Гений 30 лет Спустя (СИ)

Хотя на тайная тропа действительно существовала.
Но это была никакая не загадка — к ней нужна была именно карта. Наверное, за эту карту можно было бы купить половину Федерации… Сам мужчина много лет назад совершенно случайно нашёл её в древних руинах.
— Только я и Тайи знаем нужный маршрут. Все остальные просто разбивались о «Формацию», — говорил Фан Линь. Меж тем корабль начал немного вилять, — Тайи корректировала маршрут по узкому коридорчику.
— Должны добраться через пару десятков минут; скоро увидишь древнюю столицу. Интересно? — спросил мужчина с лёгкой улыбкой и взглянул на Маю. А потом немного опешил.
Дыхание девочки было неровным. Она положила руки себе на коленки, наклонилась и заворожённо смотрела в окно. Её чёрные глазки горели.
Мужчина покачал головой.
Похоже ответ был довольно очевидным.
А потом он снова присмотрелся к рыжему шарику за окном и задумался.
Вот уже три причины вели их на эту планету — первая, потому что там было удобно спрятаться на некоторое время. Вторая — потому что Фан Линь хотел показать единственному тамошнему обитателю девушку в чёрном, а заодно спросить этого человека, правда ли внутри неё смертное Ци и можно ли его культивировать. Третья причина нарисовалась недавно.
Теперь Фан Линь хотел показать ему ещё и Маю.
С одной стороны, она была его ученицей и ему, наверное, следовало самому решить возникшую проблему; с другой, Фан Линь никогда ещё не видел и не слышал о той странности, которая произошла во время её концептуализации Дао. Он не понимал даже, как это воспринимать — как нечто хорошее, или как нечто чрезвычайно дурное. У мужчины просто опускались руки.
Поэтому у него не было выбора кроме как спросить совета у мастера.
Своего Мастера.
Фан Линь покачал головой; вдруг на его лицо опустился свет — они пролетели мимо звезды и теперь медленно входили в атмосферу планеты. Она находилась в чёрной дыре, но на её поверхности всё равно были пространство и время — там было своё Дао. Мужчина выпрямил спину и сказал с усмешкой:
— Смотри внимательно, сейчас увидишь кое-что интересное.
Мая вздрогнула, посмотрела на него, а потом уставилась назад, в окно, и даже прищурилась, не желая упустить ни малейшей детали. Корабль стремительно спускался. Космические пространство и звезды стали подниматься в окошке. Вот уже появилась первая голубизна атмосферы и вдруг, прямо из неё возвысилась вертикальная каменная долина. Потом она сделалась округлой, но неровной, а затем полетела вверх, медленно открывая всю свою громадную протяжённость.
На глазах Мая в самых верхних слоях атмосферы, столь же высоко над облаками, как они высоко над землёй, взмыла гигантская каменная голова…
  
66. С Добрым Утром
 
Голова была монументальна; её губы напоминали изгибистый каньон, нос — горную вершину. Глаза её походили на две луны высоко в ночном небе, и хотя они были совершенно каменные и мёртвые, смотря на них возникало странное ощущение, будто в тебя улыбается свет.
Начиналась эта статуя — а вернее заканчивалась — в термосфере планеты. И потому что планета была огромной, атмосфера у неё тоже простиралась довольно высоко. Статуя была вышиной примерно в семь тысяч километров. Самые верхние её части, голова и немного плечи, ясно освещало со стороны лица единственное ещё светлое солнце.
Статуя стояла ровно на полюсе, у неё за спиной протянулась удивительно ровная и длинная тень. Если бы планета была живая, наполненная живыми существами и растительностью, эта тень могла стать зоной абсолютной смерти; пустыней, выжженной тьмой.
К сожалению, всё в этом мире уже давным-давно почило в прахе. Всю поверхность планеты покрывал бледно-рыжий глинистый песочек. Часто тут бушевали безумные бури, ревели ветра, и потому большая часть статуи, примерно начиная с шеи, была уже не такой чистой и гладкой, — она была вся сокрыта пёстрой песчаной рабью. Из-за этого создавался контраст, как будто кто-то вымазывал статуя в песке, а потом окунул в воду, но только головой — снизу она так и осталась пыльной.
 
— Совсем замарался, — покачал головой Фан Линь и откинулся на спинку стула, поддерживая свой затылок руками. — А ведь я его когда-то мыл…
— Мастер…
— Впечатляет? — спросил Фан Линь, посматривая Маю; девочка медленно подошла к окну и приложила к нему ладонь. Корабль не был прямо совсем близко к статуе, но всё равно находился на слишком большом приближении, чтобы можно разобрать её. Иногда ничего не видно потому, что стоишь слишком далеко, а иногда наоборот — ведь взбираясь по горе, например, ты никак не можешь разглядеть всю её целиком, а только лишь тут и там раскиданные выпирающие из снега или песка камни.
Лицо монумента Мае не удалось разобрать совершенно, и даже сейчас было непонятно, что именно изображали стекающие за окном каменные изгибы. Всё ещё тело? Пояс? Может быть пах?
— Мастер, это… Основатель? — спросила девочка заворожённым голосом.
— Он самый, — кивнул Фан Линь.
Статуя изображала самого Основателя Звездного Дао. Много лет назад, столько, что для подсчёта использовались даже не периоды, но Циклы, произошёл Крах Девяти Небес. Все слои неба смешались и сошлись воедино, а заодно вобрали в себя мир смертных. Мир мёртвых же был утерян в том беспорядке.
Весь период Инь вообще творился кромешный хаос. Ткань мироздания была подобна бурлящему морю, и люди, потерявшие способность культивировать, оказались совершено беспомощными, выброшенными за борт во время бури. Но потом пришёл Основатель. Он открыл новое Дао, превратил рваные обломки былых Небес в Звёзды и сковал осколки мира смертных в планеты…
Три Периода проповедовал он Звёздное Дао, а затем создал великую Империю…
— На его фоне все гении — мусор… — с уничижительной улыбкой сказал Фан Линь. Ему вдруг вспомнилась его собственная статуя на алея президентов.
…Если бы её поставили в ноги монумента основателя, прикинул мужчина, она вряд ли бы достигла даже вышины его подошвы. Фан Линь представил себе эту разницу и неожиданно ощутил странное успокоение.
— Мастер, у вас ещё много времени, — вдруг повернулась и с улыбкой сказала девочка.
Фан Линь слегка растерялся; потом кивнул и пожал плечами:
— Может быть и много, посмотрим… Ладно, пошли уже, — сказал мужчина и вскочил на ноги. А потом сразу же пожалел, что так резко вскочил, ибо у него заныл бок. Лицо Фан Линя перекосило.
— Мастер! — Мая вскрикнула и побежала его поддержать; мужчина отмахнулся, и они медленно пошли на выход.
— Агх… Много впереди, как бы я ходить прямо сейчас не разучился… Кстати говоря, интересно, его в статуе сделают прямо на кресле?.. — вспомнил вдруг Фан Линь одного своего старого друга.
Вместе с Маей они вышли из столовой. А потом, спустя примерно минуту, девочка вернулась назад и встала перед мёртвой девушкой в чёрном. Мая посмотрела на неё, сглотнула и кое-как подняла на руки. И снова девочка вышла за дверь.
Она прошла коридор и вошла в круглое помещение с зеркалом у приставленного к стене столика. В ней уже ожидал Фан Линь. Мужчина опирался спиной о стену. На нём была бронзовая броня. Проекция Тайи была тут же, в комнатке, — она сидела на стуле возле зеркальца. Девочка выглядела чрезвычайно недовольной.
— Что? Могу оставить тебя тут, если хочешь. Или на руках понести, — прыснул Фан Линь. После того как они подписали контракт, тот сразу же вступил в силу. Мужчина запросил помощь от Тайи на ближайшие полтора месяца. По истечению этого времени она должна была вернуться к своей основанной работе, к своему менеджеру, Нин Юэ, — её они высадили по дороге. Но до этого она согласилась быть его броней, а он, разумеется, — её воином. Фан Линь обязался исполнять любые просьбы Тайи, она — любые просьбы мужчине в меру разумного.
 
И всё же Фан Линь понимал, что такой договор на самом деле был не взаимовыгодным. На самом деле это была скорее благотворительность со стороны Тайи, ведь так-то его помощь была ей особенно ненужна. Поэтому, когда мужчина заметил, что Тайи явно была недовольной, что он надел её просто для прогулки, он сразу же, пусть и наполовину в шутку, предложил вместо этого понести её на руках.