Как я стал хозяином странного замка в другом мире (СИ)

Я тяжело вздохнул. Примерно чего-то в таком духе я и ждал, но всё равно было немного обидно. Моя собеседница достала шприц и демонстративно по нему щёлкнула.
— На этот раз… не предлагаю уйти. Нападай, хозяин.
— Нет.
— Что?..
— Нет, говорю.
Я демонстративно сунул меч в ножны, затем отцепил их от пояса и бросил на пол. Вслед за ножнами отправилась дага и уруми. Поколебавшись, снял и латную перчатку.
— Сапоги снять не могу, они кусаются. Райнигун тоже не выброшу, да и смысла в этом нет.
— Я… не понимаю, — с подозрением сказала она.
— Переговоры, — пояснил я. — Сделка, компромисс. Я бы вообще в лазарет не заглядывал, да дело подвернулось. Одна девушка больна красной порчей, и хорошо бы за месяц найти лекарство. Поможешь — и больше я от тебя ничего не потребую, против воли очищать не буду. Лазарет останется за тобой.
На этот раз она не переспрашивала — просто стояла со своим нелепым шприцом в руках и не отрываясь смотрела на меня. Мне стало не по себе от этого взгляда. Может, я чем-то страшно её оскорбил и всё же придётся драться?
— Девушка? — наконец переспросила она. — Какая девушка?
— Гостья. Зовут Шаэль, играет на скрипке.
— Кто… она тебе? Что пообещала взамен?
— Да никто в общем-то, — я пожал плечами. — Я просто не хочу, чтобы она умерла.
Шприц задребезжал на подносе ближайшего стола, а его владелица медленно подошла ко мне — почти вплотную. Затем схватила мою правую руку и прощупала пульс своими длинными сухими пальцами, поочерёдно заглянула в каждый глаз. Я не сопротивлялся.
— Пульс… ровный. Реакция… в норме. Ты не лжёшь. Ты готов… отказаться от власти? Лишиться территории, разгневать Полночь? Просто чтобы спасти… первую встречную?
— Я и так у Полуночи на плохом счету. А что до лазарета — обойдусь как-нибудь. Твоё слово здесь не менее важно чем моё.
Она снова уставилась на меня как на сумасшедшего и ещё раз машинально прощупала мой пульс. Нервно отступила назад и вдруг неожиданно беспомощно обхватила себя руками.
— Такого… не было… никогда. Я не… ожидала. Я…
Она бросилась к ближайшему шкафу, распахнула его, лихорадочно перебирая предметы на полках — пустые и полупустые мутные склянки, покрытые пылью инструменты. Достала один из мешочков, развернула и протёрла между пальцами бурый порошок — через секунду мешочек отправился на пол. Она опустилась ниже и извлекла на свет кипу пожелтевших бумаг, которые явно не пощадило время. Прищурилась, словно пытаясь разобрать написанное, раздражённо зашипела и швырнула бумаги назад в ящик.
— Всё… испорчено. Забыто! Столько… времени впустую! Отрезана… от ингредиентов… материалов… рецептов… памяти!
Её голос, и без того сухой, сорвался на хрип. Она остановилась, словно чтобы отдышаться, обречённо склонив голову. Я терпеливо ждал. Наконец она выпрямилась, словно приняла важное решение и снова направилась ко мне. Помедлив, она оттянула вниз ворот платья, обнажая хрупкое серое плечо.
— Стреляй.
— Ты же не хотела очищаться?
— Не хочу и сейчас, — прошелестела она. — Но я не смогу выполнить условия сделки… будучи тенью. Мне нужны ресурсы замка. Даже тогда… недели работы. Красная порча не отпускает жертв просто так.
Я достал из кобуры Райнигун, пока не поднимая его для выстрела.
— Выходит парадокс, да? Ты не можешь помочь Шаэль, не будучи очищенной, а я не могу освободить тебя от обязанностей.
— Парадокс, — согласилась она. — Но это лучше… чем было раньше. Чем было всегда. Хозяева Полуночи… худшие чудовища из всех. Но ты… почему-то другой. Я поверю. В последний раз.
Её руки взяли мою, направляя ствол револьвера в обнажённое плечо.
— Стреляй… хозяин.
— Зови меня Вик.
На этот раз после выстрела я не потерял сознание, но всё равно пришлось присесть, а потом и прилечь на ближайшую свободную кровать. Голова шла кругом, взгляд размылся — и я пропустил момент трансформации. Только что на полу лежала скорее сухая оболочка, чем человеческое тело, и вот уже назад вставала роскошная смуглая женщина с такими формами, что один взгляд на неё мог бы поднять и иссохшего. Водопад иссиня-чёрных волос ниспадал на спину и прикрывал правый глаз, но левый всё так же горел алым огнём. Она улыбнулась — и между чувственными губами сверкнули длинные острые клыки.
 
Вампир. Она была вампиром.
— Не бойтесь, Вик, — её настоящий голос оказался совсем иным, глубоким и красивым, исполненным мягкой иронии. — Я не кусаюсь, если сами не попросите.
— В другой раз, — выдавил из себя я. — Мне бы сейчас…
От одной мысли, что придётся пересекать коридор с препятствиями в обратном направлении, меня замутило. К счастью, леди-вампир поняла меня с полуслова. Подошла, быстро осмотрела, слегка качая головой, а после призывно махнула рукой куда-то в сторону выхода. Спустя несколько секунд кровать, на которой я прилёг, вдруг начала движение — и я с немалым изумлением обнаружил, что её подняли и тащат около десяти иссохших. В коридоре больше ничего не шаталось и не обваливалось, но процессии пришлось преодолевать уже имеющиеся препятствия и огибать дыры. И всё же они успешно вытащили кровать во двор, даже донесли до колодца, но вовремя остановились — когда я уже начал опасаться, что меня просто сбросят вниз. Кровать опустили на землю, и я неуверенно поднялся, ощущая слабость во всём теле. Мне ещё предстоял спуск и дорога к тронному залу, но иначе было никак. Один из иссохших аккуратно положил на кровать моё снаряжение, которое я сбросил в лазарете, показывая свои мирные намерения, и вся компания удалилась.
С каждым разом Полночь преподносила что-то новое. Успеть бы разобраться в этом всём, пока я не «останусь тут навсегда» на правах одного из таких бедолаг.
По пробуждению не возникло и мысли о том, чтобы пойти на работу — меня попросту трясло, а температура не сбивалась даже после двойной дозы обезболивающего. Озноб не отпускал. В какой-то момент я встал и, пошатываясь, заклеил щели в окнах, из которых задувал ледяной сквозняк. Это помогло, но не сильно. Потом просто свернулся калачиком на тахте, как и в прошлый раз, проваливаясь и выкарабкиваясь из болезненной дрёмы. День за окном сменился сумерками, промелькнула мысль о том, чтобы залить в себя хотя бы тарелку супа, как в дверь раздался звонок. И ещё один — когда я уже подумал, что первый мне послышался.
— Кто там? — прохрипел я, кое-как добравшись до двери. Заглядывать в глазок и фокусировать взгляд было выше моих сил.
— Это Анна, с работы, — раздался с той стороны знакомый бархатный голос.
Несколько секунд я просто моргал, пытаясь сообразить, что происходит. Медленно приложил ладонь ко лбу — температура всё ещё была, пусть и не такая высокая, как с утра. Недостаточная для слуховых галлюцинаций.
Я открыл дверь и уставился на Анну, которая смотрела в ответ со смущённой улыбкой. В руках она держала плотно набитые бумажные сумки, ручки которых чудесным образом не рвались под солидным весом.
— Можно я войду?
— Да… конечно.
Я неуклюже посторонился, пропуская её в квартиру и закрыл дверь, всё ещё не до конца соображая. Ситуация была не из тех, что укладывались в моё понимание реальности, даже с учётом всех фантастических событий. Тем временем Анна разулась, сбросила пальто и уверенно прошла на кухню, словно была у меня в гостях уже сто раз. На столе быстро образовалась гора фруктов, пакетов с дорогим чаем, незнакомых мне лекарств и много чего ещё. Анна говорила не переставая какие-то невозможные вещи — мол, на работе все обо мне переживают, ещё со вчера, а сегодня даже не было звонка, вот она и решила зайти, чтобы помочь по мере сил. Я лишь бессмысленно кивал, молча наблюдая за тем, как она заваривает напиток со странным запахом, вливая в чайник содержимое трёх-четырёх флакончиков лекарств, затем отпивает результат сама и наконец вручает чашку мне.
На вкус жидкость была как полынь, смешанная с мёдом. Напиток горчил и слегка вязал рот, после пары глотков меня вдруг заполнил переполняющий, почти невыносимый жар, исчезнувший миг спустя. Вместе с ним тело покинула болезненная слабость, голова прочистилась, но немного не до конца — я всё ещё не мог осмыслить происходящего.