Сборник рассказов
Ян Вайсс
Сборник рассказов
Ян Вайсс. Никто вас не звал
Наконец-то я добрался до деревянной будки. Стены ее как бы вросли в землю, с одной стороны - вход, с противоположной - окошко. Я постучал по листу ребристой жести, которым был загорожен вход. Так обычно гости оповещают о своем приходе, но здесь вместо дверей зияла дыра.
- Кто это? - послышался неприветливый голос.
- Доктор Ружичка, - представился я. - Можно к вам на минутку?
- А в чем дело? - ворчливо спросил человек в будке.
- Я хочу вас осмотреть. Как вы себя чувствуете?
- Не жалуюсь. Все в порядке. Здоров как бык.
- Но вы хоть выгляните, чтобы я мог вас послушать. Или давайте я войду.
- Идите своей дорогой и оставьте меня в покое!
- Из этого ничего не получится. Меня привел сюда мой долг. Я обязан вас осмотреть.
- А я протестую против насилия! Где ваша хваленая свобода слова и действий? И вы еще утверждаете, что каждый пользуется ею как воздухом?
- Да, но такое понимание свободы предполагает определенную степень сознательности....
- Наши предки протестовали против насилия, объявляя голодовки в тюрьмах. Теперь иное время, и я в знак протеста объявляю забастовку молчания!
- Послушайте, пан Сильвестр! Общество уважает ваше решение вернуться назад к природе. Вы можете наслаждаться всеми благами цивилизации, но вам хочется спать на рогожах - это ваше дело! Вы отказываетесь от всего, что дает обществу культура, - как от духовных, так и от материальных благ пожалуйста. Но все же и вы должны уважать определенные законы, если не общественные, то хотя бы присущие человеческой природе. Ведь вы и в этом ските должны оставаться человеком. Вы слышите меня?
Молчание. Из будки не доносится ни звука. Сильвестр начал свою забастовку.
- Я заверяю вас, пан Сильвестр, что с уважением отношусь к вашему решению жить в бедности и скрыться от общества, чтобы предаться размышлениям, как древние философы. Но ведь я новый гигиенист в вашем районе и должен заботиться наряду со всеми и о вас. Вы слышите меня?
Снова тишина.
"Ну ладно, - подумал я, - не хочешь по-хорошему - пеняй на себя".
- У меня больше нет времени, дорогой пан Сильвестр, - сказал я громко, - я ухожу, но завтра снова вернусь. Надеюсь, к этому времени вы поумнеете.
Стараясь побольше шуметь, я пошел прочь, но за ближайшим кустом присел и стал внимательно наблюдать за будкой.
Минут пятнадцать спустя из дыры высунулась голова с густой шевелюрой и жесткой щетиной на щеках. Голова осторожно огляделась по сторонам, и вскоре из будки вылез Сильвестр. На нем болтались штаны - когда-то они, по-видимому, были белыми - и черный свитер, который собрал всю окружающую грязь. Сильвестр приподнялся, поддерживая штаны. Согнувшись, он пробежал несколько шагов по склону и нырнул в густую чащу из веток малинника и ежевики, переплетенных между собой. Его никто не мог увидеть, но и он никого не видел. Я воспользовался этим и влез в будку. На полу была постлана солома, прикрытая дырявым одеялом.
Через пару минут притащился и Сильвестр. Увидев меня, он крепко выругался. Встать во весь рост там было невозможно, поэтому он опустился на колени рядом со мной:
- А ты, проклятая гиена-гигиена! Ты что лезешь в мой дом? Кто тебя сюда звал?
Я огляделся. На косых стенах не было даже гвоздя, не то что картины. Лишь заступ со сломанной ручкой стоял в углу.
- Вы боитесь, что я стащу у вас драгоценности? Ну правда, что вы здесь делаете? Вы возненавидели весь мир? Вас кто-то обидел?
- Вы мне надоели! Убирайтесь! Я хочу остаться один!
- Вы можете оставаться в одиночестве, - начал я назидательно, - но не должны возбуждать недовольство. Мой вам совет - вернитесь к людям, станьте опять человеком. Покажите-ка ваши ноги - между пальцами впору сажать горох!
Он поджал под себя обе ноги и промолчал. Я смягчил тон:
- Я предлагаю вам переселиться в одну из стоящих на отшибе маленьких вилл. Там тишина - как в лесу под снегом. Если вы не выносите мебели, можете ее выкинуть или изрубить, как вам заблагорассудится. В двух шагах от дома журчит ручей - он может заменить ванну или душ. У вас будет мыло и жесткая мочалка, чтобы как следует отмыться, и, конечно, зубная щетка! И паста, которая пахнет травами. Я сделаю из вас другого человека!
- Ну что вы надо мной издеваетесь, - вдруг сказал Сильвестр. - Я живу здесь уже тысячу лет, у меня свои права и обязанности, так почему же вы не оставите меня в покое? Ведь я никому не мешаю, провожу дни, словно трудолюбивый жук. Я не блещу красотой, но приношу пользу. Для чего мне нужна ваша зубная паста - разве чтобы зубы испачкать? Если бы я мог дать вам совет, то сказал бы: "Бросьте вы всю эту вашу возню и идите сюда ко мне. Постройте хорошую будочку рядом с моей и плюньте на все..."
Я не лгу - этот человек действительно стал уговаривать меня, чтобы я последовал за ним! Чтобы рафинированный космовек я променял бы на робинзонаду, которая представляет собой не просто примитивное существование, но, видите ли, напряженную борьбу извечной человеческой мудрости и хитрости со стихиями. Меня - гигиениста! - старался распропагандировать этот новоявленный Диоген с его философией грязных ног! Достаточно было всего лишь нескольких тезисов, чтобы разрубить его убеждения пополам, как червя, эти две половинки - еще пополам и так далее, но все было напрасно. Каждая часть жила своей жизнью, изворачивалась, утверждала свой примитивизм, насмехалась над цивилизацией.
- Вы представляете уже не род человеческий, а племя отвратительных всезнаек. Вы создали на своей планете какой-то чудовищный автоматический рай. Вы отдалились от природы, подчинили ее себе, заставили ее работать на износ, до самоуничтожения, вы изломали, изнасиловали ее своими открытиями. Когда вам и этого стало мало, вы выдумали в своих лабораториях новую природу, искусственную, химическую, машинную, вопреки целям и воле самой природы. Ее должна окружать тайна, ибо далеким будущим векам грозит всемогущий человек - сфинкс, голем, чей мозг и руки создадут вещи еще более страшные, ведь эти руки уже не будут принадлежать человеку...
Я ответил Сильвестру, что он сам потерял человеческий облик и в его словах нет никакого смысла. Будущий человек станет развиваться гармонически. И, кроме того, он забыл об иных мирах, о новых планетах, которые мы открываем во время космических полетов и на которые спускаются наши звездолеты. Было бы действительно грустно, если бы у человечества над головой всегда сверкало только одно солнце и никогда не взошла бы другая звезда. Если бы люди всегда были обречены возиться лишь со своей Землей, переделывать, улучшать - только ее! Но, к счастью, дух человеческий, его руки, мысль нашли новые, неизведанные области применения на далеких планетах.