Проект «Геката» (СИ)
— Омикрон-излучение, — ответил тот. — Масса дозревает под ним до полного застывания.
Хольгер хлопнул ладонью по столу — он в своём лёгком скафандре ещё мог проделывать такие штуки без разрушительных последствий.
— Омикрон! Атомщик, ты был прав. Откуда ты мог знать?!
— А, с ним всегда так, — Константин, только-только вернувший на лицо спокойное выражение, снова скривился. — Метод тыка, доведённый до совершенства. Может, из-за него наш атомщик всё ещё жив. Иначе — я не понимаю, как с такой тягой к самоубийству…
— Отстань от атомщика, — ровным голосом попросил Линкен. — Давай к делу. Ну, сварили вы это ваше… как его там. Гедимин тут при чём?
— Будешь работать с четыреста восемнадцатым, — сказал северянин, переведя взгляд на Гедимина. — Разберёшься, как переводить омикрон в электричество, и построишь промышленный образец. Для начала — хотя бы для простейшего РИТЭГа. Ассархаддон поручил помогать тебе. Работаем вместе в твоей лаборатории. Ирренций мне на стол не складывать, немытым в «чистый» отсек не входить. Всё ясно?
Гедимин мигнул.
— У меня нет лаборатории, — напомнил он.
— Теперь есть, — нехотя сказал Константин, и его глаза стали ещё темнее. — Завтра увидишь. Ассархаддон ценит тебя, атомщик. Гордись.
14 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Спуск по Вертикали занял больше времени, чем обычно, — сарматы спустились на пять ярусов, прежде чем упёрлись в закрытый люк. «Сколько всего уровней в «Гекате»?» — задумался на секунду Гедимин, но выяснить это ему не дали — Константин, сердито шипя, уже тащил его в один из коридоров, уходящих в сторону. «Замаскированная турель,» — успел заметить сармат, покосившись на стену. «И ещё одна. И ещё…»
— Это твой постоянный отсек, — сказал Константин, остановившись перед бронированным люком. Поверх брони крышка была выстлана фэнрилом, изображающим отрезок коридора. Гедимин хмыкнул. «Не вижу смысла. Плохая маскировка. Сразу поймут, что там что-то есть.»
— Потрогай крышку, — велел Константин. — Просто ткни пальцем.
Гедимин ткнул. Крышка бесшумно разделилась надвое, пропуская сарматов в шлюз, и так же тихо закрылась.
— Вот так можешь делать только ты, — Константин многозначительно посмотрел на охранников, пробравшихся в шлюз следом — один из них уже хотел потыкать в следующую крышку, но тут же отдёрнул «клешню». — Остальных порвёт в клочья. Можешь как-нибудь проверить на надоевшем охраннике.
Гедимин мигнул. «Плохая шутка. Где он их нахватался?»
— И тебя порвёт? — спросил он. Константин поморщился и нехотя кивнул.
— Любого. Допуск только у тебя.
— А что он считывает? — спросил Гедимин, вспоминая, как выглядел люк снаружи. Знакомой рези в глазах он не почувствовал — видимо, тут стоял считыватель какой-то другой модели.
— Спроси у Ассархаддона. Безопасность — его дело, я даже вникать не хочу, — проворчал Константин. — Так мы идём или останемся тут на ночь?
Гедимин прикоснулся к следующей двери. Она сработала так же быстро и тихо, как первая. Красных вспышек в глазах снова не было, и сармат сделал в памяти отметку «спросить про считыватель». Потом он огляделся по сторонам.
— Уран и торий!
— Да-да, и ещё много всего, — Константин толкнул его в плечо. — Дай пройти!.. Так вот, здесь три отсека. «Чистый» — здесь. Дальше — санпропускник и ещё два отсека — рабочий и испытательный.
Гедимин прошёл вдоль стены, покрытой неровными фриловыми пластинами. Покрытие выглядело непрочным, но сармат видел — оно сделано так, чтобы поглощать энергию взрыва и защищать от разрушения саму стену — скорее всего, проложенную кеззиевой или ипроновой фольгой. «Если что — саркофаг уже строить не надо,» — подумал Гедимин с невесёлой усмешкой. Его работа над реактором из области чистой теории постепенно переходила в реальность, и сармату было не по себе.
— Три телекомпа? Для кого? — подойдя к странному кольцеобразному столу, он вынул из углубления обруч знакомой конструкции и повертел его в руках. — Голопроектор? Сканеры? А это зачем?
— Для лаборантов. Для работы, — отрезал Константин. — Положи, где взял. Твои игрушки — вон за той дверью.
— Ещё и лаборанты… — Гедимин тяжело качнул головой. — А что ты будешь делать?
— Предполагается — рассчитывать модели, которые ты предложишь, — ответил северянин. — На самом деле — как обычно, мешать тебе убиться. Если успею. Вот что ты сейчас собираешься делать?
— Осматриваться, — отозвался ремонтник, недовольно щурясь. «Константина тут не хватало…»
Он вошёл в санпропускник и услышал под ногами плеск дезактивирующей жидкости, а за спиной — сдавленную ругань: трое охранников шли за ним, и брызги раствора летели из-под «копыт» во все стороны. «Ну да. Константин и эти… слушатели политинформаций,» — Гедимин досадливо поморщился. «Ладно, попробую пристроить их к делу. Не лаборанта же брать…»
В этот раз он подносил руку к двери медленно и не стал сразу её отдёргивать; приглядевшись, он заметил, как покрытие слегка вминается внутрь и прорастает микроскопическими выступами, впивающимися в перчатку. «Какой-то биотех,» — подумал озадаченный сармат. «Нет, надо спросить у Ассархаддона, чего он туда напихал.»
Едва бронированная дверь открылась, Гедимин хотел шагнуть внутрь — но замер на пороге, ошалело мигая.
— Уран и торий! Это всё мне?!
Охранники за его спиной зафыркали, но он даже не обернулся. Медленно он прошёл мимо материалообрабатывающей установки, вмещающей в себя пару десятков станков и рабочее место, подогнанное под очень крупного сармата, остановился у литейного агрегата, щёлкнул тумблером, проверив срабатывание защитных полей и вытяжки на миниатюрной плавильной печи, пересчитал ёмкости с реактивами для электролитических ванн и сухого напылителя и остановился перед освинцованным люком, покрытым поверх металла тонким бесцветным рилкаром с предупреждающими знаками. Там находился РИТЭГ, питающий системы жизнеобеспечения; на него можно было переключить и оборудование, запитанное от общей сети «Гекаты». Гедимин проследил за уходящими в стену кабелями, прикинул местонахождение резервуаров с водой и кислородом и их объём, — лаборатория со всеми, кто в ней, могла в любой момент оборвать все связи с «Гекатой» и без проблем прожить неделю.
Между двумя «грязными» отсеками был небольшой герметичный шлюз со встроенными распылителями меи. Помещение, в которое он выводил, было пустым, с потолком в виде полусферы и десятиметровой ямой по центру, занимающей две трети комнаты. Оно казалось недостроенным, и Гедимин, осмотревшись, быстро оттуда вышел. И как раз вовремя — настенный коммутатор громко пищал и мигал жёлтым светодиодом.
— Передатчики тут не работают, — сообщил Константин на весь отсек — Гедимин не успел настроить громкость. — Ко мне пришли лаборанты. Мы начинаем расчёты электрогенератора. Если есть вопросы — задавай сейчас, потом времени не будет.
— Что ты собрался считать на пустом месте? — Гедимин сердито фыркнул. — Подожди, пока пришлют образцы.
Из коммутатора донёсся тяжёлый вздох.
— Ну что тебе дадут эти образцы?! У нас полно информации об этом веществе. Иди сюда и читай!
«А, верно. Надо изучить теорию,» — Гедимин прикоснулся к двери и вышел в санпропускник. «А завтра начнётся работа. Электрогенератор без турбины, прямая связь с реактором… Интересная будет конструкция.»
15 февраля 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
«Pherk» — такая маркировка стояла на контейнере, принесённом охранниками в «чистый» отсек. Тот, кто его привёз, не задержался у двери — Гедимин не успел выйти, как перевозчик исчез в плавно изгибающихся коридорах. Охранники на сердитые вопросы сармата только мялись и рассматривали «копыта» экзоскелетов. Гедимин фыркнул на них и взял в руки контейнер — непривычно лёгкий, почти невесомый.
— Ферк? — Константин удивлённо мигнул. — Ну ладно. Обозначение как обозначение, но почему не «pherke»?