Аллигатор (СИ)

— Угу. Нас зовёт. Пойдём?
— Давай ещё здесь постоим, а? — прошу я. тоскливо глядя в сторону большой белой яхты. — Как думаешь, там нас слышно? Музыку, я имею в виду.
— Не знаю, — пожимает плечами Катька. — А что?
— Да так, ничего… — говорю я. — Просто.
— Пойдём на нос. Там площадка удобная, матрасики. И там весело. Ты здесь киснешь, вот тебе и кажется всё каким-то мрачным. Пойдём.
— Пойдём, — вздохнув, говорю я.
Мы обходим яхту по широкому краю и выходим на нос.
Ритка сидит на коленях Саши и откровенно с ним сосётся. А тот лапает её за голую грудь. Стас, свесив ноги, сидит на краю яхты, пьёт из бутылки пиво и то и дело посматривает в сторону яхты вдали.
Игорь подходит к нам, берёт Катю за руку и они начинают танцевать. Он тянется рукой и ко мне, но я ловко увиливаю в сторону и отхожу в сторону. Саша отрывается от Риткиных губ и, заметив меня, кричит:
— О, кто к нам пожаловал! А я уж думал, ты утонула…
Мда-а.
Спустя пару минут Игорь композиция сменяется на медленную и все разбившись по парочкам, начинают покачиваться в объятиях друг друга. Кроме меня и Стаса. Вижу, как Игорь кивает ему на меня и знаками показывает, чтобы он меня пригласил.
Стас поднимается и подходит ко мне.
Я тут же протягиваю ему пустой бокал.
— Налей, пожалуйста, ещё.
— Да вы заебали, — хмурится он. — Сама налей.
— Стас, ты джентльмен или нет? — пытаюсь хоть ненадолго сплавить его я.
— Хуентельмен, — бурчит он, но бокал из моих рук забирает и уходит к столику с бутылками, часть из которых уже почти пусты.
Смотрю вдаль. Мне кажется, или яхта стала больше? Отсюда непонятно, в какую сторону она плывёт.
Но, похоже, это замечаю не только я одна.
Сделав музыку тише, Игорь поворачивается ко всем и, держа довольную Катю за талию, громко говорит:
— Я хэзэ, кто это такой, но он, похоже, решил выебнуться скоростью. Утрём ему нос?
— Да-а! — принимаются орать Катя, Стас и Ритка.
Игорь делает жест в сторону рубки:
— Тогда Саня — врубай на полную!
— Чёй-то я-то? — огрызается Саша. — Твоя идея — ты и запускай.
— Да как нехуй нахуй! — ухмыляется Игорь. — Ща я ему покажу!
Он бежит в рубку и включает зажигание. Затем стремительно лезет на самый верхний ярус, под крышу, где находится ещё один штурвал, и спустя несколько секунд яхта принимается набирать скорость.
— Держитесь там! — орёт он сверху. — Ща мы мы ему покажем, кто тут рулит!
— Жги! — орёт ему Стас.
Они с Сашей настолько распаляются, что врубают музыку на вообще какую-то оглушающую громкость и принимаются показывать "факи" белой яхте, которая теперь уже отчётливо вырисовывается.
Они что-то орут, но музыка звучит так громко, что я ничего не слышу.
Солнце уже коснулось воды и теперь ярко-красное, отчего всё вокруг нормально так порыжело. На белой яхте, которая теперь в метрах четырёхста от нас тоже видны теперь рыжие блики.
И надо сказать, что яхта эта — огромна. По сравнению с той, на которой сейчас вовсю показывают нецензурные жесты Стас и Саша.
Саша вдруг поворачивается в сторону этой яхты спиной, и, наклонясь, сдёргивает с себя плавки до самых щиколоток и показывает голую задницу. Хлопает по ней ладонью и что-то весело орёт. Пьяный в говно.
Игорь скачет вокруг него, шлёпает по задницам Ритку и Катьку, а те заливисто смеются и пытаются танцевать что-то вроде гоу-гоу. Ритка лезет на верхний ярус, но соскальзывает с бортика и оказывается в объятиях вовремя подоспевшего Стаса. Пьяно обнимает его, а затем, увидев, сердитый взгляд Саши, тут же отталкивает.
Стас разводит руками, и сразу после этого хватает очередную банку пива и, открыв её, трясёт рукой. Пена льётся прямо на палубу. Стас и Саша хохочут.
И вся эта вакханалия разворачивается уже метрах в двухста от большой белой яхты.
— Ребят, успокойтесь! — кричу им я, но меня никто не слышит.
Теперь жопы той яхте показывают уже трое — к Саше подключились Ритка и Стас. Только Ритка и Стас хотя бы трусы не сняли.
Игорь что-то орёт сверху. Судя по интонациям, эту вакханалию он вполне одобряет.
 
А мне снова становится дико не по себе. Я не знаю, чего они добиваются и искренне не понимаю, почему им так весело, но предчувствия у меня самые мрачные…
Я отпиваю из бокала, подхожу к Кате и кричу ей:
— Кать! Скажи им, чтобы успокоились! Меня они не послушают!
— Что? — приставляя к уху ладонь, сквозь ревущую музыку кричит мне она.
— Я говорю: скажи им, чтобы перестали! Неизвестно кто там на той яхте вообще!
— Что? Я не слышу тебя, Оксан!
Подхожу ближе и ору уже ей в самое ухо:
— Катя, эта яхта плывёт сюда! К нам наперерез!
— Да?!
— Да!
— И что?!
Она пьяна, это видно. Они все тут пьяны. Самая трезвая — я, но тоже уже захмелевшая. Однако, в отличие от остальных, я понимаю, что люди, которые находятся на той яхте, прекрасно уже видят, что творят Саша, Стас и Рита.
И я решаю это остановить. Пока всё не закончилось очень хреново. Беру в руки пульт и отключаю музыку.
Она тут же сменяется пьяными криками и шумом мотора.
Яхта отца Игоря несётся очень быстро. Но та белая яхта, которая больше нашей раза в три — несётся ещё быстрее. Наперерез.
— Тормози! — осознав наконеч, что происходит, орёт Игорю Саша. — Тормози, блять! Уходи вправо!
Мы едва не падаем от того, как резко снижает скорость Игорь.
Едва не задыхаясь от страха, я вижу, как на нос белой яхты, который находится выше, чем верхний ярус нашей, выходит какой-то крупный, широкоплечий мужчина. Он в чёрных солнечных очках, бородат, одет в джинсы и всем своим видом внушает ужас.
И, похоже, не только мне…
Стас то и дело озирается по сторонам, беспокойно смотрит то на Сашу, то, вскидывая голову, на Игоря. Саша суетливо подтягивает длинные красные плавки, а девчонки жмутся к стеклам капитанской рубки.
Яхта уже метрах в тридцати от нас. И она, в отличие от останавливающейся нашей, ещё плывёт довольно быстро.
Но вскоре быстро замедляет ход.
Мужчина, стоящий на её носу, невозмутимо спускается по боковой лестнице и переходит на второй ярус. Выглядит он откровенно угрожающе. Настоящий хищник. Я не знаю, сколько ему лет, но он явно старше каждого из нас. Засунув руки в карманы, он смотрит в нашу сторону.
Ещё страшнее становится тогда, когда к нему, выйдя из кают, подходят трое крупных и ещё более накачанных мужчин. Все трое — в лёгких серых штанах и белых рубашках с коротким рукавом. Все трое — коротко стриженые, с квадратными челюстями и взглядами убийц. И теперь на нас смотрят уже четверо огромных, матёрых мужиков во главе с бородатым.
Один из них что-то ему говорит и тот, выслушав, неопределённо крутит кистью в воздухе. Что этот жест означает, я не понимаю, но понимаю зато, что мне становится страшно настолько, что у меня уже буквально коленки дрожать начали.
Тем временем их яхта, подойдя к нам почти вплотную, останавливается.
Теперь мы все смотрим уже не вдаль, а вверх. Потому что эта белая трёхэтажная яхта настолько огромна, что загородила нам весь вид, а этот бородатый мужик с внешностью брутального широкоплечего качка и его такие же накачанные люди смотрят на нас с высоты метров десяти.
Воцаряется тишина. Полнейшая.
— Слышишь ты, пиздюк! — сняв с себя чёрные очки, низким, зычным голосом громко обращается к Саше этот мужик. — Ты что сейчас исполнял?!
Испуганно перевожу взгляд на Сашу и вижу, что он настолько перестремался, что, походу, даже протрезвел…
  
Глава 5
 
Страх на нашей яхте буквально ощутим кожей. Даже ветерок не спасает. Все напуганы настолько, насколько это вообще возможно.
Потому что снявший только что солнечные очки накачанный мужчина — явно не из тех людей, которые оставляют подобные "шутки" безнаказанными. Более того, он совершенно точно не собирается ограничиться этим вопросом. Это очень заметно.