Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ)

Приобнимаю малышек за плечи и притягиваю к себе.
- Слепая кулица, - неожиданно грозно выдает Маша. Точно Воскресенский! Только маленькая и в платье.
- Кто? Я? – теряется Инна и переводит взгляд на меня, словно в поисках поддержки. Но все, что я могу сделать, лишь недоуменно пожать плечами.
- Игра, - поясняет Ксюша и указывает пальчиком в сторону гостиной, где суматошно снуют аниматоры. То ли ищут пропажу, то ли отвлекают хозяина, пока Инна носится по дому.
- Вы улизнули, пока все остальные играли? – перевожу с детского языка. И двойняшки кивают. – Но не подумали, что папа будет беспокоиться? - пытаюсь укорить их.
- Мы же быстленько, - оправдывается Маша, а Ксюша тут же выдает: - А папа с телефоном говор-рил.
Обреченно закатываю глаза. И почему я ни грамма не удивлена? Вместо того чтобы общаться с детьми, Воскресенский даже в праздник занимается делами клиентов. Профессионал. Ответственный и лучший в своей сфере. Ни одного проигранного суда.
И лишь мне отказал, словно я прокаженная.
- Пора возвращаться, - уговариваю девочек, в то время как Инна стоит истуканом. – Папочка ждет, - подталкиваю их к выходу.
Аниматоры, едва завидев нас, шустро ориентируются. Забирают потерянных именинниц, ведут в круг детей. Но не успевают сделать вид, будто все идет по плану. Потому что к ним подлетает Воскресенский. Как черный ворон. Мрачный, злой, агрессивный. Его негативная энергетика мгновенно поглощает все доброе и светлое вокруг, но так же быстро рассеивается. Стоит лишь малышкам прижаться к нему и попроситься на руки.
Ради дочек Воскресенский наступает на горло своему гневу. Не хочет портить им праздник разборками.
Припечатав убийственным взглядом девушку-аниматора, он смягчается. С улыбкой говорит что-то детям, подхватывает их на руки. Сразу обеих, будто они не тяжелее пушинок. Кружит малышек, вызывая у них звонкий смех.
Невольно фокусируюсь на этой необычной, но такой гармоничной картинке. Огромный, как гора, грозный мужик с двумя сиреневыми облачками. Заботливо поправляет им объемные юбки, смотрит на девчушек с любовью, тепло и по-доброму нашептывает что-то, чмокает в щечки.
Наблюдаю за ними, оперевшись о косяк двери. И не могу заставить себя вернуться к работе.
- Так, Вера, вывозите торт! – внезапно заявляет Инна. – Пора! – щелкает пальцами аниматорам. И те готовят коридор. – Заодно отвлечем заказчика. И быстрее закончим здесь и уедем, - добавляет тише, промокнув салфеткой взмокший лоб.
- Что? Нет, подождите, - пытаюсь воспротивиться, потому что не готова выходить к Воскресенскому. Но администратор шагает прочь. – Я не могу, - приглушенно пискнув, вновь нахожу в гуще народа хозяина дома.
И на этот раз наши взгляды пересекаются.
  
Глава 9
 
Константин
- Поздравляю с Днем рождения наших дочек, - от мерзкого голоса бывшей холодный липкий пот ползет от шеи вдоль позвоночника. Сжимаю руки в кулаки. И под той, что держит телефон, трещит корпус.
Убираю трубку от уха, кошусь на дисплей. Незнакомый номер. Новый. Предыдущий я в ярости заблокировал. Знал же, что это не решение проблемы по имени Даша. Надо переходить к радикальным мерам. Стерва не отступится.
Но, черт! Как же она не вовремя. Сегодня я особенно уязвим.
- У нас с тобой давно нет ничего общего, Даш, - сдавленно рычу. - Попробуй только заявиться сюда и испортить детям праздник, я за себя не ручаюсь.
Оглянувшись на счастливых Машу и Ксюню, оставляю их ненадолго на аниматоров, а сам ухожу в кабинет, плотно прикрыв за собой зверь. Не хочу, чтобы даже случайно малышки услышали от меня грубые слова и брань. Ведь с Дашей иначе нельзя – только жестко и по-хамски.
- Костенька, - тянет ласково, а меня коробит от ее тона. – Ты лишаешь наших детей материнского тепла. Это неправильно. Тем более, в такой праздник!
Опять метко в цель. Ядовитой стрелой, что застревает в груди. Вызывает острую, противную боль.
- Я могу все, Даш, - хриплю от злости. Была бы рядом – придушил бы без зазрения совести. Но не при детях. - А в твоем случае – на законных основаниях. Повторяю: даже не думай!
 
Убью, если заявится. Не позволю испортить настроение малышкам. Сегодня – их день.
Каждый год я готовлюсь к нему заранее и с особой скрупулезностью. На эту дату я обязательно беру выходной. Все сотрудники компании в курсе, а секретарь не планирует никаких важных встреч или совещаний.
Нынешний день рождения – не исключение. Развлекательные мероприятия я начал с раннего утра. Пока праздничное агентство готовило сюрприз, мы с дочками съездили к моей матери за город. Отец нас бросил, когда мне было года три, так что я наполовину сирота. Собственно, как и мои малышки. Будто повторяют судьбу папы.
Пол-родителя, одна бабушка. Впрочем, мама относится к внучкам сдержанно, без особой любви. Она часто болеет, требует к себе внимания, а точнее, денег. Так что мы не утомляем ее визитами.
Несколько раз в год. Чтобы дети не чувствовали себя совсем брошенными и никому не нужными.
Паскудство, конечно. Но я делаю, что могу. Создаю иллюзию нормальной семьи. Хотя она ни хрена не полноценная. Колосс на глиняных ногах.
Больше теплых чувств исходит от нашей бессменной няни. Я в очередной раз убедился в этом, когда мы заглянули к ней на обратном пути. Я дал ей выходной, но она очень хотела лично поздравить крошек. И вручить подарки. Удивительно, но Маша и Ксюша вели себя с ней свободнее и радостнее, чем с родной бабушкой.
В целом, я миссию выполнил – и День рождения прошел без изъяна. Девочки выглядят довольными. А я устал как собака.
И все вроде бы хорошо, кроме…
Внезапно активизировавшейся сучки, которая сейчас висит на телефоне.
- Костя, я буду подавать заявление в суд на восстановление родительских прав, - припечатывает меня уверенной фразой. И отключается.
В этот момент я... Не злюсь, нет. Это неуместное слово, которое и на сотую долю не отражает того, что творится у меня внутри.
Я горю в геенне огненной. Чувствую миллиард взрывов, которые разносят мои органы в кровавые лохмотья. А там, где должно быть сердце, застывает кусок обожженного металла.
Заставляю себя выдохнуть и, пока легкие сводит горячей судорогой, возвращаюсь в зал. Окидываю его взглядом – и не нахожу среди других детей своих принцесс. А ведь их сложно не заметить в пышных платьицах.
- Где именинницы? – подзываю одного из аниматоров.
- Играют в прятки, - натянуто улыбается. И неопределенно взмахивает рукой.
Я сразу чувствую, когда баба врет. Жизнь научила. И Даша.
Бегающие глаза девчонки в костюме сказочного персонажа меня серьезно напрягают. И заставляют задуматься о некомпетентности работников этого «лучшего» агентства праздников. А недавний звонок бывшей подливает масла в огонь. Невольно предполагаю худшее…
- Послушай…те, - стараюсь быть вежливым, когда весь на взводе. – Будьте добры, сюда их приведите, - она медлит, и я добавляю: - Иначе мы с вами и вашим начальством дружно поиграем в игру из фильма «Пила», - произношу строго, продолжая искать своих крошек в толпе.
- Д-да, Константин Юр… - испуганно мямлит аниматор.
Однако я отхожу от нее и направляюсь к ее коллегам, которые выводят Машу и Ксюшу из кухни. Бездари, точно упустили малявок. А теперь делают вид, будто так и задумано.
- Еще один просчет, и этот праздник станет последним для вашего агентства, - мрачно бросаю, передернув плечами. Ощущаю чей-то взгляд, что буравит мою спину.
Оборачиваюсь, но отвлекаюсь на дочек, которые запрыгивают мне на руки. Дарят капельку спокойствия. И веры, что все будет хорошо.
- Папуля, а к нам мама пришла. С подарком, - шепчут мне на ухо, улыбаются хитро. А я чуть не получаю инфаркт.
- Шутите, лапочки? – уточняю, опуская их на пол.
- Неа-а, - одновременно мотают головками, и банты едва не слетают с рыжих локонов. – Она нам толтик плиготовила, - с придыханием выдает Маша. – Большо-ой, - показывает руками Ксюня.