Сиротский дом в трущобах (СИ)

Но я сдержался, покачал головой и всем видом постарался показать, что Эйли не так мне дорога, как он считает:
— Во-первых, мы расстались… — напомнил я.
— Но едва я о ней вспомнил, твое сердце забилось быстрее, — парировал Грубиян.
— Это от злости, — признался я. — Вся эта ситуация меня бесит. Во-вторых, я не уверен, что девушка у вас, а в третьих, — я поддел тарелку с парой колбасок, чтобы они качнулись, и выдал самую мерзкую улыбку, на которую был способен. — Даже эти сосиски будут тверже твоей. Я же бреморец. Мы знакомы с особенностями вашей анатомии и тем, как устроено ваше кровообращение. Или вернее сказать его отсутствие. — О да, я тоже знаю куда бить! И это было приятно!
— Эти проблемы легко решаются, — вернул мне улыбку вампир. — Надо просто осушить пару-другую твоих бестолковых родственников. У тебя их хватает.
Я мог бы сказать, что у него руки коротковаты, но это было бы не так больно. Я хотел растоптать и размазать его гордость.
— Я, конечно, не в курсе всех нюансов, но, похоже, не все так просто, раз ваши женщины предпочитают настоящих мужчин, а не сосунов.
На мгновение мне показалось, что сейчас убьют и я даже потянулся к активации «взрыва». Убить-то по-разному могут. Не дай Бог реанимируют! Но, как и я минутой ранее, Оутс сдержался и даже выдал что-то похожее на похвалу:
— Сильно, — сказал он. — Из тебя вышел бы отличный вампир, я был бы рад такому сыну. Жаль, что тебе придется умереть. Сядь, или я убью всех в этой убогой забегаловке.
Я осмотрелся. За время нашего разговора, парочка младших констеблей опустошила тарелки с овсянкой и покинула заведение. Оставался только мирно посапывающий сержант под стенкой, официант и возможно кто-то на кухне. Запихнув мораль куда подальше, я цинично прикинул, чего стоят их жизни по сравнению с будущим клана и неожиданно для себя признал, что здесь и сейчас не дал бы за них и четвертака. Да, не такой уж я хороший парень, как привык думать.
Больше копов меня волновала судьба Эйли, но я не видел возможности спасти ее! Единственное, что я мог для нее сделать — умереть, чтобы девочка не мучилась. Не станет меня — и необходимость в Эйли отпадет.
Но ради клана я должен жить! Дядя только вчера мне мозги на эту тему полоскал. А доказательств того, что Эйли у вампиров, я не получил. Оутс прав — я идиот. Приезжать сюда было не ошибкой, а вселенской глупостью, но уже поздно что-то менять: карты сданы, мне выпало откровенное дерьмо, остается только блефовать.
Вдруг еще не все потеряно, и я могу как-то предупредить своих, удрать, сделать что-то. Понятия не имею что, но вдруг?!
— Если я останусь, умрет гораздо больше близких мне людей. Поэтому я либо уйду, либо попытаюсь.
К нам подошел официант, поставил на стол чашку чая с куском пирога, но мои слова прошли мимо его ушей, как и слова вампира:
— Просто уйти не получится. Но если ответишь на пару вопросов — отпущу. Я честно отвечу на любой вопрос, а ты ответишь на мой. Идет?
— Ладно, — согласился я и сел обратно. — Какого хрена? Почему Бремор?
— Потому что с вами пришлось бы иметь дело в любом случае. Коронный указ пятьсот восемьдесят четвертого разрешил вампирам селиться среди людей.
— С разрешения местных лордов, — поправил я.
— Верно, но бреморцы никогда не разрешат и не позволят соседям. Формально Гири, Элфшир, Беркли и Геншир, входят в зону влияния определенных князей, но по факту они боятся туда влезать, из-за маленького злого клочка земли в центре всего этого.
Вампир назвал четыре графства, окружавшие Бремшир со всех сторон. Формально, все они были больше нашего, а по факту в том же Элфшире большую часть территории занимали горы, в Беркли — болота. Поэтому я возмутился:
— Этот клочок земли — не самое маленькое графство!
— Это — заноза в заднице! Именно из-за него у нас восемь князей вместо девяти.
— Так ты в князья метишь? Есть же и другие свободные графства, — возразил я.
— И все они находятся либо на границе больших вампирских территорий, либо слишком малы, либо и то и другое, как Фарнелл. Ваш регион — единственный достаточно большой свободный кусок земли, чтобы нового князя воспринимали всерьез и при этом не опасались, что он попытается урвать территорию соседа. А на свою меня никто не пустит. Ты сам видел, я в шаге от грандмастера. Еще немного, и стану представлять угрозу для других, более опытных древних. А я как-то уже привык жить.
 
— Думаешь, корона позволит?
— Позволит что? Я не виноват, что у вас с оборотнями проблемы. В том же лохматом пятьсот восемьдесят четвертом вышел не один указ. Я имею полное право на месть. Ну а то, что удар придется на тот момент, когда ваш клан будет ослаблен борьбой с оборотнями… — Вампир развел руками. — Я сделаю одолжение короне, вычистив графство от блохастых, а потом мы с новым графом помиримся. Не интересует должность?
— Иди в задницу! И какую к черту месть?!
— Ну как же, — улыбнулся вампир, — граф Бремор сжег моего отца!
Я попытался вспомнить, когда это дядя Брайс сумел грохнуть вампирского князя, что это мимо общественности прошло.
— Не этот, граф, предыдущий.
— Дед?
— Я и так уже много рассказал, — покачал головой вампир. — Хочешь знать больше, расскажи мне о способностях Брайана МакЛили либо о том, почему Шона Ферона выгнали из клана.
— МакЛили — очень способный парень, — серьезно признался я, — а Ферон — накосячил.
— Верю, — кивнул вампир. — Что-то добавишь?
Я покачал головой.
— Жаль, тогда на этом закончим.
Вампир встал, подхватил трость, заставив меня напрячься и «нащупать» триггер амулета смертника. Но к моему удивлению Оутс отошел на пару метров, развернулся:
— Знаешь, Дункан, мне все же кажется, на этот раз ты сам себя переиграл.
— Как?
Вампир пожал плечами, подбросил трость в руке, чтобы указать набалдашником на сержанта и официанта:
— Если им ничего не угрожает, то мне и подавно.
Трость мелькнула в его руке, заметно удлинняясь. Я так привык сражаться, что поддался рефлексам, и вместо того, чтобы активировать самоубийственное заклинание: попытался поднять щит и уклониться, но не успел. Тяжелый набалдашник с хрустом врезался мне в голову.
Конец