Проект «Геката» (СИ)
— Ваши ЛИЭГи переходят в ведение Гельмера Гьоля. Он одобрил их и принял на доработку, — сказал куратор. — Вы считаете, что нарастить мощность невозможно… Если у вас есть обоснование, Гельмер хотел бы с ним ознакомиться.
Гедимин качнул головой.
— Это так. Пусть сам проверит, — буркнул он. Ассархаддон внимательно посмотрел на него и едва заметно пожал плечами.
— Вы знаете, о чём говорите. Так или иначе, вы больше не занимаетесь ЛИЭГами. И прежде чем вас переведут на другой проект, я попрошу провести пять-шесть дней в цехе синтеза. Решено построить два новых реактора. Есть предположение, что ирренций из разных источников заметно отличается по свойствам…
Гедимин мигнул.
— Так не бывает, — вырвалось у него, и тут же он прикусил язык. «С ирренцием? Бывает. Я, по крайней мере, не удивлюсь.»
— Вам виднее, — рассеянно отозвался Ассархаддон. — Моя специализация — генетика, и от научных занятий я давно отошёл. Отправляйтесь в цех синтеза, Хильда Хагав вас встретит. Реакторов два, сборка уже идёт, но инженеры настаивают на вашем присутствии.
Гедимин, вынырнувший из мыслей о свойствах ирренция, растерянно мигнул.
— Два новых реактора? — переспросил он. — Всего пять… скоро выгрузка. Будет нужен плутоний. На пять реакторов… у тебя есть столько плутония?
Ассархаддон тихо рассмеялся — это скорее было похоже на шипение воздуха, под давлением проходящего сквозь респиратор, Гедимин даже не сразу понял, в чём дело.
— Так вас беспокоит нехватка плутония?
Гедимин недоумённо мигнул.
— Если взять только уран, синтез замедлится.
Ассархаддон, рассмеявшись, положил руку ему на плечо.
— Об этом и речи быть не может. Вы получите столько плутония, сколько вам нужно. Вы слышали послевоенные речи наших друзей-приматов? Помните, как они нас называли?
— Я не понимаю, — пробормотал Гедимин, с недоумением глядя на веселящегося сармата.
— «Самая страшная угроза для человечества», — медленно, по слогам, проговорил Ассархаддон, глядя ремонтнику в глаза. — Именно так. Именно это можно сейчас услышать на совещаниях Совета безопасности Солнечной Системы. Самая страшная угроза… А вы собрались экономить плутоний. Не надо так, Гедимин. Не позорьтесь перед человечеством.
Сармат неуверенно усмехнулся предполагаемой шутке — Ассархаддон определённо находил её очень смешной — но ему самому хотелось уткнуться лбом в стену и завыть. «Грёбаная война! Они всё-таки её начнут,» — холод растекался из-под грудины, формируя вдоль рёбер невидимые давящие обручи. «И те, на Земле, им только посодействуют. Hasu!»
Ассархаддон потрепал его по плечу и легонько подтолкнул в сторону коридора.
— Идите работать, Гедимин. Война — не ваша проблема.
26 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Сделав последний глоток из контейнера с Би-плазмой, Гедимин привычным движением убрал ёмкость под броню и поднялся на ноги. Последнее время он ел, не снимая скафандра, — вкус Би-плазмы от этого не менялся, а беспокойство, периодически посещающее сармата, сходило на нет.
Стивен остановил его у двери — гораздо вежливее, чем обычно, не хватая «клешнями» за плечи, — просто встал на дороге, расставив руки.
— Чего? — буркнул Гедимин, с тоской глядя на открытый люк Вертикали. Снизу уже было слышно шипение открывающихся дверей автодрезины — рабочие синтезного цеха приехали на утреннюю смену. Чтобы догнать их, сармату была нужна одна минута — подойти к люку и скользнуть вниз… вот только охранник стоял на дороге.
— Политинформация, — довольно мирно сказал Стивен, сунув Гедимину под нос открытый передатчик. — Приказ Ассархаддона.
Ремонтник недоверчиво покосился на экран — охранник не соврал, Ассархаддон действительно вызывал ядро проекта «Феникс» на политинформацию… и, как только сейчас заметил сармат, остальные трое исследователей уже вышли из комнат и теперь собрались у Вертикали, дожидаясь Гедимина.
— Дожили, — весело хмыкнул Хольгер. — Теперь и нас политинформируют. Ничего, одну-две духоподъёмные речи мы как-нибудь выдержим.
— У меня там реакторы, — Гедимин угрюмо ткнул пальцем в люк.
— Не взорвутся, — хлопнул его по плечу Линкен. — Ассархаддон ждёт! Двигайте к дрезине.
…Гедимин вышел из вагона, огляделся и растерянно мигнул — это место он знал.
— Тренировочный блок?!
— Совершенно верно, — сказал, весело щурясь, куратор, выходя сарматам навстречу из плавно изогнутого коридора. — Гуальтари сейчас свободен, а у Кумалы несколько новых образцов на изучение. Мацода сделала неплохую кинетическую турель, австралийцы — нелетальный полемёт…
— Зачем?! — мигнул Линкен. Ассархаддон пожал плечами.
— Потренируетесь освобождаться из поля. Заодно я посмотрю, что вы забыли из того, чему учились осенью.
«Красный шлюз» открылся, выпуская сарматов в знакомый тренировочный зал. Их уже ждали.
— Tzaatesqa! — Гуальтари вскинул в приветственном жесте все три конечности с правой стороны. Кумала в лёгкой броне тихо вышел из-за его плеча и застенчиво улыбнулся из-под маски.
— Мы очень давно не встречались, не правда ли?
Он многозначительно посмотрел на Гедимина. Тот сузил глаза.
— Говорят, вы не расстаётесь со скафандром даже во сне, — продолжал Кумала, ничуть не смутившись. — Я польщён. Я собираю статистику по использованию спецснаряжения…
Гуальтари, тяжело вздохнув, отодвинул конструктора в сторону.
— Сейчас мы немного побегаем и постреляем. «Марсианская охота», но с изменёнными правилами: «дичь» с турелью, «охотники» с полемётами. Взрывник, пойдёшь первым? Турель только тебя и ждёт.
Ассархаддон еле слышно хмыкнул и подошёл к оружейной стойке.
— Я немного разомнусь с вами, если никто не возражает. Гедимин, берите оружие, не бойтесь — оно не сломается. Кумала, отойдите к двери, — без рикошетов обычно не обходится.
— Не беспокойтесь, — конструктор улыбнулся и прошёл к двери, по дороге заворачиваясь в защитное поле. — Я останусь мирным наблюдателем. Tza-a!
…Гедимин в очередной раз залёг за груду обломков, насыпавшихся с потолка после особо удачного выстрела. Вместе с разбитой конструкцией сверху едва не свалился Константин, — как-то ему удалось уцепиться за выступы на потолке, раскачаться и спрыгнуть точно в укрытие. Гедимин снова порадовался прочности перекрытий (по ощущениям, под ногами были именно они, а не скальный массив) и осторожно высунулся из-за груды металлолома. В этот раз Линкен, настороженно озирающийся по сторонам, стоял к нему спиной и повернуться не успел — Гедимин показал из укрытия несколько быстрых жестов и снова лёг, медленно приподнимая над завалами сопло полемёта. Оружие было для сармата слишком лёгким и выглядело ненадёжным — он всё время боялся его сломать. Австралийцы зачем-то объединили в одном «образце» слабомощный станнер и генератор Арктуса, — возможно, против шахтёров из Ураниум-Сити или Коцита это сработало бы, но бронированный Линкен гонял «охотников», как мог, по всему залу. Ассархаддон выбыл из игры довольно рано — Гедимину вообще показалось, что он поддался — и теперь наблюдал издалека, и ремонтник думал, что скоро к нему присоединится.
— Атомщик, выходи, — сказал Линкен, разворачиваясь с турелью наперевес и поводя стволами над россыпями обломков. — Сдавайся по-хорошему. Очередь в респиратор — это больно.
Гедимин не шелохнулся. Сделав несколько шагов вдоль груды металлолома, взрывник резко обернулся. В зале было тихо, только под ногами Линкена похрустывали осколки фрила.
— Атомщик, я же знаю, где ты. Выходи лучше сразу, — попросил взрывник. — Прикладом в респиратор — это ещё больнее.
Гедимин почти было поверил в его слова, но секунду спустя понял, что Линкен смотрит не на него, — это Константин неосторожным движением выдал своё убежище. «Вот как,» — ремонтник слегка приподнялся над обломками, внимательно глядя на выломанную балку с креплениями — она одним концом уходила под укрытие Константина, вторым — под листы металла, по которым расхаживал Линкен. «А если так…»