Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ)

- Подождать вас, Вера Александровна? – мнется на крыльце Матвей. Никак не хочет уезжать. – Темнеет скоро.
- Зачем? Я же за рулем, - пожимаю плечами. – Ты лучше парней по домам доставь, - киваю на ожидающих у машины поваров. - Они перетрудились сегодня, а завтра им наверняка еще выходить на смену в кафе. С самого утра. К моему бывшему мужу, - уточняю с тоской и обидой.
Эмоции, свойственные слабой женщине, мгновенно сменяются разрушающей яростью. И я стискиваю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
Какой же говнюк! Женя самое дорогое у меня отнял. Подлый и безжалостный, как большинство мужиков.
- Да он не следит за пунктуальностью, - отмахивается Матвей. Вот он исключение, настоящий мужчина. И верный товарищ. – Евгений ведет себя так, будто ему вообще пофиг на бизнес.
- Потому что ему действительно плевать, - соглашаюсь. – Ладно, все. До следующего заказа, - дружески обнимаю его. – Если они у нас будут…
- Вера Александровна, будут! – в очередной раз приободряет меня. Не сдается и мне не разрешает складывать лапки. Всем своим видом вопит: "Взбивай из молока масло, Вера!".
Попрощавшись, возвращаюсь в гостиную. Терпеливо жду Воскресенского в кресле в дальнем углу помещения. Он не сразу видит меня, когда спускается с лестницы. Заметив, выдыхает с облегчением и ускоряет шаг.
- Простите, Вера, задержался дольше, чем планировал, - покосившись на часы, приглашает меня в кабинет. – Проходите.
Дверь не закрывает. Видимо, чтобы слышать своих дочек, которые остались на втором этаже.
- Присаживайтесь, - галантно отодвигает стул, а сам опускается в кожаное кресло напротив. – Мы можем перейти на «ты», Вера? – вдруг спрашивает, устало откидываясь на спинку.
- Как удобно, - отвечаю с опаской.
Воскресенский непривычно адекватен и спокоен. Массирует переносицу, прикрыв глаза, шумно вздыхает, а потом вдруг хрипло, с налетом безысходности выдает:
- Вера, я хочу предложить тебе работу.
- Хм, какого плана? Вам нужен кондитер? – вытягиваюсь по струнке, не ожидая такого поворота.
- Не совсем. Моим дочкам нужна няня, - темная бездна его глаз обволакивает меня и пытается затащить в ад.
- Не мой профиль, - испуганно подскакиваю с места. Такого предложения я точно не ожидала! Тема детей для меня очень болезненна, и морально мне очень тяжело находиться с ними круглые сутки.
- Я успел переговорить с Тимуром. Это мой друг, который помог тебе найти меня, когда все случилось, - поясняет, глядя исподлобья. – Он рассказал, как ты экстренно отреагировала на начало аллергии у дочек. Не растерялась, сделала все необходимое. Кроме того, я сам видел, как на протяжении всего праздника тебе удавалось ладить с моими крошками. А к ним мало кто может найти подход. Они у меня капризные и, признаюсь, избалованные. Но тебя слушаются. Не вижу причин не попробовать себя в новой роли няни, - подводит логичный, по его мнению, итог.
– У меня уже есть свое дело, я пытаюсь его развивать и…
- По поводу твоих интернет-заказов и законности работы на дому у меня есть серьезные сомнения, - перебивает меня строже. - Но я готов затолкать их куда подальше и сделать вид, что ни о чем не догадываюсь, в обмен на твои услуги.
- Я не представляю, как это возможно, - мямлю, лихорадочно пытаясь придумать отговорку.
- Легко. Ты переезжаешь ко мне и приступаешь к работе, - звучит безапелляционно. Как факт. - Ничего сверхъестественного я не прошу.
- Я не могу, - пытаюсь возразить, но Воскресенский не знает слова «нет».
- Тебе негде жить. Ты выставила квартиру на продажу, - разозлившись, бьет меня фактами.
- Но ее пока не купили, а меня не выселили, так что…
- Однако ты не оставила попыток найти юриста, ведь так? Значит, потеря жилья – вопрос времени. За твое сложное дело никто не возьмется за бесценок. Три шкуры сдерут, уж поверь мне, - повышает тон, искренне не понимая, почему я вздумала ему отказать.
- Это мои проблемы, - фыркаю, сама срываясь с цепи.
- У тебя нет нормальной работы. Не уверен, что после сегодняшнего праздника твою команду станут нанимать другие агентства. Эта дрянь Инна, перед тем как пойти ко дну, и мне нервы попортит, и о тебе слухи распустит. Никто не захочет связываться… с нами обоими, - усмехнувшись, напоминает о скандале. Он прав. – А моим дочкам нужен постоянный присмотр и, самое главное, контроль питания. Ты нам подходишь.
 
- Наймите профессиональную няню, - пожимаю плечами.
- Я устал их искать, а потом выгонять, - хмурится, недовольный моим отказом. – Слушай, тебе же нужны деньги. А я готов щедро оплатить твои услуги. Не проблема.
– Но дело не в этом! Как вы не понимаете, я всего лишь кондитер. У меня нет опыта общения с детьми. Совсем нет, - прячу взгляд.
- Ты им понравилась. Остальное меня не интересует. Ты остаешься здесь, - отдает четкий приказ и как ни в чем не бывало склоняется к ноутбуку. - Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
В кабинете повисает тишина, которую разрывают звонкие голоса девочек. Рыжие близняшки в милых пижамах и с небрежными хвостиками на голове вызывают у меня улыбку. Они влетают в помещение и бегут к своему суровому отцу. Забираются к нему на колени, и он тут же смягчается.
- Папа-а, - визжат радостно. – А мама будет жить с нами? – одновременно указывают пальчиками на меня. И я больше не слышу стука собственного сердца. Время останавливается.
* * *
  
Глава 15
 
Константин
Я зарекался связываться с молодыми, красивыми женщинами. Не хотел иметь с ними никаких деловых отношений. И уж точно не собирался пускать одну из них в дом. Вопрос доверия, о котором я забыл после Даши. На роль няни упорно искал кандидатку возраста Ярославы Ивановы, даму старой закалки, с правильными установками и гипертрофированным чувством ответственности. Которой было бы не плевать на детей. Которая в точности запомнила бы все нюансы и умела правильно реагировать в экстренных ситуациях. И с которой мои малышки ощущали бы себя максимально комфортно. Умную, внимательную, трудолюбивую, добрую.
Наверное, судьба насмехается надо мной, потому что нашел я все эти ценные качества… в горделивой особе, что сидит сейчас напротив меня, демонстрируя идеально ровную осанку, и испепеляет меня недовольным взглядом.
В ее положении за любую возможность надо хвататься всеми конечностями, а она крутит своим вздернутым носиком. Условия работы и зарплату, что я ей озвучил, дважды не предлагают.
Но, черт!
Мне нужна именно она.
Точнее, моим дочкам.
- Ты остаешься здесь, - бросаю раздраженно. И открываю ноутбук лишь для того, чтобы отвлечься и остыть. Спрятать эмоции, которые пробуждает во мне эта рыжая фурия.
Несладко мне придется рядом с ней под одной крышей. Слишком дерзкая, прет напролом. Рискует всем, когда уверена в своей правоте. Не поддается, не отступает, не играет. Отвратительный характер, но он как раз и сыграл решающую роль сегодня. Вера рискнула, пошла против начальства в лице идиотки Инны, не побоялась меня, самого требовательного и мерзкого заказчика в городе. Я ведь мог не сложить пазл – и тогда бы уничтожил ее карьеру вместе с агентством, с которым она связалась.
Мельком бросаю взгляд на Веру, ловлю сине-зеленые языки пламени в ее глазах – и тяжело вздыхаю. «Нет», - вопит каждая черточка ее лица. «Пошел к черту», - вторят размеренные движения руки, которой она как бы невзначай оправляет огненные локоны. Вера посылает меня без слов. Мы только начали разговор, а я уже балансирую на грани. Сложно мне будет сдерживаться, чтобы не придушить ее.
Но…
Мне. Она. Нужна!
А я не привык отступать. Даже если придется наступить себе на горло. Поэтому, скрипнув зубами и сжав несчастную компьютерную мышку до тихого треска, я заставляю себя опять посмотреть на Веру.
- Я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.