Научишь меня этикету? (СИ)

— Значит я тебе нравлюсь?
— Да.
Его быстрый ответ вызвал паузу уже с ее стороны.
— Ты меня любишь?
— Сложно. Мы… Слишком разные. И не сможем…
— Остановись. Я поняла. — С нетипичным хладнокровием остановила она его непривычную растянутую речь. А уже через секунду улыбнулась. — Ответь на такой вопрос: почему у тебя такие большие и острые клыки?
Вымученный составлением предыдущего ответа, Михаэль сильно озадачился от новой задачи.
— Клыки? — уточнил он, посчитав, что не расслышал.
— Ага.
На мужском лице заиграла улыбка. Через секунду он засмеялся, постепенно распыляясь все сильнее и сильнее. Слишком резко и неожиданно, а главное слишком глупо для их разговора звучал этот вопрос, кидая их в события истории о красной шапочке.
— Я точно не серый волк и бабушек не ел, — отсмеявшись, весело заявил о своей невиновности подозреваемый.
— Верно, ты не волк, — с коварной улыбкой согласилась Марина. — С волками ведь к оборотням, а не к вампиру.
С мужского лица быстро сошло веселье.
— Не смешно, — строго произнес он. — Твои фантазии приобретают вид заболевания.
— Так похоже, что они имеют место быть? — собеседница не повела бровью. — Может принести то, что лежит в кладовой? Хотя. Ты был достаточно теплым этой ночью, и там уже может быть пусто.
— Ты точно осознаешь…
— Что заявляю? Или что будет, если начну публично распространяться об этом? — перехватила она ожидаемый вопрос, тоже перейдя на серьезный тон. После кивнула. — Да. Мне доходчиво объяснили, если не сказать вдолбили, что самым безобидным для меня окажется лечебница, а в худшем — пополниться список пропавших без вести.
Минуту он внимательно всматривался в ее лицо. От такого пристального, пронизывающего взгляда девушке было не по себе, но она стойко держалась, не отводя собственный.
— Значит больше года, — тяжело вздохнув, констатировал он и откинулся на стуле, потирая руками лицо.
— Все же читаешь мысли, — и восторженно от подтверждения данного факта, и смущенно от осознания, какие ее мысли он мог видеть за время их знакомства, вымолвила она.
— Только поверхностные, — снова тяжело вздохнув, подтвердил он. — Поэтому и не смог понять, что ты в курсе. Да и кто в здравом уме будет постоянно рыться в чужой голове. — Чуть отстранено заметил он, осознавая, сколько ему предстоит пересмотреть. — Сама догадалась? Относительно меня.
Если Марина и была готова к этому вопросу, то не сейчас. Хотя она достаточно быстро справилась с возникшими эмоциями.
— Ты второй знакомый вампир, так что — нет. Подсказали.
У них было мало общих знакомых. Особенно, которых долго знала она, поэтому он быстро сделал предположение.
— Так это она? Вечная студентка?
— Теперь ее будет ждать наказание? — вместо ответа задалась собеседница.
— Ты правильно сказала о публичности. Раскрытие своей сущности конкретному человеку, если тот продолжит поддерживать тайну, хоть и является не желательным действием, но не нарушает закон, — объяснил мужчина, развеивая ее опасения. — Правда, я все равно хочу с ней поговори…
— Исключено, — твердо перебила она.
— Ревность? — немного удивило его. — К лучшей подруге?
— Да, — прямо ответила Марина. — Вас что-то связывает. Вы оба вампиры, а я человек. Ты ведь это имел ввиду, говоря, что мы разные.
Михаэль задумался. Озвученные причины были логичны.
— Это, — подтвердил он. — И раз ты знаешь о вампирах, учитывая твой годовалый опыт, то должна понимать сложность отношений между видами. Разница отведенного времени, аспекты питания, жестокость наших законов…
— А если… — хотела сделать предложение она, но была осажена.
— Не спеши с выводами, — твердо пресек он. — Твои чувства могут измениться, когда… Не спорь, — даже не дав вставить слово, уловил он ее мысль. — Что ты знаешь обо мне? Может как о человеке достаточно, но не как о вампире. Одно лицо, но два разных характера. О чем говорить, если люди разводятся, а обратной дороги у вампира нет.
Девушка поняла. Возможно лишь в этот раз. Да, она видела, что перед ней сидит не мягкий мужчина, с которым она часами вела беседы о литературе, а вампир — холодный и непреклонный, которого она единожды наблюдала за диалогом с белокурой леди. Но его слова доказали и другое. Как недавно держала дистанцию она, все это время делал и он — удерживал невидимую стену между ними.
 
— Я понимаю, — наконец согласилась она с его словами. — Только не смей теперь мешать мне узнать эту твою сторону, потому что я не отступлюсь.
Почти минуту он изучал ее взглядом. Может пытаясь читать ее мысли. А может просто решая как поступить самому.
— Хорошо, — прервал он молчание с мягкой улыбкой. Но следом вновь вернул серьезность и на лице и в голос. — Тебе все равно придется позволить мне встретиться с твоей подругой. И тебе действительно может не понравиться то, что ты узнаешь.
— Значит разговор при мне? — немного удивилась она.
— Сама просила не мешать, — пожал он плечами.
Это озадачило еще сильнее, но и говорило, что разговор может касаться вампирской жизни, а не их взаимоотношений, на которые у той уже были подозрения.
— Договорились, — решилась Марина.
Пара пришла к выводу, что спокойнее всего будет пригласить вечную студентку непосредственно на квартиру. В ожидании они молча сидели в гостиной, потому что подруга выразила готовность к встречи прямо сейчас. Тишина изредка нарушалась мужскими смешками и женскими протестами «Не читай!», потому что в задумчивости девушка погружалась в свои фантазии о вопросах которые сможет задать ему про его жизнь и что он видел. Беспокойство предстоящей встречи пусть и не открытое, иногда рождало в богатой фантазии яркие сцены, что и вызывало мужские приступы веселья.
В какой-то момент Михаил подобрался.
— Ты не могла бы открыть дверь, пожалуйста, — достаточно мягко попросил он, но скрытые нотки в голосе сказали гостье, что она не сможет отказаться.
— Не честно, — съехидничала она, поняв, что этому точно ничего не мешает.
За дверью действительно стояла ее подруга, хотя звонка так и не было.
— Проходи, — пригласила она не так уверенно, как хотелось бы, и испытывая толику вины.
Брюнетка аккуратно разулась, не разнося грязь оставшуюся на улице после вчерашней погоды, а после прошла в гостиную. Ее однокурсница шла следом, но остановилась в проеме. Пришедшая персона сделала несколько шагов к середине комнаты, после чего присела глубоким книксене.
— Граф Михаэль фон Дрейк, пусть вечность сопутствует Вам, — почтенно поприветствовала она.
— Ты граф?! — раздался голос Марины на всю квартиры.
— Марина! — в два голоса одернули ее мужчина и подруга, повернувшая лишь голову.
— Извините, — осознала она свою оплошность вмешательства в этикет.
Брюнетка обернулась с извиняющимся выражением на лице к Михаэлю, который встретил ее взгляд точно с таким же.
— Стоило ее предупредить, — заметил он.
— Пожалуй, — согласилась девушка. — Зато с ней не скучно.
Секунда молчания окончилась веселым заливистым смехом пары вампиров над общей знакомой, которой оставалось надуть щеки в стороне. Не смотря на шутку над собой, единственный человек заметила не соответствие легким тонам общения и напряжением в позах между ними. Да и смех быстро стих через несколько секунд, а гостья оставалась стоять в книксене.
— Оставим этикет, — обозначил мужчина. — Поднимись.
— Прошу простить, но я пришла принять наказание и не готова к снисхождению, — с почтением и уверено заявила она, даже не подумывая изменить позу.
«Упрямая девица», — в мыслях осталось выругаться мужчине, осознавшему капкан устроенного ей.
— Хорошо. Назови себя и преступление, в котором повинна.
— Рафаэла де Морель, участница подпольной революционной группы «Свобода Франции». Признаю свою причастность к гибели Вивьен фон Дрейк в следствии террористического акта, организованного упомянутой группой 27 июня 1870 г., и повлекшего смерть двадцати девяти человек.