Научи меня плохому (СИ)

Вик снова кивнул, потом выкинул в пепельницу недокуренную сигарету и тихо попросил:
— Ударь меня.
Ярик не стал медлить. Зажал фильтр зубами и залепил кулаком Вику в челюсть. Тот отлетел назад, ударяясь спиной и затылком в стену, но не издал ни звука. Прижал ладонь к лицу, осторожно потрогал челюсть… Вроде не сломано, но ушиб будет внушительный.
Потряс головой, приходя в себя, и закрыл глаза на секунду. Он чувствовал только частичное облегчение.
— Это тебе за тот поцелуй три года назад, — пояснил Ярик, доставая сигарету изо рта. — За сегодня бить не буду. Марьян сам может решать, с кем ему… ну ты понял.
— Разумно, — глухо и невнятно пробурчал Вик. Он все еще не был уверен, что имеет на все это сокровище какое-то право. Да, мальчишке уже даже не восемнадцать, а девятнадцать лет, но разве что-то в его голове поменяла эта цифра? Шестерка сменилась семеркой, семерка — восьмеркой, восьмерка — девяткой, и что? Он сразу повзрослел? Вырос морально? Психика за один день окрепла?
Нужно было уезжать. Срочно. Чтобы подумать. Он так привык к шуму моря, к этой безграничной холодной пустоте, что сейчас ему ужасно не хватало одиночества.
— Я поеду, — произнес он, отнимая ладонь от ноющей щеки. — Передай ему, что вернусь. И пусть не выдумывает глупости. Пусть помнит, что я ему сказал, хорошо?
Ярик молча кивнул и махнул рукой на прощание.
========== 4. Бесконечность ==========
Вертеться ночами с отчаянно
сверлящей в мозгах
дрелью,
Просыпаться в обнимку с твоим шампунем
и вечным похмельем,
Быть жалким шутом
которого боятся кроме тебя
только малые дети,
Летчиком в рабстве, что
не долетел до солнца,
а умер от удара
твоей грубой
плети.
Артём Машкин — «Мазня»
Кончики пальцев приятно покалывало. Казалось, он все еще ощущает прикосновение к желанному телу, гладит молочную кожу, сжимает в руках дрожащего птенчика, смущенного собственной смелостью. Вик чувствовал его запах, ощущал вкус его губ, слышал его голос. Он все еще был рядом с ним, следуя молчаливой тенью.
Уже в ставшем родным приморском городке, кинув сумку в коридоре, Вик взглянул на часы, дабы удостовериться, что прошло достаточно времени, чтобы Марьян успел выспаться, и набрал номер. Тот самый, заученный, с которого пришло лаконичное «спасибо».
Мальчик взял трубку сразу, не стал мучить ожиданием.
— Привет, — неожиданно севшим голосом поздоровался Вик. Откашлялся и спросил: — Проснулся?
— Угу, — мрачно отозвались на другом конце линии.
Вик вздохнул. Он знал, что Марьян разозлится.
— Думал, ты будешь валяться в кровати до самого вечера.
— Я бы валялся в кровати до самого вечера, если бы ты лежал рядом со мной, — огрызнулся парень так негодующе, что Вик даже не нашелся с ответом. Повисла неловкая пауза, а потом мальчик уже жалобно, едва не плача, спросил: — Ты бросаешь меня?
— Нет, — коротко произнес Вик, чувствуя, как спазм сжимает горло. — Я должен закончить кое-какие дела и решить, как нам быть дальше. Вернее, я должен придумать варианты, чтобы обсудить с тобой. Понимаешь?
— Мгхм… — неопределенно промычал Марьян и вздохнул.
— Но мы с тобой должны договориться, — уже улыбаясь, продолжил Вик. — Что ты будешь учить язык. Я знаю, у тебя с ним не очень.
— Что значит не очень?! — насмешливо, в прежней шутливой манере воскликнул мальчишка и интимным полушепотом поинтересовался: — Хочешь проверить мои языковые навыки? Так приезжай, протестируй…
От такого недвусмысленного вопроса мужчина даже растерялся.
— Нет! То есть да, но… Черт, Марьян, хватит все опошлять! Кончай с этим!
В ответ раздался звонкий заливистый смех:
— Ладно-ладно, кончаю! Больше не буду передергивать! Хватит обсасывать одну и ту же тему!
Вик покачал головой, улыбаясь, как идиот.
— Так зачем мне учить язык? Я вроде как на реставратора учусь, — отсмеявшись, спросил мальчик.
— Ну, полезно, да и, если ты вдруг захочешь, ну, не знаю… — Вик отодвинул штору и посмотрел на бушующее за окном далекое море. — Переехать куда-нибудь…
 
— С тобой? — резко спросил Марьян.
— Если захочешь, то со мной, — тихо согласился мужчина, хватаясь пальцами за подоконник. — Я не хочу прятаться с тобой по съемным квартирам. Есть страны, где к таким как мы более благосклонны.
— Я не гей, — оборвался его мальчик и уже мягче добавил: — И ты ведь тоже.
Вик ухмыльнулся. Да, они не геи. Они просто с ума сходят друг по другу.
— В общем, учи язык, понял? Любой страны, куда ты сам захочешь.
Марьян что-то угукнул, кажется, все еще обиженно. А потом вдруг тихо и как-то совсем смущенно спросил:
— Тебе хоть понравилось? Со мной? Ну…
Вздохнув, Вик заставил себя улыбнуться. Вопрос был сложный и не в том смысле, что он не знал на него ответ, а в том, что… Блять, ну это же Марьян! Он же чертовски хотел его с самого первого взгляда и хочет до сих пор, да и, наверное, всегда будет хотеть! С ним не могло не понравиться! Да даже если бы он просто лежал бревном, Вик бы все равно был на седьмом небе от счастья.
— А сам как думаешь? — хмыкнул он, прикрывая глаза. Под веками все еще жгло от бессонной ночи.
— Я… не знаю, — робко отозвался Марьян. — Я не опытный в этих делах, но научусь.
Вик снова умилительно улыбнулся. И этот искуситель еще предлагал ему приехать и проверить его «языковые навыки»!
Он все еще был в шоке от происходящего, от всех тех разговоров, что они вели.
Ведь это же все тот же мальчик, которого он с глупой улыбкой ездил встречать с художки, прикрывая заботу о нем заботой о сыне, который нормально добрался бы до дома и на метро. Ведь это все тот же мальчик, из-за которого он бросил нахер всё и всех, уехал, понимая, что не может сдерживать себя. А теперь они по телефону обсуждают их первый секс и размышляют о совместном будущем!
Вик всегда считал, что желание ущипнуть себя, когда попадаешь в нереалистичные ситуации и думаешь, что спишь, в кино немного преувеличено, но сейчас ему хотелось сделать именно это.
— Марьян, — начал он после затянувшейся паузы, за которую мальчик мог надумать себе черти что, — ты нравишься мне таким, какой ты есть. Я… черт, понимаешь, у тебя действительно катастрофически мало опыта, чтобы понять, что мастерство в постели не так важно. Имеет значение только то, с кем ты.
— Я понимаю! — перебил его Марьян и, понизив голос до шепота, пояснил: — Когда я с игрушкой… Ну, ты понимаешь, да? Совсем другое.
— Вот типо того, — вздохнул Вик, потирая пальцами переносицу.
— И когда мы снова сможем увидеться? — тут же поинтересовался мальчик. — Я ни о чем другом думать не могу. Ты сказал учиться — я буду учиться. Как тогда с художкой, помнишь? Я же не бросил, потому что ты попросил… Так вот о чем это я?.. А, не могу ни о чем другом думать. У меня сессия через две недели. Можно я приеду к тебе после?
Вик снова заулыбался и отошел от окна, окинул взглядом спальню. В ней еще оставался созданный Мари уют, но квартира все равно постепенно возвращалась в свое первоначальное холостяцкое состояние.
Он посмотрел на кровать с матрацем, которые купил в первую очередь, и представил себе мальчишку, лежащего на белой простыне. При свете дня, обнаженного, возбужденного…
— Да, — Вик не узнал собственный голос, столько желания было в нем. Он захлебнулся в своих фантазиях и даже охрип. — Ты же понимаешь, что я вряд ли смогу отпустить тебя через неделю или месяц, или…
Он уже знал, что мальчишка пропишется у него на все лето. Это было так волнительно и сладко, что даже верилось с трудом.
— На то и расчет, — чувственно протянул Марьян, и Вик будто наяву увидел его дерзкую самоуверенную улыбку. Да уж, по части флирта ему не было равных, а вот, что касалось более глубоких чувств, тут уже мальчик начинал робеть и смущенно опускать глазки.
— Ладно, иди уже, соблазнитель, — фыркнул Вик. — Я буду ждать тебя.