Порочный учитель

— Ева, это не должно быть приятным, - говорю холодно.
 Сдавленный крик срывается с ее губ, когда я осторожно прижимаю линейку к мокрому, обтянутому тканью, возбуждению.
— Такая грязная девчонка. - Я провожу кончиком линейки по ее покрасневшей коже. — Это доказательство того, что ты была в таком отчаянии, что трахнулась со школьным уборщиком. - Я снова шлепаю ее по ягодицам, наблюдая, как краснеет кожа.
 Рубцы за гранью эротичности, и все, чего я хочу, это провести руками по её коже, лаская боль, прежде чем дать ей больше.
— А теперь ты становишься мокрой для своего директора, не так ли?
— Нет, - рычит она, ее тело напрягается. — Ты чертов психопат.
 Я смеюсь над ее вспышкой и шлепаю еще несколько раз, пока она не начинает задыхаться от смеси боли и удовольствия.
— Хватит, - кричит она, в голосе смесь муки и чистой похоти.
— Пожалуйста, Оак, остановитесь.
 Я кладу линейку на стол, над которым она склонилась, и подхожу ближе.
— Ты уже усвоила свой урок? Собираешься сказать мне то, что я хочу услышать?
 В этот момент раздается звонок.
— Мне нужно идти на следующий урок, - выдыхает она.
— Я хочу, чтобы ты сказала правду. Расскажи мне, что ты делала со своим уборщиком, грязная девчонка, - рычу я, мой самоконтроль дает трещину.
— Я уже говорила Вам. Ничего. - выдавливает Ева.
— Встань, - приказываю я.
 Она делает, как я говорю, выпрямляется и одергивает подол юбки.
 Я хватаю ее за запястье и заставляю повернуться ко мне лицом. Наши тела так близко, что мы соприкасаемся, когда ее грудь поднимается и опускается от резких вдохов.
— Я хочу, чтобы ты посещала это занятие каждый день. Я пришлю тебе расписание по электронной почте. В некоторые дни тебе придется сократить время обеда.
— Не думаю, что это то, что имела в виду моя мать, когда просила Вас обучить меня дисциплине.
 Я поднимаю бровь.
— Твоя мать сказала мне использовать любые необходимые средства, и так и будет, Ева. Не думай, что я этого не сделаю.
 Она качает головой.
— Через семь месяцев я уйду из этой забытой богом школы и оставлю позади имя своих родителей. - Ее глаза горят целеустремленностью. — Я поступлю в ветеринарную школу прежде, чем они узнают о случившемся, и никогда не вернусь в Атланту.
 Моя рука по-прежнему крепко сжимает ее запястье, когда я притягиваю ее ближе, прижимая ее тело к своему. Я заглядываю ей в глаза, задаваясь вопросом, верит ли она в это. Родители выследят ее и притащат обратно домой. Однако трудно не восхищаться ее мужеством.
— Они никогда этого не позволят, - говорю я, и тут же жалею об этом, когда вспышка печали появляется в ее глазах.
— Мне все равно. Я не хочу иметь ничего общего с их отвратительным бизнесом. - Ее губы кривятся. — Если понадобится, то сбегу из страны.
 Я поднимаю бровь, сомневаясь, что даже бегство из страны ускользнет от влияния Кармайклов. Они могущественны, и у них много союзников по всему миру.
— Но как это связано с тем, что ты сказала мне правду, Ева? - Спрашиваю я, понимая, что мы оба отвлеклись.
 Ее ноздри раздуваются.
— Сколько раз я должна повторять Вам, что кто-то отфотошопил это дурацкое фото? - Она прижимает свободный кулак к боку.
— Отрицай сколько хочешь. Я видел фотографию и не верю тебе. - Это удар ниже пояса, поскольку я сам подделал фотографию, но я должен сломить ее решимость, если собираюсь использовать девушку против ее родителей. — Я выбью из тебя ответ, который хочу услышать, даже если это, блядь, убьет меня.
— Вы никогда не услышите от меня признания. - В ее глазах вспыхивает вызов, когда она откидывается назад. — Так что, вместо этого, Вам придется убить меня, - говорит она, её голос ровный и спокойный.
 Мой взгляд опускается на пухлые вишневые губы, и это заставляет ее соблазнительно прикусить их. Напряжение вспыхивает между нами, когда я снова поднимаю на неё глаза, видя пылающее желание, бушующее в этих прекрасных ореховых глубинах. Мой член пульсирует, отчаянно требуя освобождения. Я хочу трахнуть эту девушку прямо здесь.
 
 Как, черт возьми, я мог потратить пять лет на планирование уничтожения Кармайклов только для того, чтобы развернуться на 360 градусов, как только увижу их дочь? Я сжимаю челюсти, пытаясь напомнить себе, что эта соблазнительная маленькая лисица - на самом деле отпрыск моего врага.
— Оак? - Она выдыхает мое имя. Ее глаза прикованы к моим губам, которые приблизились опасно близко к ее собственным.
 Ее дыхание щекочет мне лицо, и я вдыхаю ее опьяняющий цветочный аромат.
— Возможно, есть другая причина, по которой ты меня отшлепал? - Спрашивает Ева, облизывая губы. — Ты тоже это чувствуешь? - Ее широко раскрытые невинные глаза наблюдают за мной.
— Чувствую что? - Огрызаюсь я, гадая, к чему она клонит.
 Она качает головой, отбрасывая свои светлые волосы за плечо.
— Наверное, мне это показалось.
 Я перемещаю руку на ее бедра и впиваюсь в них кончиками пальцев, желая, чтобы мой член не был настолько твердым, что из-за него вся кровь отхлынула от моего гребаного мозга.
— Показалось что, Ева?- рявкаю я, мое терпение на исходе.
 Ее щеки становятся темно-красными, что соответствует ее покрытой рубцами заднице, когда она бормочет.
— Химия между нами.
  Черт.  
 Моей единственной целью при покупке этой академии было разрушить ее семью, но теперь границы размываются. Эта девушка флиртует со мной, прыгая прямо мне в руки. Единственная проблема в том, что, чтобы погубить ее, мне придется погубить себя.
— Будь осторожна, мисс Кармайкл. - Я отпускаю ее бедра и отступаю на шаг, делая глубокий вдох, не зараженный сладким цветочным ароматом. — Ты не знаешь, с кем связываешься.
 Ее подбородок приподнимается, когда она уверенно смотрит на меня.
— Возможно, это Вам следует быть осторожным, Оак.
 Она поворачивается ко мне спиной и шагает к двери, которая все еще заперта. А затем я слышу звяканье ключей, когда она вставляет ключ от двери кабинета в замок.
 Маленькая гадюка украла их, пока я ее шлепал.
 Она оборачивается и сердито смотрит на меня.
— Ловите. - Ева бросает связку, заставляя меня поймать. А потом она вылетает из моего кабинета, оставляя меня тосковать по ней так, как я никогда ни по кому не тосковал, и захлопывает за собой дверь.
— Твою ж мать, - бормочу я себе под нос, поворачиваясь и запуская пальцы в волосы.
  Что, черт возьми, мне делать с Евой Кармайкл?  
 Это гребаный вопрос века. Все казалось определенным, а мой путь - ясным, пока в мою жизнь не ворвалась Ева, словно торнадо, пронесшаяся по миру и перевернувшая все с ног на голову.
 Мне нужно обуздать свое желание к ней. В противном случае Кармайкл может уничтожить меня во второй раз.
Глава 10
Ева
 Наталья садится рядом со мной на уроке права, улыбаясь.
— Ты выглядишь так, словно кто-то нассал тебе в хлопья.
 Я качаю головой.
— Дерьмовый урок с Бирном, - бормочу, мои руки и задница все еще горят после его атаки. Трудно поверить, что в этой школе сходят с рук такие жестокие наказания. Еще труднее поверить в то, как он прикасался ко мне после этого. То, что он сказал, граничило с сексуальностью.
  А теперь ты становишься мокрой для своего директора, не так ли? 
 Мое сердце до сих пор неровно бьется, когда я думаю о том, каково это - быть в его власти.
 Ее брови хмурятся.
— Не может быть, чтобы это было так плохо, как боевая подготовка. - Она тяжело вздыхает. — Арчер был сегодня раздражительным.
 Оак был законченным мудаком, но я не хочу вдаваться в подробности.
— Кто преподает этот курс? - Я спрашиваю.
— Бирн.
 У меня сводит живот, когда я слышу его имя.
— Он преподает право, дисциплину и лидерство.
 Черт.  
— Великолепно, - бормочу я, с трудом сглатывая, когда мои страх и возбуждение смешиваются в перспективе увидеть его снова. Три раза за один день - это чертовски много.