Отыгрыш за мага (СИ)
Между тем, пока я через силу пихал в себя еду, успел познакомиться с этой строгой, но милой во всех отношениях, женщиной. Звали её Милой и была она деревенской травницей. Насчёт этого у меня тут же возникли вопросы, ведь хотелось понять — это так называется класс или же она просто разбирается в травах. Но спрашивать о подобном — значит выставить себя идиотом или умственно отсталым. Или что ещё хуже — раскрыть то, что пока было недопустимо, отчего пришлось ограничиться мыслью о том, что сам скоро во всех местных причудах разберусь.
Сама же Мила-травница рассказала мне, что меня нашли два дня назад детишки, которые играли на улице и испугавшись, что я мёртв, подняли такие крики, что даже она услышала их и побежала проверить, что там такое могло случиться. По её словам, сама бы она не смогла донести меня до дому, так что пришлось звать на помощь несколько мужиков, среди которых в деревне остались по-большей части старики-крестьяне, или просто люди в возрасте, так как все молодые парни или ушли на границу, бить черноухих и орков, или просто разъехались.
— Ну, а какая же цель заставила тебя покинуть дом? — играясь с локоном своих волос, спросила Мила. — Тебя обнаружили на дороге, что ведёт в Арнадию, по всем признакам пришедшего оттуда… значит, твой путь лежит не на фронт! Тогда куда, если не секрет?
— Сам не знаю… туда, где можно заработать денег? — пожал я плечами, доев, наконец, несчастную похлёбку, от которой у меня уже ком в горле стоял.
— Ты рассказывал о том, что использовал способности, значит обладаешь классом, и если я правильно поняла, он боевой… — Мила бросила на меня задумчивый взгляд, явно ожидая от меня помощи в своих попытках догадаться, так что я помог ей, кивнув. — Обладая классом, при этом желая заработать денег, большинство идёт на границу, так что ты явно что-то не договариваешь! Некоторое время назад, с тех пор, как король объявил о защите королевства, в следствии которого должна стать его оборона, а потом и вовсе нападение на вражеские земли, через деревню прошло немало юношей и девушек, и все лишь с одними намерениями — прославиться, заработать денег или просто желая защитить свою страну. Но ты не из них, верно?
— Вообще-то… деньги для меня — лишь второстепенная задача. Первая же — стать сильнее, прежде чем отправиться на границу…
— Всё с тобой ясно, — вздохнула Мила, и мы едва ли не одновременно поднялись со скамеек. Я собирался заняться мытьём посуды, чтобы хоть как-то отблагодарить Милу за оказанную мне помощь, но женщина произнесла: — Оставь посуду, я сама ей займусь! Как я уже сказала, тебе сейчас не стоит лишний раз напрягаться, так что живо обратно в кровать!
Но как бы Мила ни старалась, убедить меня валятся в кровати без дела, да ещё и в такую чудесную погоду, что стояла на улице, она всё же не смогла. Потому ей пришлось дать мне поручения, по моему желанию, а именно наколоть дрова, натаскать воды из колодца, а вечером отнести кузнецу небольшой горшочек, прикрытый сверху тряпочкой. И занимаясь первыми двумя заданиями, я всё же в какой-то момент почувствовал себя хуже, но бросать дела не стал, потому что заниматься хоть чем-то, даже если это противопоказано, всяко лучше, чем валяться просто так.
Естественно, прежде чем выпустить меня из дома, Мила выдала мне одежду, между делом сообщив, что моим вещам, в которых меня нашли, требуется починка, чем она и займётся позже. А пока я получил во временное владение мешковатые штаны, рубаху и даже кожаные мужские туфли. Одежда была немного велика, особенно рубаха, но затянув её пояском, а в туфли подложив тряпочки, проблемы с этим были решены…
…Закончив с дровами и притащив несколько вёдер воды из колодца, что располагался рядом с домом Милы, один из трёх колодцев в деревне, как мне доложила хозяйка дома, хотя о подобном я и не спрашивал, я отправился выполнять третье поручение. Как раз наступил вечер и солнце потихоньку скрывалось за горизонтом, заставляя всех крестьян возвращаться с полей.
Дом Милы располагался на отшибе, чуть в стороне от самой деревни, минутах в десяти пешком, может больше, и кажется выбрано оно было специально, учитывая, какой у неё дворик, весь усеянный кустарниками и травами, большую часть которых я никогда и не видел. И почти весь день, она и провела во дворе, ухаживая за растениями, явно довольная тем, что я ей хоть немного помог с делами. В прочем, мне не в тягость…
Добравшись до деревни, где во всю кипела жизнь, я без труда отыскал кузницу, просто следуя на звуки ударов молотком о железо, но увидев, кто стоял за наковальней, немного обомлел, ведь это явно был не просто человек.
Небольшого роста, без каких-либо признаков волос на лице, с большими оттопыренными ушами, существо выглядящее не особо физически сильным, да и чего говорить, если наковальня была высотой ему по грудь, всё же держало в руках молот и лупило по железному брусу, придавая ему форму лопаты.
— Чего? — недовольно поглядев на меня, не прекращая своего занятия, спросило существо. Не знаю, почему называю его существом, ведь этот кузнец не особо сильно чем-то отличался от людей, разве что ростом и волосатыми ногами, на которых не было обуви, по какой-то одному ему известной, причине… — Чего уставился, приблуда?
— Мила просила передать, — поискав вокруг, я нашёл место, куда можно было поставить горшочек, коим оказался пень, со стоявшей уже на нём кружкой. Довольно хмыкнув, кузнец-полурослик, продолжил своё занятие, всё же буркнув нечто вроде «Спасибо!». Я же, собираясь уже уйти, немного подумал и спросил: — Скажи, а посохами для магов тоже кузнецы занимаются?
— Посохами? Тебя сильно по голове приложило, чудак? Если нужен посох — это тебе к алхимикам, но у нас тут они не водятся!
Дружелюбного разговора с этим коротышкой явно не будет, так что я решил больше ничего у него не спрашивать. Лучше Милу расспрошу или сам как-нибудь выясню то, что мне будет необходимо, чем разговаривать с подобными… невеждами. Конечно, может быть мой вопрос был и правда странный, но я не думаю, что прямо все до единого в этом мире, особенно жители глухих деревень, знают о том, кто делает посохи.
В любом случае, поручение было выполнено, так что я поспешил уйти подальше от этого злобного низкорослика…
Вот только вместо того, чтобы сразу возвращаться к Миле, я решил немного походить по деревне, узнать, что тут вообще имеется и был приятно удивлён, обнаружив таверну, откуда были слышны мужские голоса. Повода заходить внутрь у меня не было, как и денег, а вот проверить доску объявлений, стоявшую во дворе, я был просто обязан. И тут же отыскал повод, но уже для радости — я умел читать на местном языке!
Только читать особо было и нечего…
Лишь пара объявлений было на доске, причём одно настолько пожухлое, видимо висело очень давно и никто даже не «почесался» снять его за это время, что это несколько расстраивало. Да и говорилось в этом объявление о том — если я ничего не путаю, потому что разобрать текст было трудно — что у кого-то пропала… скалка, серьёзно?! Ну, может быть для простых крестьян это и впрямь серьёзное дело…
А если так, то почему объявление о пропаже ещё висит? Неужто никому дела нет до скалки? Или её уже нашли, но собственник скалки забыл убрать свою просьбу о помощи? Эх, честно говоря, мне даже стало любопытно, чем это в итоге кончилось, только узнать, кто был подателем объявления уже невозможно — именно тот край, нижний правый, где и принято подписываться, был сильно выжжен солнцем… Даже тоскливо на душе стало от того, что разгадка этого объявления пройдёт мимо меня!
Но шутки шутками, а кое-что подходящее для меня всё же нашлось и принадлежало объявление, как ни странно, Миле. Травница просила, чтобы кто-то добыл ей листья неких зубоцветов, кем или чем бы они ни были, и предлагала за них небольшую сумму денег. И так как мне всего важнее сейчас было понять, что из себя представляют местные деньги, я решил поговорить с ней насчёт этого задания.
Да и мало ли, вдруг на этих зубоцветах я смогу прокачаться, ведь это сейчас тоже было немаловажно, учитывая в какую передрягу я попал не по своей воле…