Между строк

– Папа, – выдыхает девушка разочарованно, но Евгений Дмитриевич этого не замечает, будучи слишком уставшим, да и волнует его другое, о чём он, немедля, высказывается:
– Доча, почему открываешь, не спросив?
– Так я в окно тебя видела, пап, – выкручивается Алёнка и, чмокнув отца в щеку, забирает у него куртку. Ольга Андреевна потихонечку, пока муж не видит, грозит Алёнке пальцем за враньё, но уже в следующее мгновение отличается сама.
– А Лёшка где? – спрашивает Евгений Дмитриевич, направляясь в ванную.
– С друзьями вроде, – рапортует Ольга Андреевна, решив, что пока не стоит беспокоить мужа.
– А всё-таки яблоко от яблоньки недалеко падает, – журит её Алёнка, когда за отцом закрывается дверь.
– Ой, иди, давай, борщ папе разогревай, – с улыбкой отмахивается мать и отправляется следом за мужем, Алёна же спешит на кухню, накрывать на стол.
Ужин проходит в тишине. Алёнка то и дело поглядывает в окно, высматривая парней, Ольга Андреевна от неё не отстает, Евгений Дмитриевич же клюет носом над тарелкой и сразу после ужина уходит спать.
– Может, тоже приляжешь, а то как завтра работать будешь? – предлагает Алёна, убирая со стола.
– Да я разве усну теперь? – устало отзывается Ольга Андреевна и, тяжело вздохнув, всхлипывает. – Господи, что делать-то?! Может, в милицию позвонить? Время уже столько…
У Алёны тоже на душе кошки скребут, но сейчас не время давать волю эмоциям, поэтому она старается хоть немного успокоить мать.
– Давай, подождём возвращения ребят. Если Лёшки с ними не будет, тогда в милицию пойдём. Иди пока приляг, а то папа проснётся и всё поймёт. Ты же знаешь, как он чутко спит.
– Ладно, душ пока приму, – тяжело вздохнув, кивает Ольга Андреевна и, поднявшись со стула, направляется в ванную.
 
Глава 10
 
Алёнка принимается за мытьё посуды, но хватает её только на две тарелки. Не в состоянии она ничем заниматься, от беспокойства внутри всё сворачивается жгутом и дышать становится трудно. Перед мысленным взором проносятся картинки одна хуже другой, и как Алёна ни старается, не может их отогнать. Это до невозможности нервирует, как и собственно бессилие.
Отбросив раздраженно губку, Алёнка подходит к окну и немигающим взглядом начинает сканировать пустой двор, шепча про себя: «Лёшка, только бы с тобой всё было в порядке, только бы ничего не случилось!». Словно в ответ на её молитвы вдалеке возникают три мужских силуэта. Алёне хватает одного взгляда, чтобы узнать походку брата. В ту же секунду сердце делает резкий скачок и начинает колотится, как сумасшедшее, разгоняя по крови убойную дозу радости и облегчения.
На волне этих эмоций Алёнка сама не замечает, как соскакивает с подоконника и бежит на улицу. Она мчится, как угорелая, перескакивая через ступеньки, едва сдерживая радостный крик, рвущийся из груди. И даже мороз, ударивший в лицо, стоит только открыть дверь подъезда, не остужает Алёнкину голову.
– Лёшка, – задыхаясь от подступивших вдруг слез, бросается она на шею брату, вдыхая родной запах.
Парень охает от боли, Алёнка же испуганно отшатывается, догадавшись, в чём дело и едва сдерживает всхлип, увидев разбитое лицо брата.
– Твари! – выплевывает она дрожащим голосом. В душе поднимается дикая ярость, и Алёна в очередной раз жалеет, что не пошла с парнями. Она бы там задала жАру этим ублюдкам. Голыми руками бы разорвала.
– Лёнь, пойдем, ты чего раздетая-то выскочила?! – отвлекает её Лёшка от кровожадных мыслей, натягивая ей на голову свою шапку.
– Тебя увидела, чего же еще?! Мы с мамой извелись. Где ты был? Что случилось? Вы этим уродам-то хоть сдачи дали? Они больше не полезут?
Алёнка собирается задать еще кучу вопросов, но парни одновременно так тяжело вздыхают, что она решает придержать коней.
– Ну, ты и трещотка, – высказывает Миха общую мужскую мысль.
– Пошли, а то простынешь ещё, дома поговорим, – смутившись, бурчит брат, подталкивая её вперед.
Алёнка не стала возражать. Эмоции схлынули, и она начала замерзать. Всё-таки стоять на морозе в спортивном костюме и одних носках – та ещё прелесть.
 
Видимо, Гладышев приходит к тому же выводу.
– Запрыгивай, давай, на спину, дотащу тебя, – предлагает, точнее – распоряжается он.
Алёнка хочет отказаться от столь «любезного» предложения, но, сообразив, что это, как раз, тот самый случай, когда нужно дать мужчине проявить себя, решает не спорить.
– Ничего себе! – охает Олег, когда она запрыгивает ему на спину.
– Хоть слово о моём весе, и ты-покойник, – предупреждает Алёнка.
– И в мыслях не было, – клянется Гладышев, наигранно пыхтя, Мишка с Лёшкой смеются. Алёнка показывает им кулак, что еще больше веселит. Атмосфера разряжается, на душе у ребят становится легко. В подъезд они входят с улыбками, где их уже поджидает взволнованная Ольга Андреевна.
– Батюшки мои! – хватается она за сердце, увидев избитого сына и босую дочь.
– Мам, всё нормально, – спешит успокоить её Лёшка.
– Да какое же это нормально?!– шокировано восклицает она. Лёша прижимает её к себе и нежно целует в макушку.
– Всё хорошо, мам, правда. Пацаны помогли, больше такое не повторится, – заверяет он.
Гладышев с Михой поддакивают.
– Ой, спасибо вам, ребята! Не знаю, что бы мы без вас делали! – причитает Ольга Андреевна, по переменки сжимая в объятиях то одного парня, то другого, отчего они оба смущенно улыбаются и, как болванчики, кивают головой.
Алёнка умирает со смеху, наблюдая за этой милейшей картиной. Но вскоре парням-таки удается вежливо откланяться, и они спешат к Олегу домой.
– Я завтра зайду с утра, поговорим, – шепчет он Алёнке напоследок, что не остается незамеченным для Лёшки.
Алёнка от досады едва не скрипит зубами, зная, что брат теперь от неё не отстанет, будет капать на мозги. И точно… Не успевают они остаться одни, как Лёшка тут же требует ответ.
– Рассказывай, – бросает он, усевшись у неё на кровати.
– Лёш, я спать хочу, – зевает Алёнка, ничуть не лукавя.
– Рассказывай! – с нажимом повторяет Лёша. – О чём вы с этим Олегом договорились? Думаешь, я поверю, что они просто так впряглись?
– Ты лучше рассказывай, как всё было.
– Лёня! – рычит брат.
– Ладно, – закатывает Алёнка глаза, понимая, что не отвяжется. – У него друг в армии, попросил ему писать.
– Зачем это? – скептически отзывается Лёшка.
– Затем, что того бросила девушка.
– А ты причем?
– При том, что я буду писать от лица этой девушки, чтобы он не узнал, что она его бросила, потому что иначе он натворит дел, – тараторит Алёнка, чтобы поскорее с этим покончить. Несколько минут брат переваривает то, что она сказала, а потом качает головой.
– И я должен в это поверить? – резюмирует он, поджав недовольно губы.
– Как хочешь, – разводит Алёнка руками. Конечно, все это звучит, как какой-то сюр, но она что ли виновата, что у этого Гладышева такие отбитые идеи?
– Мне к соседу сходить? – с тяжелым вздохом вкрадчиво уточняет брат, вызывая у Алёнки смешок.
– Сходи, – спокойно отзывается она и опять зевает. – Слушай, давай ты уже пойдешь к себе. Я спать хочу. Главное, что всё теперь в норме, так что можно спать спокойно.
– Как я могу спокойно спать, когда моя сестра решает мои проблемы какими-то непонятными способами? Я ведь тебя просил не вмешиваться! Я бы сам разобрался! – взрывается Лёшка.
– Хватит истерить! Ты бы поступил точно также, если бы был на моём месте…
– Я – твой старший брат, это было бы нормально! Но когда младшая сестра решает проблемы старшего брата – это дичь какая-то.
– Ах, вот что тебя волнует! – взвивается Алёнка.
Как же её бесят мужики со своим изнеженным самолюбием!
– Да причем тут это?!– огрызается Лёшка. – Меня волнует, прежде всего, какой ценой!
– Не такой уж и высокой, успокойся уже! Всего лишь письма, Лёша, – чуть ли, не стуча ему по голове, произносит Алёнка.