю линию разговора продумал. Ну да, время у него было.
— В армию же призывают с восемнадцати, а тебе семнадцать, — припомнил я.
— Добровольца, который умеет управляться с Маслом, возьмут и в семнадцать, — уверенно заявил он. — Отслужу. А там уже черепки не страшны будут. Все забудут эту историю.
— Может быть. Только всё равно возникнут вопросы, как минимум у здешних врачей, что за чудо исцеления произошло.
— Так они не узнают. Я просто выпишусь из лечебницы домой. Месяц пролежу там. В гипсе буду ходить. А после — в армию.
Я задумался, насколько это возможно. По факту, за деньги Дарвин сейчас получает уход медсестры и всё. Основное-то уже сделано. Угрозы жизни нет. В гипс закатали. Дальше остаётся ждать, когда переломы сами заживут.
— Осталось понять, зачем мне рисковать и подставляться. Про черепков ты мне и так рассказ должен.
— Что хочешь?
— От тебя — ничего.
Вру, конечно. Дарвин — прирожденный хищник. А ещё его не жалко. Можно будет использовать там, где обычный человек не подойдет. В моем большом плане стоял пункт — поиск и вербовка на свою сторону людей. Если обеспечить лояльность Дарвина, получить контроль над ним и гарантии, что он снова не перейдет на кривую дорожку, то… То почему бы и нет, собственно? Обиды у меня на него нет.
Целесообразность и эффективность. Обижаться на него за сломанное колено неэффективно и ничего мне не даст. Завербовать и повесить на него долг жизни куда лучше. Глядишь, и пригодится когда-нибудь. Тем более, если он собрался идти в армию. Мне не помешает знакомый оттуда.
На мой ответ Дарвин сжал плотно губы.
Заинтересован во мне, значит. Точнее, в моем лечении. Почему, кстати? Здесь есть и более опытные целители, которые, в теории, должны уметь справляться с переломами. С другой стороны, больница сейчас забита под завязку. Думаю, и цена за палату одноместную выросла минимум в пару раз в связи с этим. Поэтому Дарвин уже потратился хорошо. Что касается исцеления, тут два варианта. Его случай не критичный, а учитывая большое количество нуждающихся, ему могли банально отказать. Переломы и сами заживут. Да, драки ему теперь закрыты. Как и серьезная физическая нагрузка. Но работать и полноценно жить он сможет. Второй вариант — ему заломили цену за полное исцеление столь высокую, что потянуть он её не может. Опять же, из-за большого числа пострадавших цены на услуги целителей могли скакнуть в пару раз. А то и выше.
— Почему не договорился с кем-то другим?
— С переломами умеют работать только главный хирург да Аристарх Павлович. Они сейчас оба сильно заняты и на мой случай размениваться не собираются. Купить их услуги тоже не получится. Да и не хватило бы у меня денег, — пояснил Дарвин.
Губы он разжал. В смысле, расслабился. Уставился на меня цепким взглядом. То ли догадался, то ли почувствовал, что я обдумываю вариант помощи ему и новые условия. А раз так, то и поторговаться можно, не всё потеряно.
— Я ставлю тебя на ноги, — сказал я, поняв, что с этим парнем нет смысла тянуть. — А ты будешь должен мне службу.