Злодейка из романтического фэнтези (СИ)

– И все это за одну ночь?
Офигев от последствий своего коротенького (по времени в реальном мире) путешествия, я закрыла глаза и притворилась, что ничего не видела. Но все же мне хотелось поговорить с соседом на тему нашего с ним дальнейшего общения, раз уж мне все равно светил развод.
Жалко только Лилира. За очень короткое время мы с ним очень сильно сблизились, и на фоне недостатка общения с родным братом, он, как бы жестоко это не звучало, стал идеальным заменителем.
Снова открыв глаза, я проверила геолокацию на смартфоне и удивилась. Эта больница была гораздо дальше от моей квартиры, чем другая. Но зато именно в этой уже не первый год лежал в коме Леонид, и врачи давали крайне негативные прогнозы. Проще говоря, предлагали мне перестать издеваться над братом-близнецом и отключить его от аппарата. Но разве я могла его похоронить, если его мозг все еще жив?
Мне быстро надоело просто лежать, и я позвонила в справочную больницы и сообщила, что очнулась. Могла бы просто позвать медсестру, но так было явно проще и быстрее. Вскоре медсестра меня осмотрела, обмерила жизненные показатели и сказала ждать прибытия врача. Но лично я предпочла пойти на ужин.
– Эдуард! – восторженно позвала я, как увидела соседа с подносом стандартной больничной еды.
– Больная на всю голову, – шикнул он и отвернулся. – Не умеешь пить, не пей!
Я остолбенела от его слов. Эд в книжном мире был более дружелюбным и приветливым, а в этом от прежнего Эда в теле принца Эдгара разве что... а ничего. Только перебинтованная голова подсказывала, что история про спасение была правдой.
– Спасибо, что спас меня. И пока.
– Бывай, уж. – Ухмыльнулся он.
Очухавшись, я отошла к раздаче и взяла свою порцию еды. Судя по всему выходило, что либо Эд забыл о путешествии в книжный мир, либо мой мозг его придумал, чтобы получить союзника. То есть и мои чувства к тому Эду тоже вымышленные, верно?
Пока ела, все время поглядывала в сторону Эда, пока он не покинул столовую. В голове не укладывалось, что он ничего не помнил, или это был вовсе не он. Или вовсе не существовало никакого книжного мира, и это была всего лишь фантазия ослабленного от стресса мозга? Про Эда я просто не запомнила, как он меня спас на балконе, но подсознание об этом знало?
– Надо навестить Леонида.
Брата до нашего с ним разлада я всегда называла Леони, хотя его это всегда бесило. А мне нравилось. В его одноместной палате в отделении интенсивной терапии было светло и тихо. Как единственной родственнице в столице, которая его вообще хоть иногда навещает и всегда платит по больничным счетам, меня впустили ненадолго даже в неприемные часы. И мой мозг буквально взорвало, когда Леонид открыл глаза и тихо-тихо прошептал:
– Лили...
Но об этом он не вспомнил, когда в следующий раз проснулся и на этот раз навсегда.