Сиротский дом в трущобах (СИ)

Если Гарри собирался меня удивить, ничего у него не получилось.
— Терракинез, — понял я. Мы с учителем неоднократно обсуждали заклинания, и он знал, что мне нравится телекинез за его универсальность. Терракинез более ограничен в плане использования: им нельзя поднимать существ из плоти и крови, растения и предметы, созданные на их основе, но эта слабость с лихвой компенсируется обилием предметов, на которые воздействовать можно. Уж чего-чего, а земли, камней, кирпичей везде в избытке. По сути, это заклинание на короткое время может превратить меня в элементалиста земли. Возможности же зависят лишь от объемов камней, которыми я буду ворочать, ну и силы, которую приложу: это кристаллическими клинками можно около часа жонглировать, но они сами являются накопителями, а вырванный из мостовой булыжник быстро опустошит мой родник. — Кстати о нем! — вспомнил я, — и выпустил один из клинков из рукава, заставив его вращаться в воздухе. — Забавная вещь: заметил, что они прекрасно справляются с взломом щитов.
— Уверен? — улыбнулся Гарри. — Попробуй взломать мой.
Я отмахнулся.
— Давай без демонстрации моей несостоятельности. Я знаю, что твой щит не взломаю, меня интересует почему так легко с бандитскими справился. Была мысль, что это от волевого усилия, что я просто продавил щит, но по здравому размышлению она кажется мне немного нелогичной. О таком бы знали. По крайней мере, в клане была бы какая-то инструкция о том, как действовать против магов и тех, кто пользуется амулетами.
— Так и есть. На бандитах, скорее всего, были простые щиты от Фейрбернов. Они сделаны для отражения крохотных предметов, летящих с огромной скоростью. И действуют в рамках условий, которые высечены рунами в амулете. Поэтому и взрываются при перегрузке. Мои амулеты, например, не взрываются… Почти.
— Клинки небольшие и разогнал я их порядочно.
— Дело не в воле, а в контроле. Клинки — накопители. Большие накопители. Не ты продавил амулетные щиты, а разница в магическом потенциале клинков и щитов. Заметил, как заряд проседал после каждой атаки? Ты интуитивно расходовал столько энергии, сколько нужно было для взлома. Будь я на месте твоих противников, так же интуитивно сумел бы удержать щит за счет внутреннего резерва.
— Понятно. С этим разобрались. Второе заклинание, «Пространственный карман», с ним как?
— Не спеши, с первым еще не закончили. Давай сюда браслет.
— Зачем это?
Я насторожился, положил правую руку на левое предплечье, прижав браслет под рубашкой к телу. Клинки шикарно показали себя в бою, и лишаться отличного боевого амулета не хотелось.
— Надо! — припечатал учитель с гадкой ухмылкой. Ей Богу, придумал, как усложнить мне жизнь.
Деваться было некуда: четыре клинка один за другим выскочили из рукава и легли на стол, я закатал рукав и снял широкий кожаный браслет на двух застежках с металлическими пластинами, на которых крепились небольшие накопители крови и эфира, а также были выгравированы руны и форма терракинеза. Взамен Гарри выдал мне из ящика почти такой же, только вместо нескольких металлических пластин здесь была одна большая под тыльную сторону предплечья, а накопители крови и эфира отсутствовали. Кровь — еще ладно, она в этом варианте действовала как привязка к владельцу, а вот без эфирных придется только на собственные силы полагаться.
Гравировка на пластине меня заинтересовала: ювелирная работа, да такая мелкая, что даже обостренное клановыми зельями зрение едва могло разобрать. В старом варианте Гарри поделил заклинание на составляющие, разнес по разным пластинам, от чего браслет был гибче, а здесь оно было целым. Нет, не так: внутреннего круга с частью рун не хватает… Заклинание без сердца. А если в тонких материях?
В тонких материях браслет сиял тугим комком эфира и земли: все символы и линии сливались в серо-синее пятно, и было вообще не понятно, чего там чародей намешал. Хотя нет, в центре, кажется, есть небольшое зернышко крови. Я перевернул браслет и заглянул внутрь, под пластину. В коже действительно была дыра, а под ней тоненькая пластинка накопителя аквамарина.
 
Я поднял взгляд на учителя, задав немой вопрос.
— Действуй, — разрешил он.
Я взял со стола клинок и проколол мизинец. Не дожидаясь, пока набухнет капля крови, приложил его к накопителю, чтобы браслет признал меня хозяином. То, что между нами образовалась связь, я почувствовал сразу, но как ни вертел амулет, толку от него добиться не мог. Больше он не отзывался.
— Я бы с удовольствием понаблюдал, как ты мучишься, — сказал Гарри, — но… Надень и проведи рукой над пластиной.
Озвученные действия привели к тому, что в воздухе повисла большая, с мое предплечье, схема заклинания. Полная схема, с сердцевиной, которая располагалась чуть выше, в другой плоскости. Я понял, что для активации заклинания мне нужно было совместить обе части. Подхватив ядро волей, я надавил и сдвинул его чуть ниже. Обе части заклинания соединились, и я ощутил не только клинки на столе, но и горшок с геранью на подоконнике, здоровый булыжник в шкафу, кучу накопителей, что валялись в ящиках стола и шкафов… да что там накопители, я ощутил стены Наковальни, словно они были частью моей плоти! В тот же миг ощущений стало так много, что заклинание сорвалось.
Гарри покачал головой:
— А я уже обрадовался, что задание можно усложнить.
— Увы… Слишком много камня кругом. Раньше у меня только четыре клинка под рукой чувствовалось, а сейчас — все здание. Надо будет на заднем дворе потренироваться. Интересно, какой эффект будет на земле.
— Значит вопрос в контроле активного заклинания? Дай сюда браслет.
— Гарри, нет! Смилуйся!
— Не пререкайся с учителем!
Гарри прямо на глазах изменил конфигурацию браслета, увеличив отделяемую часть вдвое. Как раз чуть выше моих способностей. Надо будет проинспектировать боезапас к пистолету. На клинки больше надеяться не приходится.
— Кстати, забыл сказать, — добавил Гарри, — перезаряжать заклинание не забывай, оно здесь одноразовое, как в книге. И еще, я в браслет столько всего впихнул, что креплений для клинков осталось только два. Два других можешь таскать в кармане.
Я кивнул. А что еще оставалось? Тем временем Гарри выложил на стол второй браслет, с виду точную копию первого.
— Я долго думал, стоит ли посвящать тебя в эту тайну… — Гарри сделал строгое лицо. — Надеюсь на твое благоразумие. Все, что я скажу — предназначается моему ученику, а не члену клана Бремор!
— Ты уверен? — остановил я его. Чужая тайна — это чужая тайна, и относиться к ней легкомысленно нельзя. Даже у бреморцев есть тайны друг от друга. Колдуны, например, часто приберегают один-два фокуса в качестве последнего козыря, не рассказывая о нем даже самым близким. — Я ценю твое доверие, но способы выведать бывают разными… Если спрашивать будет знающий человек, то получение ответа — вопрос времени.
— Тебе карман нужен?
— Нужен.
— Тогда слушай! — приказал Гарри. Но вместо того, чтобы произнести длинную, полную секретов речь, чародей подошел к одному из шкафов и достал оттуда тот гранитный булыжник, который я ощутил заклинанием, здоровенный как три моих головы красно-черный камень.
Гарри положил его на стол — столешница жалобно скрипнула. Чародей, царапая лакировку, повернул булыжник нужной стороной ко мне. На ней обнаружилась нарисованная чернилами многоуровневая схема.
— Вот твой карман, — сказал чародей. — По объему сюда влезает до половины того, что ты видишь внешне. Причем это будет плотный объем, словно вещи внутри теряют форму и обращаются в жидкость. Если захочешь, можешь туда даже винтовку запихнуть, хоть она в разы длиннее будет. Если разрушить камень, все спрятанные в нем вещи вывалятся наружу.
 
Вот он, тот секрет, в который Гарри хотел меня посвятить. Где-то есть еще один такой камень и в нем лежит книга заклинаний, посох и возможно что-то еще.
У деда такого камня определенно не было, но, если подумать, он никогда не мог спрятать в карман что-либо, кроме колдовского кинжала, вещи не совсем обычной. Наверное, клинок растворялся в эфире, сливался с сущностью высшего духа или еще что в этом роде, то есть, не имел физического носителя. С одной стороны это, конечно же, плюс, но с другой…