Нечестный штрафной. Книга третья. Часть первая (СИ)
Пока говорил, естестве6но стоял. Куда мне в движении на костылях по телефону говорить, хотя, наверное, надо точно наушник в ухо вставить, и эта проблема будет решена. Да, но появится другая… — не на все вызовы я бы хотел на автомате отвечать, не зная кто мне звонит.
Мои сопровождающие тоже молчат. Понимают, что говорить на ходу я не настроен.
Ну, вот и добрались. Ключ в замок. Пару оборотов. Толчок, и двери настежь.
— Проходите, гости дорогие… — говорю я немного посторонившись.
Потом на засов входную дверь. На нашу компанию и так все пялились, а народу по пути попалось, будь здоров…
— Присаживайтесь, уважаемые. Если хотите чаю, то прошу сами себя обслуживать. Я и так устал на этих палках прыгать. Присаживайтесь вон на диван, там вам всем место хватит. А я только костыли уберу да в туалет схожу, и мы с вами поговорим.
А что такого? Если отлить резко захотелось. Я терпеть не собираюсь, мало ли сколько по времени наш разговор займёт.
Ну, вот все формальности соблюдены. Я справился быстро и теперь сижу в кресле напротив троицы, вполне привлекательных, «мадамов».
— И что вас привело в наши пенаты, уважаемая Светлана Николаевна? Столько времени вы избегали моего общества и вот на тебе, под занавес года, решили посетить? Зная вас, вы просто так даже чихнуть не захотите. Так, что вас ко мне привело, да ещё в обществе с Мариной Сергеевной??? Кстати, с наступающим вас всех, девочки…
Поморщились. В глазах Марины сквозит возмущение и порицание. Николаевна просто глазки прячет в пол. А вот третья гостья, хоть чувствуется и удивлена приёмом с моей стороны, но от своего решения со мной поговорить, и о чём-то попросить, отказываться не собирается. Явно сильно её припекло.
— Мы в гостях в вашем городе. — говорит она — Приехала сюда с детьми по приглашению друзей. Всё хорошо было… но три дня назад дети играли в школу… и использовали, модные сейчас, наборы для опытов. Химические, там, всякое реакции показывают. Но что-то добавили ненужное из местной химии, а именно «Белизну»… а там же хлор. Вот реакция бурная и пошла, и колбочку разорвало. И раствор из этой колбы с реактивами, моей старшей дочери всё лицо залил. Глаза она успела прикрыть, и они не пострадали, а вот кожа на лице…
И начинает плакать…
И тут же, продолжая этот рассказ, уже в наш разговор влезла, до этого хранившая молчание, врачиха.
— Химический ожог второй степени. Основные действия химикатов мы сняли, но вот негативные последствия, увы. Я, конечно, же к Светлане Николаевне обратилась, но даже с её связями и опытом в косметологии, мы на данный момент ничего сделать не можем. Помочь не в состоянии. Девочка находится в шоке. Постоянно плачет. А тут праздники… и в таком состоянии её домой в Москву не повезёшь. Опасно. Можно заразу занести. Хотя отец уже личный самолёт отправил в Комсомольск. Вот только я не могу дать разрешение на транспортировку больной. Боюсь.
Я же в душе кривлюсь. Девчонка пострадала из-за собственной безалаберности. Да и с химикатами играться, — качаю головой — ну, и занятия себе дети нашли, а взрослые небось ещё и поощряли такие игры в учителей.
— И что вы конкретно хотите от меня? — задаю я вопрос, хотя уже и сам знаю ответ на него.
— Мы, когда сюда шли, эту девочку видели. Она сама к тебе подходила. Это же и есть та Лена? — издалека начинает главврач.
— И что? — улыбаюсь я.
Ленка подбегала узнать, куда это я в такой компании собрался. Причём врачиху она явно узнала. И тут же, проказница, быстро доложив, как у них идёт подготовка к празднику, на мгновение повисла у меня на шее. Чмокнула в щёку, ретировалась, победно напоследок глянув на Светлану. Вот же, женщины, чувствуют своих потенциальных конкуренток.
— Ведь у неё состояние при выписке было не лучше. Но ты всё смог восстановить.
Хмыкаю в ответ.
— Вы дамы, кое-что упускаете. Я процедуры эти проводил… не отказываюсь от этого. Но где? В джакузи. В воде. К этому времени на девочке почти не было открытых ран. А вода среда такая… можно легко занести в рану какую-нибудь заразу. И лечение будет, ещё хуже самой болячки.
— Но ведь Диме ты помог, без всякого джакузи⁇ — говорит Сергеевна.
— И сколько я потом у вас в гостях на больничной койке отлёживался? А? вспомнили? А сейчас Новый Год и встречать его в больничной палате, в качестве пациента, мне меньше всего хочется.
— Но ведь вы можете помочь… — всхлипывает мама этой пострадавшей девочки.
— Не факт. — качаю я головой. — Мне искренни жаль, и я очень сочувствую вашему горю, но вряд ли смогу чем-то вам помочь. Да, и есть кое-какие проблемы… — перевожу взгляд на алеющую красным личиком Светлану.
Да и Марина тоже покраснела. С чего бы это?
Но мама девочки и не думает отступать.
— Но вы же можете посмотреть мою дочь и уже в больнице решить, а в состоянии вы ей помочь или нет.
Ох! Как же не хочется в это дело влезть. Чувствую, добром это для меня самого не кончится.
А плачущая женщина делает последнюю попытку…
— Ведь Новый Год. Ведь каждый в этот день может надеяться на волшебство, на чудо…
И рыдания…
Бля…! Отвожу взгляд в сторону. Сволочью себя чувствую.
И тут неожиданно подаёт голос Светлана.
— Давайте сделаем так. Марина… ты сейчас забираешь Татьяну Алексеевну, и вы езжайте в больницу… к Наташе. А мы с Андрей Андреевичем попозже туда же подъедем. Нам с ним, есть что обсудить.
Я кидаю мельком взгляд на владелицу салона красоты.
Обсудить, говоришь⁇ Да уж, чувствует уже мой младшенький, какой вопрос ты хочешь затронуть. Надеюсь, что, как и в прошлый раз, трогать будешь в основном языком и губами.
Ну, что сказать, от женщины мужчине самый лучший подарок — это подарок, сделанный своими губами! Может всё же руками⁇ Можно, конечно, и руками… но губами лучше!!!
На губах Марины ехидная ухмылка. Она, что… сама хотела так меня простимулировать⁇ Изумляюсь я от своих догадок. Вполне возможно. Походу, маманя пострадавшей девочки непростая мадам. Да и что-то про отправленный в Комсомольск личный самолёт, тут недавно прозвучало.
Однако…
А ведь послушались.
Встали… и так молча потопали в сторону входной двери. Светлана пошла их проводить. Ну, не мне же из себя строить радушного хозяина. Ноги ведь реально болят.
С замком разобрались.
И вот уже на выходе мадам-мама повернулась ко мне лицом…
— Я очень надеюсь, что вы, Андрей Андреевич, примете единственно правильное решение. Всем в Новый Год нужно счастье. Все хотят верить в любовь и чудо. А мне только и остаётся, что только в них уповать и верить.
Хлоп. Двери закрываются.
Эт… чёт я не понял. У этого кресла карма такая? Когда я в нём сижу, то присутствующим дамам обязательно мне на колени садиться надо?
Вот и сейчас… Светлана попросту плюхается, своей накаченной на тренажёрах, плотной как орех задницей мне на колени. Левой рукой обхватывает за шею и молча, вообще ничего не обсуждая присасывается к моим губам своим ртом, в долгом чувственном поцелуе.
Руки мои сами по себе словно живут. Вроде бы и не хотел поддаваться этой провокации, а правая рука уже мнёт упругую задницу восхитительной женщины, а левая блуждает по волшебным верхним полушариям.
Чмок…
О, теперь бы отдышаться.
— Прости. — шепчут мне на ухо… — Как накатило тогда. Ты не смог вечером приехать, а до утра я себя сильно накрутила моралью. А потом столько времени страдала, вспоминая твоего красавца. И всё, это время, как монашка себя вела. А теперь, тебя увидела и чувствую, голову теряю. Но ладно, чего тут о нас… потом всё это обсудим. Поговорим о наших, так и не начавшиеся, к моему большому сожалению, отношениях. Эта Татьяна, жена очень влиятельного человека в Москве. Он вхож и в правительство, и в общество банкиров. Во многих сферах деятельности бизнеса в России, есть его интересы. Занимается инвестированием.
— А тут чего его дети и жена забыли? Комсомольск далеко не Куршавель. — хмыкаю я.