Злодейка из романтического фэнтези (СИ)
В особо напряженных ситуациях у меня проявлялась крайне пагубная привычка – кусать кончик указательного пальца, но в этот раз сработала магия, и меня утянуло в неизвестность.
Запнувшись об корягу, я полетела в грязь. Попытку телепортироваться можно назвать частично удачной: в другом месте я все-таки оказалась, а вот в каком именно – неизвестно. Ничего похожего на поместье или хотя бы на дом не было видно. Ничего, кроме темного, жуткого леса вокруг.
Встав на ноги, я отступила назад (чтобы обойти корягу) и врезалась в невидимый барьер. То есть я попала куда нужно? Барьер рядом со мной был слабо выгнут, так что я знала две вещи: во-первых, я внутри барьера, а не снаружи; во-вторых, барьер не настолько большой, как могло бы показаться, раз уж я могла почувствовать кривизну руками. Была бы территория под барьером огромна, кривизна бы стремилась к нулю.
– Тогда… в центр, – не задумываясь, сказала я самой себе, надеясь, что в центре я найду описанное «Таинственное поместье». Если бы я только описывала его подробнее… сейчас бы не плутала.
Пойти в центр барьера-полусферы было более чем логично, так что, отряхнув кисти рук от налипшей при падении грязи, я отправилась в путь.
Мне казалось, что я попала на съемочную площадку фильма ужасов с тяжелым саспенсом, а не в легкое романтическое фэнтези. Поскорее бы добраться и передохнуть, а там подумаю, что мне делать дальше.
Наконец мрачный лес с клубящимся по земле зеленым туманом расступился перед запущенным дачным участком с серокаменным двухэтажным коттеджем с боковой башней еще в два этажа сверху.
Стоило мне коснуться дверной ручки, как тяжелая дверь заскрипела и открылась сама. Я оглянулась назад, на лес, на зеленый стелящийся по земле туман, и предпочла переждать ночь внутри. (Почему ночь? В госпитале для нищих был солнечный день).
– Холодно, – вслух подумала я, проходя внутрь. Дверь неожиданно захлопнулась за мной с жутким грохотом. – И темно.
Внутреннее убранство освещалось лишь легким светом полной луны; притом ни одного намека на камин в зоне видимости не было. Так, камин обязательно должен быть в спальнях и в гостиной. В кухне должен быть очаг для приготовления еды.
Что-то, напоминающее кухню, я нашла в задней части коттеджа на первом этаже. По крайней мере именно так рисовали кухни авторы манги и манхвы, которую мое издательство также переводило и печатало.
Огонь разжечь не чем и не на чем, а согреться и покушать хотелось. Притом продуктов тоже не было.
– А может?.. – неуверенно подумала я вслух, припоминая, как я умудрилась телепортироваться из госпиталя для нищих в лес, и посмотрела на прокушенный палец. Ранка уже затянулась, но кровь точно была.
Прокусив царапину, я провела кровью по очагу и прошептала:
– Пробудись.
И началось колдовство. Дом задрожал на ментальном уровне. Все окна и двери в коттедже распахнулись, и песок заструился словно песчаная буря. Вот только это был не песок. Это был прах. Меня отвращало от его запаха, но я не боялась. Это всего лишь книга! Это все не взаправду.
Прах собирался в нескольких местах в силуэты человеческих фигур. Я оставалась спокойной, но не шевелилась, пока меня не окружили скелеты. Кости подернулись легкой дымкой, и обрели плоть, кровь и ткань одежд. Кухонные работники.
Полная достоинства, я медленно вышла из кухни в холл. Молоденькие служанки бегали туда-сюда, понукаемые дворецким и старшей горничной.
«Неплохо», – хмыкнула я, готовая отдать первый приказ.
– Дворецкий, – окликнув, я подошла ближе к мужчине лет так шестидесяти на вид с проседью в черных волосах. Для своих лет он выглядел очень хорошо, но первые морщины выдавали его «возраст». Какой возраст мог быть у возрожденного, я пока не понимала.
– Слушаю, маркиза Лебрант, – поклонился дворецкий, приложив правую руку к груди, и выпрямился.
– Прикажи затопить камины, в доме слишком холодно. И приготовить ужин.
– Слушаюсь. Я также отправлю служанок помочь вам выкупаться и переодеться к трапезе, – сообщил дворецкий и тут же жестом подозвал двух служанок. – Позаботьтесь о маркизе.
– Слушаемся, – дуэтом ответили девочки-близняшки лет пятнадцати-шестнадцати. Их внешности я не могла дать больше лет.
Меня проводили на второй этаж в спальню с тремя близко расположенными окнами, которые я видела с улицы. Они как раз над главным входом. Но я ошиблась. Эти окна выходили во двор, а на улицу – другое помещение.
Спальня прогрелась невероятно быстро, и в купальне тоже стало тепло. Я сбросила суконное платье, доставшееся мне от госпиталя для нищих, и подала руку одной из близняшек, которая помогла мне подняться в отдельно стоящую на кованных ножках ванну.
Блаженство~
Спустя несколько часов блужданий по лесу (и неизвестному количеству времени, проведенному без сознания в госпитале для нищих; как вообще Рианнон оказалась в госпитале для нищих?) горячая ароматная ванна – врата в нирвану.
Массаж, маникюр, педикюр, процедуры для волос и тела. Словно в спа-салон попала с одним маленьким отличием – близняшки использовали мелкую магию, а я на это даже внимания не обращала.
В спальне меня ждал манекен с домашним платьем глубокого синего цвета. Такие назывались платье-сорочка. Платье с поясом без вычурных украшений, но все еще изысканное в своей простоте.
«А все же я бы предпочла остаться в халатике дома, раз уж вся прислуга здесь – возрожденные, а не живые люди» – подумала я, но не стала противиться одеванию меня в домашнее платье. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, эх…
Я села за косметический столик перед большим зеркалом, подсвеченным нежными отблесками волшебных огоньков. Служанка встала позади меня с массивной расческой в руках, а вторую я послала на кухню узнать, когда будет готов ужин. Мне не хотелось думать на голодный желудок, а подумать мне было о чем.
Как вернуться? И был ли смысл, если меня выбросило с сорок седьмого этажа? В прошлый раз мне было куда возвращаться, а сейчас мое настоящее тело должно быть… не в кондиции… если оно все еще живо после падения.
Служанка осторожно вычесывала мои медные длинные волосы, и они преображались на глазах. После масляной маски с приятным цветочным ароматом волосы засияли, как в рекламе шампуня. И завершающим штрихом стала широкая лента из синего атласа, перетянувшая хвост у основания шеи.
– Хорошо получилось, – оценила я, не подумав, что служанка еще не закончила. Я могла бы ее остановить, чтобы не красила мне лицо, но… когда уже накрашен один глаз, останавливаться на середине пути поздновато.
– Маркиза, – в мою спальню вернулась вторая близняшка, – дворецкий передал, что через десять минут все будет готово. Вы можете уже спускаться в столовую.
Только после ванны и одевания у меня уже не было никаких сил.
– Принесите сюда. Я устала.
– Да, маркиза.
Во время сытного ужина меня не оставляла мысль, что как бы не было хорошо в магическом поместье, делать что-то нужно было и что-то решать. Если мне не суждено никогда вернуться в родной мир, то хотя бы нужно устроиться с комфортом в этом не только «дома», но и вовне. А вовне Рианнон немножечко преступница, убившая собственного мужа-перестарка.
В романе Рианнон была реабилитирована после представления себя как магички ко двору и принесения «рыцарской» клятвы верности императору. Но это было уже после обучения у Темнокрыла – того самого неназванного мага, ставшего наставником показавшейся ему талантливой девушки.
Темнокрыла Рианнон встретила в шахте на каторжных работах сразу после пробуждения магии в опасный для жизни момент. Но я «сломала» оригинальный ход сюжета, и магию уже пробудила без каторжных работ. Притом неизвестно, в то же время, что в романе, или раньше-позднее. И насколько важен конкретный момент пробуждения – мне было неизвестно.
«Магия, магия, магия, – крутилось у меня в голове. – Как ее использовать-то?»
Я знала, что у Рианнон был чуть ли не божественный магический талант, равных которому не было. Даже магический потенциал Темнокрыла уступал на порядок (но выигрывал в силе благодаря тайным знаниям и большому опыту). И что мне делать с этим талантом? Аннабелль – пустышка, поэтому о магии в романе практически ничего не было, а что было, то пользы мне принести не могло.