Сиротский дом в трущобах (СИ)

Мой безудержный смех довел девушку до состояния помидора-убийцы, но смерть каким-то чудом меня миновала. Надувшись как туча, Эйли решительно направилась к двери, но я перехватил ее за руку, притянул к себе и поцеловал. Напряженная как струна, девушка замерла, горячие губы сжались в тонкую полоску, и на мгновение мне показалось, что она меня оттолкнет. Как лягается конкретно этот перевертыш, я уже знал, так что на всякий случай потянулся к перстню с «каменной плотью». Но нет: девушка оттаяла, поплыла в руках, как воск, разжала губы и ответила на поцелуй со всей страстью. Эйли выронила сумочку, обняла меня за шею, а мои руки пустились в занимательную прогулку по ее телу, опускаясь к упругому заду. Едва добрались и сжали аппетитные булочки, Эйли подпрыгнула, как ужаленная, отстранилась и треснула меня по рукам.
Странная реакция. Раньше такой не было.
Все еще красная, девушка снова начала нервничать.
— Да что с тобой происходит, черт подери? — не сдержался я.
— Ничего. Ничего не происходит.
Эйли сама набросилась на меня с поцелуями, буквально повалив на кровать. Мои руки снова пошли по привычному маршруту, только намного медленнее, я помнил о ее странной реакции. Моя Козочка невысокого роста, но тело у нее сильное, тренированное, с минимумом жира, и даже сквозь одежду я мог чувствовать каждую мышцу. Ей не удалось скрыть напряжения, когда мои руки легли на задницу, хоть девушка и продолжала целоваться. Я стал наглее и забрался под блузку, отмечая, как деревенеет тело под пальцами. Это раздражало. Я сел, отстранив девушку от себя. Вообще, оторвать от себя перевертыша — та еще задачка.
— Эйли, — строго произнес я, — что, происходит.
— Ничего! — упрямо ответила девушка, и попыталась вернуться к поцелуям.
— Мозги мне не пудри. Я же вижу, я чувствую: что-то не так!
— Все в порядке! — ответила девушка и отвернулась.
Мне показалось, в ее глазах мелькнули слезы. Это еще что значит? Я потянулся рукой к ее подбородку и попытался повернуть лицо к себе, но Эйли вырвалась, всхлипнула и вытерла слезы рукавом. Понимая, что слезы я не мог не заметить, девушка вскочила с кровати и попыталась убежать. Соревноваться с перевертышем в скорости не сахар, но, на мое счастье, ей еще дверь открыть нужно было. Я не позволил. Едва она повернула ручку и потянула на себя, я ударил ладонью по двери, так что та захлопнулась. Стук, наверное, на всю «Наковальню» слышен был. Плевать!
— Рассказывай! — настоял я. Возможно, слишком грубо и агрессивно, но, проклятье, я уже и сам был на взводе от происходящей чертовщины.
Эйли, вместо того чтобы отвечать, уперлась лицом в дверь и тихонечко зарыдала. Не знаю, как у других, а меня женские слезы всегда заставляли нервничать. Это я еще не знал, на что способны слезы любимой! У меня словно сердце вырезали. Куда там Валентайну и Грач, вот это — пытка!
— Эй, милая…
Я приобнял Эйли за плечи и аккуратно повернул к себе. Девушка не решилась встретиться со мной взглядом и сразу уткнулась лицом в плечо, зарыдав уже в голос. Ее тело снова стало мягким, но меня это не радовало. Я просто стоял и гладил ее по голове. Хрен с ним, с деКампом, подождет!
— Тише, милая, тише… Не знаю, что у тебя случилось, но я рядом!
От моих слов девушка всхлипнула с новой силой и вцепилась так, будто собиралась раздавить. Я уже всерьез подумывал задействовать что-то из защитной магии, но она немного успокоилась, подняла красные, заплаканные глаза, смешно шмыгнула носом и попросила:
— Не бросай меня, пожалуйста.
— С чего ты взяла, что я собираюсь?! — тут же отмел я подозрения.
Я всего разок об этом подумал! Ну, может несколько… Ладно, думал я об этом, но ведь не собирался… Как, черт возьми, она узнала!?
— Саймон сказал, что если мы в ближайшее время не переспим, ты меня бросишь.
— Убью придурка! — пообещал я.
— Но он прав, — покачала головой девушка. — Я знаю, что так и бывает. Маркус Файги поэтому Пэгги О’Доннел бросил, А Оливер Даунс — Финеллу.
— Финелла мне девственницей не показалась, — возразил я.
 
— Это она уже после, с Ларри Тоддом…
— Хм, он жив еще?
Эйли прыснула со смеху, сменив немного тон настроения.
— Отделался ожогом на заднице.
— Не думал, что Джеймсу сострадание не чуждо.
— Джеймсу? — Эйли откровенно начала усмехаться, запустив бесят во влажные глаза. — Если бы Джеймс знал, от Ларри бы только пепел остался. Для лорда Флауера сестренка все еще маленькая девочка. Задницу Ларри сама Вспышка подпалила, когда застукала, как он с Иветт Мартин целовался. Это хорошо, что она его не в постели застукала, спалила бы кое-что другое.
— Знаешь, не буду я Саймона убивать. Его если не Финелла, так Джеймс кончит.
Эйли рассмеялась более свободно. Отстранилась, подняла сумочку, достала платок и начала приводить лицо в порядок.
— Я понимаю, что тебе со мной тяжело: Саймон довольно красноречиво объяснил…
— Интересно, что он тебе такого наговорил?
Румянец вернулся на лицо девушки.
— Ну, он собак для примера использовал и некоторых общих знакомых. Давай не будем об этом? Пожалуйста!
— Хорошо, — согласился я и строго сказал: — Сам с ним потолкую.
— Только не ругай его, пожалуйста!
Ругать? Да я ему бочку лучшего виски достану. Черт, на Лысый холм пущу и неделю там с ним торчать буду! Выучу и продемонстрирую все заклинания молнии, до которых смогу дотянуться! Впрочем, рано еще его хвалить. Это сегодня Эйли такая покладистая…
— Будет зависеть от того, что он тебе наговорил. — И подействует ли это.
— Ну, Дункан! Ну, пожалуйста.
— Ладно, ладно, не буду.
— Тогда готовься к встрече с лордом-наместником, а вечером приезжай ко мне…
Да пускай катится ко всем чертям деКамп этот! Я бы лучше эту встречу продолжил. О чем и сообщил Эйли, распустив руки, за что и был в шутку бит. Девушка заправила блузку обратно и вообще привела себя в надлежащий леди вид.
— А если серьезно, то вечером у меня может не получиться. У клана в Фарнелле серьезный конфликт намечается — ты бы не гуляла сама по городу ближайшее время.
— Кто? — серьезно спросила девушка.
— Криминал, оборотни. Та же компашка, что атаковала нас в Авоке.
— Ну, здесь они не будут себя чувствовать так вольно.
— Милая, это в Авоке они не чувствовали себя так вольно. Из того, что я узнал, следует, что в Фарнелле оборотни работают годами!
Информацию Эйли восприняла серьезно. Думаю, шрам от пули на животе этому способствовал.
— Я могу сообщить родным?
Да, это все нужно держать в тайне, но тот же деКамп уже додумался, что дело с сиротским домом нечисто. Мы начали более открыто сотрудничать с гнездом Блэр, интересоваться криминалом… Слухи и так скоро пойдут.
— Говори, но попроси, чтобы не болтали лишнего. Это и на них может сказаться.
— Я поняла.
Эйли чмокнула меня в губы и упорхнула, а я пошел в ванную, смыть с себя грязь и избавиться от ощущения упругой задницы в руках.
В Бреморском доме я был через час и сразу увидел кортеж деКампа из бронированного Ройяла и пары Куперов. Похоже, опоздал. Волкодавы, лорда-наместника в количестве шести штук расположились у дверей переговорной. Бойцы были одеты в одинаковые черные костюмы ценовой категории выше среднего и имели хмурый вид готовых к любой драке бойцов. Пара наших: Элвин Ферон и Тацит Бойли, напротив, щеголяли разной расцветкой и узором костюмов, но расстегнутых пуговиц или ослабленных галстуков себе не позволяли. Разве что снисходительную улыбочку, которая явно не способствовала взаимопониманию среди бойцов. И было бы чего улыбаться, конкретно этих двоих даже я бы под орех разделал. Только фарнельцев против себя настроили. А ведь одного из них я знаю — того самого, что задержал меня у входа в мэрию. Встретившись с ним глазами, я легонько кивнул, после чего поздоровался со всеми:
 
— Джентльмены.
— Лорд Локслин, — поспешил ответить знакомый охранник, обозначив мой социальный статус для других.