Спирас. Книга 2

Записывала одна Алиса, остальные же преподавателя не слушали. Насладившись представлением, они принялись судорожно повторять конспект по истории. Деймос сидел с таким видом, будто спит с открытыми глазами.
Люций собрался с духом и тоже достал свой испорченный конспект. Пятно за это время еще больше расплылось и отпечаталось на соседней странице. Что-то похожее он давно еще делал! Люций поднапрягся и вспомнил: точно, упражнение с двумя сосудами и вином – тогда, в «Сиянии чистой магии», на уроке госпожи Александры, он вполне успешно сумел переместить жидкость из золотого графина в серебряный. Он оглядел убогий класс, исписанную парту и гудящих вразнобой учеников. Да уж, это не «Сияние», но, возможно, ему удастся дожить сегодня до вечера. Надо только постараться сейчас…
Он вырвал из другой тетрадки чистый лист, примерился и сконцентрировался на нем… Надо просто заменить часть материи по принципу жидкость-твердое. Жидкость меняем, а твердость оставляем… Жир – это жидкость. Пятно, неприятно чвакнув, вдруг отделилось от листа и, тоненько шваркнув, просвистело полупрозрачным зарядом мимо.
Люций слегка отклонился в сторону, чтобы понять, куда же оно делось, не понял, а потом с ужасом увидел на своем листе что-то белое. Тщательно выведенные буквы были абсолютно не видны теперь. Он в шоке прикоснулся к белой субстанции, и она осталась на его дрожащем пальце. Тогда Люций попробовал подуть на лист. Белая пыль тут же послушно улетучилась, и он с восторгом увидел свой конспект. Красивый, чуть витиеватый почерк, аккуратно отчеркнутые темы и выводы – все на месте. Вот только, где же чертово пятно и что это был за порошок?
Он осматривал класс в поисках белой субстанции, и, наконец, поднял глаза вверх. Белый потолок… Известка! Он как завороженный глядел на господина Морту, который все сыпал на них сведениями и номерами законодательных актов, касаемых откатных животных. Рядом с головой преподавателя, прямо в центре потолка, красовалось огромное темное пятно.
Люций фыркнул – этому сараю точно хуже не будет. Отлично вышло! Он поднял конспект и молча показал его Алисе. Та глянула в ответ почему-то сердито и продолжила строчить записи. Люций вздохнул. Медицинская магия была, возможно, самым бесполезным предметом здесь. Она ему точно не пригодится. Тем более, с таким преподавателем.
Звонок с урока прервал его мысли. Учитель опять забыл про домашнее задание, погрузившись в собственные переживания. Сердобольная Алиса не утерпела, все-таки опять подошла к нему и даже подергала осторожно за провисающую веревку, чтобы привлечь внимание.
– Господин Морту, может все-таки позвать кого-нибудь? – спросила она.
Преподаватель уже не отвечал. Он лежал на потолке, закрыв глаза, и блаженно улыбался.
– Ну ладно, до свидания…
Они втроем направились в класс искусств.
– Он в таком плачевном состоянии, что даже не может нормально преподавать! – бурчала Алиса на ходу.
Люций фыркнул:
– Переживаешь за него как за родного? – попробовал он съязвить и глянул на братца, но до того тонкий сарказм не дошел.
– А почему он не может нормально преподавать? – удивился Деймос. – Занятия проводит, даже материал рассказывает. Признавайся, тебя на самом деле что-то другое волнует.
Люций не понял, о чем это он, но, кажется, попал в точку – Алиса отвела взгляд.
– А это правда, что в медицине в качестве откатных животных используют монстров? – спросила она.
– Нет, – застонал Люций, – только не говори, что ты теперь еще и за бедненьких монстров будешь переживать?
Подруга надулась:
– Еще не решила. – Потом она быстро сменила тему: – Как думаете, это господин Рикмор делает так, что Морту не может с собой покончить?
– Думаю, это не вызывает сомнений, – отозвался Люций.
– Интересно, что же у него такого в жизни случилось? – задумчиво спросила Алиса.
К счастью, долго на эту тему порассуждать она не успела – они как раз подошли к нужному классу.
Люцию нравились занятия по искусству. Во-первых, их никогда не было. Наступил уже конец октября, но преподавателя по предмету они так и не увидели. Все привыкли, что эти часы – просто свободное время, которое можно было проводить, тихо сидя в классе… ну, или не очень тихо – чаще всего это зависело от Карла.
 
Во-вторых, Люций не признался бы в этом добровольно даже под пыткой, но ему нравилась сама аудитория. Обычно хаотичные, неопрятные вещи его раздражали, но этот кабинет был исключением, в нем царила какая-то особая атмосфера.
В небольшом круглом учебном классе стояли, где хотели, разномастные стулья, кособокие мольберты и несколько одиноких музыкальных инструментов, один пюпитр загораживал дверь в подсобку. Тут и там виднелись чучела животных, прихотливо изогнутые ветки растений и белые геометрические фигуры, правильные формы которых выглядели насмешкой над царившим вокруг хаосом. Во всем этом Люцию виделось нечто… теплое. Слово было странным, не подходящим для описания учебных классов, но почему-то именно оно пришло ему на ум сегодня и казалось абсолютно верным.
Это было единственное помещение школы господина Рикмора, окна которого свободно пропускали солнечный свет. Проходя через старые толстые стекла, он становился приглушенным, и в воздухе медленно плавали светящиеся звездочки пылинок.
Ученики, как обычно, расселись и занялись своими делами – достали тетради по истории. Полтора часа ведь осталось, и все, смерть! Но тут произошло странное и неожиданное событие, занятие началось.
Раздался грохот падающего пюпитра, распахнулась дверь, которую раньше никто не замечал – судя по всему, она вела в подсобное помещение, и оттуда почти видимыми клубами повалил густой отвратительный смрад. Такую вонь мог источать… ну разве что… Люций не знал! Не было в Эмбере ничего, что могло бы так отвратительно пахнуть.
Ученики бросились к окнам и двери на выход, но все замерли, когда увидели, что следовало за запахом, а точнее – то, что являлось его источником. Из подсобки показалась большая железная клетка, внутри которой сидело собакоподобное лысое существо.
Все охнули в один голос, это был монстр!
Тварь лежала на дне спокойно плывущей по классу клетки. Монстр хрипел, скулил, силился подняться, но не мог.
Люций почувствовал за спиной шевеление. Он обернулся и с удивлением понял, что они с Деймосом инстинктивно закрыли за собой Алису, и теперь она пыталась высунуться из-за их спин, чтобы разглядеть происходящее. Люций не сомневался, что она сейчас подавляет желание достать свой журнал и сделать в нем запись. Рука подруги потянулась к рюкзаку, он на полпути поймал ее и остановил.
Клетка долетела до середины класса и с оглушительным грохотом свалилась на пол, тварь заскулила сильнее.
– Приветствую вас, друзья мои, – раздался радостный голос, и вслед за клеткой из подсобки появился невысокий мужчина средних лет. Одежда была ему на несколько размеров велика и висела мешком, от того он казался худым. Подбородок зарос густой щетиной, волосы растрепанными патлами свисали по бокам. Преподаватель блаженно улыбался и часто моргал, иногда вразнобой.
– Присаживайтесь где хотите, как сами решите, – радостно продолжал он. – Итак, кхе-кхе, меня зовут господин Лоренц, и я буду преподавать у вас искусство. А также стану наставником для тех, кто выберет этот предмет профильным.
Преподаватель замолчал – кажется, единственная выученная фраза только что закончилась, но никто его и не слушал. Монстр – настоящий, живой монстр беспокойно дергался в клетке. Он выглядел настолько отвратительно, что смотреть на него было невозможно, но и прекратить жадно рассматривать не получалось.
– Красавица, правда? – блаженно произнес господин Лоренц, растягивая каждое слово. Он уселся за преподавательский стол и закинул на него ноги. – Я назвал ее Синди. Ей тут не очень комфортно, поэтому через… – он сверился с рукой, на которой не было никаких часов, – … ровно через два часа ее нужно вернуть в родную среду обитания за границей, а то и окачурится может.