Ворон из пустого гроба
Сигэмару удивленно обернулся. Юкия выглядел так, будто муху проглотил. Акэру бросил на него взгляд и продолжил равнодушно разоблачать происхождение Юкии.
– Его дед – князь Гэнъя и стоит во главе дома военных. Так что этот юноша – четвертый по важности в основной ветви дома: после деда и следующего главы с его родным сыном. Он благороднейший из благородных воронов.
У Кимитики вырвался удивленный возглас, но Юкия выглядел слишком уж равнодушным.
– Что ж, в целом вроде так и есть.
Другие воспитанники замерли, неожиданно узнав об еще одном высоком аристократе. И вдруг по толпе, точно рябь от удара по воде, прокатился шепот, и в коридоре возник Сэйкэн: видимо, его кто-то позвал. Кимитика тихонько прищелкнул языком от досады.
– Что за шум?
И что сказать? Все замолчали, но тут руку поднял Юкия:
– Я поскользнулся и облил сэмпая супом.
Не меняясь в лице, Сэйкэн хмыкнул и повернулся к Кимитике:
– Это так?
Поскольку Юкия действительно начал заваруху, Кимитика не мог не подтвердить. Он недовольно пробурчал:
– Да.
Сэйкэн легонько кивнул:
– Я все понял. Итак, Юкия! Воин не должен вредить другим людям, даже если он упал. Извинись перед сэмпаем.
– Да. Прости, «побег» Кимитика, – послушно склонил голову тот, и сэмпай взглянул на него сверху вниз так кисло, будто раскусил сразу сотню клопов.
Внимательно посмотрев на него, Сэйкэн спокойно продолжил:
– А ты, Кимитика? Неужели не сумел увернуться? Да еще и не сдержал эмоции, накричал на «семечко». Печальное зрелище.
– …Прошу прощения.
– Раз каждый из вас признал свои ошибки, хотелось бы с этим покончить. Возражений нет?
Под невозмутимым взглядом наставника оба ответили:
– Нет.
– Отлично. И подумайте над своим поведением. В наказание приберете здесь вместе. Согласны?
Выходит, обошлось без выволочки. Мальчики ответили: «Есть!» – и Сэйкэн улыбнулся:
– Вот и хорошо.
Однако на этом он не закончил и повернулся к Акэру.
– Спасибо, что попытался уладить ссору.
– Я просто не смог промолчать. Я ведь благородный ворон и на стороне Юкии, – отговорился Акэру.
Все с той же улыбкой наставник кивнул:
– Конечно. Однако в Кэйсоин постарайтесь не обнажать связи между домами. Даже для того, чтобы уладить ссору, не стоило говорить о происхождении Юкии.
Акэру редко получал замечания от наставников. На миг он вытаращил глаза от неожиданности, но тут же свел брови вместе и с вызовом посмотрел на Сэйкэна:
– А вы, учитель, за кого: за молодого господина или за его старшего брата?
Услышав вопрос Акэру, Кимитика сощурился. Взгляды всех воспитанников остановились на Сэйкэне. Тот всегда был мягок и сейчас сохранил легкую улыбку, не показывая, будто вопрос его мог задеть.
– Это бессмысленный вопрос. Господин Нацука ясно выразил намерение служить Его Высочеству молодому господину. Так что деление на сторонников наследника и сторонников его старшего брата, по-моему, неуместно.
– Но ведь это сделали формально! На самом деле двор разбился на две группы, разве нет?
– А если и так?
Акэру все больше возбуждался, хотя Сэйкэн смотрел на него по-прежнему спокойно.
– В Кэйсоин готовят гвардию Ямаути-сю, которая служит дому Сокэ. Непозволительно создавать группировки вокруг кого бы то ни было из дома Сокэ, кроме Его Величества Золотого Ворона. А я наставник в Кэйсоин.
Голос Сэйкэна звучал совершенно так же, как на лекциях.
– Независимо от политических пристрастий я всегда на стороне моих воспитанников.
Словно показывая, что дискуссия окончена, Сэйкэн чуть виновато взглянул на Акэру:
– И ты тоже будь осторожен: не упусти то, что рядом, увлекшись тем, что вдалеке.
* * *– И? Что случилось? – подбежал Итирю, подергивая щекой.
– Я убирал в столовой, как приказал наставник Сэйкэн. Правда, я должен был делать это вместе с Кимитикой, но он ушел раньше. Ладно, чудо уже то, что нас не выбранили, так что докладывать я не собираюсь.
Сигэмару тоже заметил, что им повезло, так как пришел именно Сэйкэн. Итирю же только рявкнул на него:
– Да неважно! Я вообще не об этом. Я хотел узнать, почему в нашей комнате появился еще один первогодок.
Итирю хмуро смотрел на Юкию, Сигэмару и Тиха́ю, усадив их перед собой в позу сэйдза [12].
– А это Кимитика так решил. Он должен руководить младшим, а сам взял и выгнал его из своей комнаты.
Тиха́я, хоть и начал ссору, быстро оказался вне ее. Сигэмару не мог его бросить, осознавая, что конфликт раздул он сам с Юкией.
– Я слышал, что если успеваешь на перекличку, то наставники не обращают внимания, где ты проводишь свободное время. Послушай, «побег» Итирю, ему больше некуда идти, можно ведь взять его к нам в десятую комнату?
– Да вы с ума сошли! У нас и так места мало, а теперь будет еще меньше!
Сам Тиха́я, о котором шла речь, угрюмо молчал, глядя в угол. Возмущенный Итирю хватался за голову:
– Неужели вы не понимаете? Из-за Сигэмару моя территория уменьшилась до одной четвертой комнаты! Как у «побега» может быть такая маленькая постель?!
– Ну, не жадничай. Ты же сэмпай!
– А кто своего сэмпая заставляет ужиматься? А, кохай?
– Так можно ширму убрать! – шутливо сказал Юкия.
– Ни за что! – гаркнул Итирю и закрыл лицо руками. – Да вы еще и поцапались с Кимитикой? Сказал же, не задевайте его! Я думал, вы все поняли, а вы и не собирались меня слушать!
Итирю чуть не рыдал.
– А что, Кимитику даже «побеги» не любят?
– Что? Ну да… – помрачнел Итирю. – Болтают, что наставник из Южного дома помог ему перейти на следующий курс. К тому же характер у него отвратительный, и сам он дурной. Его никто не любит, кроме тех, кто как-то связан с Южным домом. И все же боевых навыков ему не занимать.
– Дерется лучше тебя?
– Умолкни! В общем, его вполне могли бы выгнать из-за характера. Обычно он и его дружки из Южного дома ведут себя очень нагло.
В Кэйсоин было принято убирать за собой после еды, и неважно, наставник ты или воспитанник. Ведь и сегодняшняя стычка разгорелась именно из-за того, что Кимитика пытался нарушить это правило.
– Уж не знаю, каков он у себя дома, но не соблюдает правила Кэйсоин, конечно, зря, – заговорил Сигэмару. Вдруг он вспомнил о происхождении Юкии и робко спросил: – Кстати, а ты ведь тоже оказался сынком аристократа?
Юкия всполошился:
– Эй, погоди! Я не врал, что родился в Тарухи. Просто моя родная мать была из Северного дома, так что…
Он замолчал на полуслове и посмотрел на Сигэмару:
– Ты обиделся?
Юкия заметно боялся услышать ответ друга. Сигэмару изумился:
– Почему?! Я же говорил: не собираюсь судить людей по происхождению. Если я начну тебя презирать только потому, что ты аристократ, я ничем не буду лучше Кимитики.
– Сигэ… – прошептал тронутый Юкия, и Сигэмару стало смешно.
Он шутливо сказал:
– Но, если ты надумаешь заставить меня подчиняться тебе из-за своего происхождения, даже не надейся!
– Да кому такие глупости нужны?! – вскричал Юкия. – Наоборот, я рад, что ты не такой!
– Я знал, что ты это скажешь. Значит, все остается по-прежнему.
Итирю, с беспокойством глядевший на ребят, вздохнул с облегчением. Затем почесал голову и украдкой бросил взгляд на Тиха́ю, который ни слова не сказал с тех пор, как пришел.
– Что ж, ничего не поделаешь. Слушай, Тиха́я. Ты можешь спать здесь, только прошу больше проблем не создавать. Умоляю, живи с ребятами дружно, ссор не затевай. А иначе на меня обратят внимание наставники и скажут, что я плохо смотрю за «семечками».
Однако Тиха́я заявил неприветливо и прямо:
– Не согласен.
Итирю сначала не понял, что тот сказал.
– Ч-что?!
Он даже начал заикаться. Он не требовал ничего неразумного, Тиха́я должен был пойти навстречу хотя бы из уважения. И все же ответил сухо. Итирю никак не мог уловить, о чем тот думает.