Как я стал хозяином странного замка в другом мире (СИ)

— Ого.
— Вы не поняли ничего из того, что я сказала, да?
Я разумно промолчал, тоже наблюдая за вернувшимся к нам жутким гостем. Кроме него тоже были визитёры — почему-то рассевшиеся на стульях по дальним углам, но только он один явился со здоровенным мешком. Мокрым, грязным и на удивление туго набитым.
Я поприветствовал рыцаря фразой, которой меня научила Луна. Тот кивнул и отпустил мешок, позволив ему упасть на пол с мягким «хлюпом». Кулина вышла вперёд, изучая содержимое, пока гость вновь медленно разжимал левый кулак, чтобы продемонстрировать серебряный кулон с крыльями.
Теперь не осталось сомнений — он помнил, что значит этот символ. Иначе бы не вернулся с дарами… чем бы они ни были.
Спустя пару минут Кулина вернулась ко мне, сокрушённо качая головой.
— Труха и гниль, — прошептала она. — И что-то настолько ржавое, что давно потеряло форму.
— Ничего ценного?
— Скажем так, если мы не избавимся от этого за ближайшие пятнадцать минут, Полночь решит, что зараза прорвалась в тронный зал!
Возможно, я переоценил умственные способности мёртвого великана. Впрочем, получив второй отказ, он кивнул и удалился, как и в прошлый раз. Кулина едва дождалась его ухода, чтобы схватить мешок и потащить куда-то подальше на утилизацию.
Остальные гости, слегка воодушевившись, выдвинулись вперёд.
Первыми — если не считать рыцаря — оказались двое крепких низкорослых мужиков в дублетах из зелёного бархата с золотыми пуговицами и длинными серыми накидками с капюшонами поверх. Они одновременно откинули капюшоны, открыв суровые смуглые лица, словно высеченные из гранита. Вылитые дворфы — только гладко выбритые.
— Цверги, — шепнула Кас. — Упрямые, честные, предприимчивые. Одеты как купцы средней руки.
— Достопочтимый лорд Виктор! — громыхнул левый цверг. — Позвольте нам выразить своё глубочайшее уважение! Я — Эрик Смелтстоун и мой брат — Элгрид Смелтстоун — к вашим услугам!
Они синхронно склонились в низком поклоне, а я в свою очередь заверил их, что в той же мере к их услугам, в какой они — к моим.
Как выяснилось вскоре, это было ближе к правде. Мои услуги братьям Смелтстоун требовались куда как сильнее, чем их — мне. Цверги планировали открыть предприятие по торговле высококлассным железом, но им требовался стартовый капитал: от двадцати до пятидесяти монет драгестола. Что по самым примерным прикидкам составляло либо четверть, либо треть всех моих текущих запасов.
Нельзя сказать, что мой опыт работы в «Техно-супер» мог тут пригодиться в полной мере, какой-то базис по продажам у меня был. Я спросил у цвергов об их плане по покорению рынка — и получил на удивление грамотный ответ. Ни одно место, что перечислял Эрик не было мне знакомо, но суть оказалась вполне ясна. Братья-купцы собирались скупать руду в отдалённой местности за бесценок, затем переправлять её по маршруту «в тени Полуночи», о котором на данный момент знали только они, плавить за полцены у союзной гильдии кузнецов и продавать слитки с двойной прибылью.
Я, который узнал лишь пятнадцать минут назад, что Полночь отбрасывает какую-то тень, мог только кивать и соглашаться. Впрочем, план действительно звучал адекватно, и судя по лёгкому кивку от Кас, она тоже его одобряла.
Пока речь не зашла о прибыли и распределении средств.
— Наше предложение — пять процентов от всей выручки, — сказал Элгрид, водрузив на нос круглые очки и сверившись с толстой бухгалтерской книгой. — При условии стартового вложения в пятьдесят монет. Выплаты — раз в месяц, начиная с первого месяца весны.
Я понятия не имел о курсе железа в незнакомом мне мире, но хватило одного взгляда на хмурые лица Кас и Луны, чтобы понять — торг уместен.
— Тридцать процентов, — невозмутимо сказал я.
— Помилуйте, лорд Виктор! Вы хотите, чтобы мы пошли по миру⁈ Да любой банк возьмёт в два раза меньше! Восемь процентов.
Значит, местная экономика уже добралась до банковской системы. Любопытно.
— Может, банк и маршрут вам обеспечит? Двадцать пять.
— Поймите, мы попросту не можем торговать себе в убыток, — вступил в диалог Эрик. — Давайте придём к разумному знаменателю. Десять — и это наше последнее слово.
 
— Двадцать, — сказал я. — И каждый двадцатый слиток железа откладывается на нужды Полуночи.
Луна от такого варианта прямо-таки просияла, а вот цверги, напротив, приуныли.
В итоге сошлись на пятнадцати процентах и каждом тридцатом слитке. Мы ударили по рукам, и туго набитый драгестолом мешочек перекочевал в слегка дрожащие руки Эрика. Кажется, несмотря на всю уверенность при переговорах, он не до конца поверил своему счастью.
— Просто ради интереса, — сказал я, когда братья уже собрались откланяться. — Что бы вам мешало, скажем, забрать деньги и исчезнуть с ними?
— Шутить изволите, лорд Виктор? — настороженно спросил Эрик. — Слово цверга свято. Но даже будь мы подонками, забывшими лица своих отцов, разве посмели бы мы обмануть хозяина Полуночи?
— Кто зло супротив вас совершит, тот двух недель не проживёт, — добавил Элгрид. — Это все знают.
Я заверил своих новых торговых партнёров, что и в самом деле шутил, и те с облегчением покинули тронный зал. Забавная выходит история. Купец, предлагавший мне специи в прошлый приём гостей, спокойно пытался меня надуть, а эти двое говорят о каком-то проклятии. Здесь может быть много вариантов — от легенд и слухов до реального механизма, запущенного в ход прежними хозяевами замка. Сеть тайных агентов, устраняющих недоброжелателей или реальное проклятие — магия-то тут существовала. Ко мне это всё имело крайне опосредованное отношение, но такая репутация казалась весьма полезной.
Если дельце братьев Смелтстоун выгорит, в средней и дальней перспективе я смогу рассчитывать не только на тайники да сундуки Полуночи в качестве источника дохода.
Следующие посетители для разнообразия были людьми. Чёрными как уголь, с прозрачными белыми глазами, но всё-таки людьми. Делегация паломников из южных земель с непроизносимым названием, двое мужчин и женщина-жрица во главе. В отличие от всех предыдущих гостей они принесли дары — золотые фигурки, изображающие ястребов и антилоп, а также неопознанный магический амулет.
— Просим лишь вашего благословения, лорд Виктор, — сказала женщина густым низким голосом, и вся делегация дружно опустилась на колени.
— Для этого не нужен ритуал, — шепнула мне на ухо Кас, заметив мой растерянный взгляд. — Просто благословите их как сможете, если посчитаете нужным.
Мне было не жалко — особенно для тех, кто пришёл с подарками. Гости из южных земель ушли, осенённые широким православным крестом. Сам я был не крещённый, да и особо не верующий, но сейчас просто не придумал ничего лучше. Надеюсь, это их устроит.
Последней стала девушка-альв, закутанная в тёмно-синий дорожный плащ с низко надвинутым капюшоном. Прежде чем я успел поприветствовать её, она достала из футляра небольшую скрипку и начала играть.
Нельзя сказать, что мелодия была «дивной» или «неземной». Простая, но изящная песня, что-то вроде «Сурка» Бетховена, она звучала на удивление уместно в этом странном месте. Я и не заметил, как мир растворился в лёгкой печали музыки и пришёл в себя лишь в самом конце.
Скрипачка закончила выступление на высокой ноте и склонилась в глубоком поклоне, не снимая капюшона.
— Вам понравилось, Ваша светлость? — спросила она так тихо, что мне пришлось напрягать слух.
— Очень.
— Тогда позвольте мне остаться здесь и играть для вас и вашего двора. Мне не нужна оплата и кров.
Что-то в её голосе заставило меня на миг заледенеть.
— Без гостевых покоев мы не сможем её принять, — шепнула Кас. — Но, похоже, ей это известно. Она просит о смерти.
— Сними капюшон, гостья, — сказал я мягко, но настойчиво. — Покажи, своё лицо и назови своё имя.
Поколебавшись, скрипачка откинула капюшон и подняла голову. Я подозревал, что увижу, но всё же слегка вздрогнул — и это не укрылось от её взгляда. Почти вся левая половина лица девушки была сплошь покрыта толстой коростой — на вид нечто среднее между лепрой и скверно зажившим ожогом.