Договор дороже крови (СИ)

— Каллист, а почему у них крылья? — спросила я шепотом, потянув мужчину за рукав на себя.
Длинные серпообразные крылья с острозаточенными вершинами, очень похожими на венчающие их когти, наверняка были гордостью этих скульптур. Художник постарался передать все мельчайшие детали, изобразив перепонки и даже мышечные волокна. Они словно живые застыли, превратившись в серое изваяние с мелкой черной крошкой.
— Это наши прародители, Сафира, — мягко отозвался Каллист. Георг же сделал вид, что его не интересует разговор и уставился в окно. После того, как мы тщательно изучили друг друга глазами, разговор завязался сам, и последний час езды был наполнен нашим веселым общением. Правда терпение среднего брата закончилось и, напугав нас невольно вырвавшимся шипением, Каллист установил тишину в экипаже. Как-то нам с Георгом не улыбалось успокаивать взбесившегося вампира. — Двенадцать древних вампиров, образовавших четыре клана. Такие статуи есть в каждом вампирском городе.
— Это все понятно конечно, — нетерпеливо перебила. Прародители и у нас есть, между прочим! — С крыльями-то что? У тебя тоже есть крылья, только ты их где-то прячешь? Втягиваешь в спину за ненадобностью? Или ваши прародители считаются небожителями и обзавелись некоторыми несуществующими деталями?
Рассмеялся мягко и незлобно, но глаза от обилия моих вопросов закатил. А после, рывком дернул за руку на себя так, что я слетела с насиженного места и практически упала в его объятия, чуть ли не стукнувшись об каменную грудь носом. Развернул, усадив к себе на колени и лаская оголенную шею горячим дыханием ответил:
— Это сказки, Сафи.
— В которые Каллист так долго и упорно верил, — поддел Георг брата.
— Ммм… — многозначительно протянула, улыбнувшись. Поймала недовольный взгляд своего вампира и, не удержавшись, ехидно поинтересовалась: — Это как в наших сказках, где вампиры пробираются в дом и выпивают маленьких детей, если те не спят, спрятавшись под одеялом?
— На каких жутких сказках ты выросла, — наигранно содрогнулся Каллист. — Нет, наши немного другие, но смысл примерно тот же.
— Выпить всех людей? — теперь содрогнулась я, но уже по-настоящему.
— Купаться в человеческой крови, какая прелесть! — продолжил вампир то ли издеваться, то ли запугивать.
Не знаю, до чего довел бы нас этот разговор, но Георг решил вмешаться, заунывно начав:
— По преданию все вампиры были чистокровными, то есть без смешения крови с другими расами, и это усиливало наши способности. Фанатики считают, что прародители были в разы сильнее, выносливее и практически не убиваемыми. И да, в древних летописях вампиры изображены исключительно с крыльями.
— To есть, — я повернулась лицом к Каллисту, спасая шею от его горячего дыхания, — ты верил в сказки, потому что хотел крылья?
— Да дались тебе эти крылья! — вспылил он. — Я просто хотел стать сильнее.
— Куда уж сильнее, — вставил Георг, но я отмахнулась от этой фразы, продолжая мрачно смотреть на его брата.
Сейчас даже удивительные мягкие и такие манящие губы потеряли свою притягательность, а медленно загорающиеся красные угольки в глазах отчетливо предупреждали, что на коленях меня держит вампир и для него свернуть или перегрызть мне шею легче легкого. Но у меня в руках все еще был наш подмоченный договор, и я решила рискнуть. Надо же знать, какие сюрпризы мне может преподнести вампирская шкатулка с секретами!
— Купаясь в человеческой крови? — сверля взглядом Каллиста, выдвинула свое предположение.
Ожидала бурю, но ее не произошло. Словно порыв теплого цветочного ветра спугнул набегающие тучи, возвращая палящему солнцу его права. Братья рассмеялись практически одновременно, и это было так заразительно, что я улыбнулась, заливаясь краской и ощущая себя наивной дурочкой. Впрочем, если учитывать мои знания о вампирах, то это даже обидным не было. Въезд в город мы миновали в приподнятом настроении, и оно поднималось все выше, стоило мне рассмотреть город, в котором придется жить.
Чистые и ухоженные улочки, выложенные крупным камнем, петляли между высоких просто-таки громадных в своих размерах домов. Они разбегались, словно зайцы по лесу и сходились на увитой зеленью площади, в центре которой был расположен фонтан. Он тоже был выполнен в том же стиле, что и скульптуры при въезде, но вода, бьющая сильным напором и искрящая на солнце, делала его по истине волшебным. Я даже с вполне уютных колен Каллиста соскользнула, прильнув к окну и впитывая витавшую атмосферу. Наш экипаж, кажется, был единственным, кто несся по улицам, не поддавшись благостному настроению города. Высокие статные вампиры неспешно прогуливались, улыбались и уступали дорогу. Медленно, изящно и совсем не боясь попасть под колеса. В моем городе такого не было. Я привыкла к тому, что все и всегда куда-то бегут, стараются успеть за ускользающим временем. Здесь же было все иначе, словно вампиры вообще никаких дел не имеют и живут лишь за тем, чтобы наслаждаться жизнью, вдыхать аромат свежей выпечки и…
 
— Есть хочу, — выпалила раньше, чем успела удивиться количеству обычной еды, продаваемой на площади.
Надеюсь, это главная площадь. Я бы очень хотела жить именно здесь, а не в каком-нибудь мрачном подземелье.
— Дома, — Каллист был очень лаконичен.
Стиснула зубы, «радуясь» такому ответу. И не только меня он не устроил. Желудок жалобно запищал, напоминая, что последний раз я ела в куда более приятной компании. Все же припоминать вампиру то, как он вышвырнул меня за борт корабля, я буду долго. Глубоко вдохнула и… если честно, то приготовилась закатить скандал. Мы еще не доехали, а Каллист уже диктует свои условия!
— Неужели ты все еще веришь, что статуя прародителя нашего рода действительно может записывать за тобой? — влез старший брат, поддевая моего вампира.
В чем-то я его понимаю. Георгу с его исследовательским образом жизни вряд ли интересны верования и предания, но вот так потешаться над братом… Даже мне стало неприятно, что уж говорить про Каллиста, который откинулся на сидение, прикрыв глаза. И судя по холодным отрывистым словам, с трудом сдерживал бешенство.
— Единственное, что меня беспокоит — это внешний вид Сафиры. Все остальное я как-то переживу.
Георг прищурился, и медленно смакуя каждое слово, довольно произнес:
— Всегда хотел посмотреть на тебя, когда ты влюбишься.
— У нас договор, — раздраженно вставила я.
Махнула дамской сумкой, подтверждая сказанное, и была убита следующей фразой, легко слетевшей с губ моего вампира:
— Я ее хочу. Это разные вещи.
И этого недочеловека я мысленно называю своим?! Этого кровососа недоделанного?!
«Убью!», — подумала с каким-то мрачным удовлетворением. Вот теперь точно убью и даже без мук совести обойдусь.
— Я есть хочу! — раздраженно напомнила, стараясь дышать глубже. И снова была нагло проигнорирована.
— Мстишь? — без особого любопытства поинтересовался Каллист у брата.
— Развлекаюсь. Раз в кои-то веки вылез из своей лаборатории, — усмехнувшись, откликнулся Георг.
To есть вот это так называемые семейные разборки? А ничего, что я тут сижу и как бы все слышу?! Вот не зря мне бабушка перед отъездом посоветовала держать под контролем свой нрав. Ой, не зря! Не знаю, как именно работали кристаллы в экипаже, но мы остановились. Вот как сжала кулаки, так и остановились! Проблем от магии, конечно, намного больше, но сейчас неконтролируемый выброс был очень даже кстати. Дальше все произошло как-то быстро даже для вампиров. Вот я отрываю с платья одно из колец, вот крепко сжимаю в руке сумочку, еще несколько секунд уходят на то, чтобы повесить рубин поверх рубашки и…
— Ты отдал ей свой камень? — ошеломленный вопль Георга я услышала, уже закрывая за собой дверцу.
И плевать, что на мне одна рубашка и та мужская, она мне практически до колен доходит. Уж лучше сверкать голыми пятками идя по мостовой, чем выслушивать, как тебя упоминают в качестве будущего постельного трофея. Тоже мне нашли за чей счет развлекаться! Подумаешь человек! Да я, между прочим, намного воспитаннее некоторых вампиров буду. Тряхнула спутанными волосами, гордо подняла подбородок вверх и все. Вот даже шага сделать не успела, как оказалась подхвачена на руки и прижата к твердой мужской груди.